Уроки правильной ориентации (СИ)

Клара Кораллова утверждает, что это звоночек. Тревожный звоночек!!!
У Александра прекрасные длинные, стройные ноги. Волнистые волосы. Профиль, губы, глаза. Но почему-то глядя на это, я хочу видеть рядом таинственного Вампира.
Так что, гей не гей, но у меня уже стоит некий блок.
Вроде мысль разумная, и что удивительно трезвая, да только так бесит, что он занят кем — то, а не мной. Прям зубы сводит.
Женское эго задето!
Заставляю себя мысленно вернуться к теме перевоспитания, и уж тут-то всё просто: я же “типа” сплю, а значит. мне можно всё.
Начинаю шумно ворочиться во сне, вздыхать томно… Раз-два-три, и рука, как бы невзначай, касается живота Великого.
Вздох или стон?
Испугался или…
Александр
Стон.
Напрягся…
Эта милая, красивая с***, уронила руку мне прямо на живот. Прямо на пресс, который сам собой мгновенно напрягся!
Замираю, но не отрываю глаз от экрана телефона.
Уже почти пятнадцать минут увлечённо играю в тетрис, делая вид, что строчу сообщения. И нет, это не обязательно, но минут тридцать назад я увидел, как она подглядывает за мной и решил подшутить.
Интересно, думает, что Валикова мой интерес или Антон?
Ну так или иначе. волнуется.
И что меня цепляет? Тупая игра? Её дерзкое личико? Суровая решительность и поразительная. НЕ глупость.
Вера — красивая. У неё чётко очерченное, правильное по всем законам лицо. Тёмные глазищи и шикарные чёрные волосы. Если бы не меловая белая кожа в сероватых веснушках, решил бы, что она с востока или типа того.
На фоне подружек — она как штиль. Как мудрая неприступная скала, среди глупо бушующего моря.
Мне нравится!
Нравится её спокойствие. Её уверенность, граничащая с непрошибаемой самоуверенностью. Её томная царственность.
Ар-р-р…
Чуть не рычу, потому что до сумасшествия хочется потянуть за эту руку свисающую сейчас прямо на мой живот и уложить Веру на себя, просто поспать.
Честно, правда. В конце концов, тут Роня.
О, чёрт! Её пальцы шевелятся.
Ясно, мы играем.
Она чувствует, что жест не проходит без внимания и продолжает меня провоцировать. Продолжает, продолжает, продолжает, а-р-р-р…
Пальцы дрожат. Пальцы гладят.
Заткнуться. Молчать. Терпеть. Не слушать её дыхание. Абстрагироваться. Это делает не она. Это какая-то другая идиотка, которая мне безразлична. Которая меня не интересует. На которую не реагирую.
Отписка. До свидания.
Вера двигается ближе к краю и вот-вот упадёт.
Актрисулька.
Неужели, думает, что всё вот так просто, что вот так разведёт меня как пацана. Или это проверка?..Банально, если сейчас сделает вид, что падает и разыграет целое шоу, будет тупо.
И. Вера удивляет.
Она вдруг встаёт, потягивается и медленно, по-кошачьи, крадётся на кухню попить воды. Вижу её силуэт подсвеченный холодильником. Её тело едва очерченое моей просторной футболкой.
Вера пьёт воду прямо из бутылки. Опять потягивается и шлёпает обратно к дивану. А потом замирает. Смотрит на меня, на диван, и. ложится рядом.
Она! Ложится! Рядом!
Молча, видит же, что не сплю, и всё-равно прижимается щекой к моей груди. Убирает с лица волосы, зевает и забивается под бок.
Будто там ей и место…
Молчу. Молчу. Молчу.
И обнимаю…
Какого чёрта? Мы пьяны. Это — рефлекс. Просто желание организма.
Вера тут же прижимается крепче, её нога опасно наезжает на мою, будто сейчас будет перекинута через неё. Словно вот-вот поднимется выше и почувствует мою радость от близости во всей красе.
А там есть что оценить…
Вера спокойно хозяйничает. Устраиваясь удобнее и через пару минут я уже перестаю контролировать ситуацию. Руки… ноги… она прекрасно нашла для себя самое удобное место, возле меня и частично на мне. И теперь мне деться некуда!
Ей, чёрт возьми, удобно.
Ар-р-р-р! Я — не усну.
Молчу.
Пусть ей будет стыдно утром, а не мне. Убираю телефон подальше.
Примечание:
Эта милая, красивая с***, уронила руку…
Александр Великий имел ввиду:
Эта милая, красивая соплюшка, уронила руку…
  
Утро в деревне
 
Просыпаюсь в его объятиях. Просыпаюсь от того, что между нами жарко, тесно и влажно от вспотевших тел. Мы укрыты одеялом, предельно крепко друг к другу прижаты. Его руки меня обнимают, оплетают. Мои ноги на его ногах.
Он не Вампир.
Но к моему стыду, если судить по реакции тела, тоже неплохо.
В следующий миг реагирую на вибрацию телефона. Он гудит над ухом. И это не мой телефон.
Мобильный Александра!
Великому приходят СМС-ки. Когда любопытство побеждает здравомыслие, через силу отлепляю голову от его плеча. Несколько секунд смотрю на красивое лицо спящего вог — бога, и только потом бросаю взгляд на экран его телефона.
Аля: оке-е-е-й! Сегодня увидимся! Целую!
Аля-Альбина-Валикова! С***!
Прекрасно, значит, у Валиковой считай свидание, а я так… насильно рядом полежала.
От злости зубами аж скриплю.
Оскорбленно покидаю место рядом с Великим, — пусть там “другие” греются, — и перемещаюсь к Роне.
На часах шесть утра. Уже светает, но давит голову недосып и похмелье. Поваляюсь ещё пару часов, а уж потом встану и гордо удалюсь, прихватив подругу.
Можно бы и сейчас… но на “сейчас” нет сил. А стоит провалиться в сон, как в голову лезут странные, но очень приятные образы, будто раньше от них защищали руки Саши.
Вампир в моём сне скидывает капюшон, и за ним, к удивлению обнаруживается. Александр! Саша мне улыбается. Мило, так по-доброму, по-домашнему. и вдруг криво. ощеривается… сверкают острые клыки. С них капает кровь, как в дрянных ужастиках.
Я в ужасе!
Тело сотрясает дрожь.
Мотаю головой, словно это может спасти от нападения чудовища, а потом срываюсь прочь.
Бегу. бегу в неизвестном направлении, в темноту, на ощупь. пока не попадаю в лапы
к. Антошке?
И Антошка вопит на меня:
— Ах ты. о*** т** п***! Увела у меня, неполноценная, крутого мужика. Переспала с ним, бесстыжая! Продажная, спорная девка!!!
Стыдно-то как!
Такое и мертвеца из могилы поднимет. Меня вот из сна аж вышвыривает. Просыпаюсь одним рывком и какое-то время уши будто заложены ватой. Я сижу, как онемевшая, окаменевшая, пытаюсь выплыть на поверхность, но всё безрезультатно. И понимаю же, что это был сон, что я в Сашиной квартире и где-то тут Роня, а всё равно никак не выходит прийти в себя.
Первое, что слышу — это смех, доносящийся от кухонного островка. Роня и Саша пьют ароматный кофе и о чём-то беседуют. Мило так, по-дружески. Между ними явно наладились отношения. Парочка выглядит, как потерявшие друг друга брат и сестра, разве что сестра чуть более интенсивно рыжая.
Бросаю взгляд на валяющийся под ногами телефон. Мой!
Подбираю и, гордо вскинув подбородок, иду в ванную.
Переодеваюсь из футболки Великого, в свои вещи. Сажусь на край ванны и пишу в чат:
Вера: пока я тут дрыхла, Валикова с ним свиданку назначила.
Клара Кораллова: нечего было ушами хлопать.
Стюардесса Маша: так! А какой план-то вообще?
Он хоть как-то дёрнулся? Ну там… притулился сутрица?
Мама: ма-а-а-а-аша…
Мама: что за слово “притулился”?
Стюардесса Маша: пришвартовался. Уткнулся. Прилобонился, я не знаю…
Вера: чтобы вы не имели в виду — нет!
Но мы спали в обнимку.
Мама: ооооо
Мама: мило.
Вера: а дальше-то что? Спор был на полноценное свидание, спровоцированное объектом!
У Валиковой оно есть! У меня — нет!
Ника: та-а-ак! Что за паника на корабле?
Ну нет, так нет. Ты у него ночевала. Сейчас напишу Ивановой…
Вера: ЗАЧЕМ?
Ника: решим с ней: Что по условиям и кто победил? И куда дальше движемся? Гей пока не перевоспитан! Что мы извлекли из происходящего? Что он всё равно гей.
Что он с вами обеими общается… Вот и всё собственно. А до сути мы не добрались.