Отряд особо опасных горничных на защите юного господина (СИ)

— Господин Сириус, — счастливо протянул Бруно, тут же меняясь в лице.
Темноволосый мальчик с карими глазами медленно подошел к своему брату и взглянул сначала на него, а следом и на Сириуса с его бедной горничной. Аббигэйл не отрывала взгляда от земли. Красный отпечаток все еще виднелся на ее лице.
«Это какую же духовную силу нужно иметь, чтобы переносить все издевательства над собой с такой стойкостью? Я бы уже…» 
— Господин Сириус, — произнес Бруно, вновь обращая на себя внимание. — Я вас искал!
Сириус нахмурился. Если бы из окна особняка он не увидел своего брата, явно нуждавшегося в помощи, он бы и дальше продолжал скрываться в доме от надоедливого гостя.
— Прошу прощения, но у меня и моего брата в это время тренировка. — Схватив Алариса за локоть, Сириус многозначительно посмотрел на него. — Не могли бы вы подождать до ее окончания?
Бруно изумленно расширил глаза. Подобного ответа он не ожидал.
— Что?
— До свидания.
Развернувшись вместе с братом, Сириус склонился к его уху и прошептал:
— Ал, тебе необязательно любезничать с этой семьей. Мы, конечно, терпим их, но не забывай кто они и что их вскоре может ждать.
— Но ведь это еще не точно?
— И все равно. Не теряй время зря.
Сириус повел Алариса вперед, в то время как сам мальчик, задумчиво оглянулся. Краем глаза он заметил Аббигэйл, все также стоявшую позади своего господина и стыдливо опускавшую голову. В какой-то момент девушка не выдержала и подняла взгляд, замечая, что Аларис все еще поворачивает голову в сторону, будто пытаясь кого-то разглядеть.
Приложив руку к груди, девушка сделала короткий, едва уловимый вздох. Глаза ее вновь уставились куда-то вниз.
«Глупое сердце. Даже не надейся. Он не может ничего сделать. В этой ситуации никто ничего не может сделать». 
*** 
Прозвучал стук в дверь. Дождавшись приглашения войти, Аларис потянулся к ручке, опустил ее и вошел в рабочий кабинет своего отца. Килан Хилдефонс сидел, как всегда, за идеально чистым письменным столом. Основной особенностью или можно даже сказать странностью его отца была привязанность к чистоте и порядку. Это касалось как личной жизни, так и работы.
— Ты что-то хотел? — спросил Килан, отложив в сторону перо.
Выйдя на середину комнаты, Аларис серьезно посмотрел на своего отца. Не так давно у них произошел неприятный разговор, после которого Аларис не очень хотел бы возвращаться в этот кабинет, но обстоятельства вынуждали.
— Недавно, — заговорил Аларис, — вы пытались объяснить мне, что есть границы, за которые я не должен переступать. Например, разрыв помолвки с Арией или попытка захвата звания наследника у старшего брата.
Килан удивленно приподнял брови. Он не думал, что Аларис захочет еще раз вернуться к этой теме.
— И что?
— Я бы хотел узнать четкие границы своих возможностей. За какие действия вы можете на меня обозлиться.
Килан нахмурился. Когда глава семьи злился на кого-то из своих родственников, это могло значить либо ссылку, либо смерть. Никаких неповиновений главе семьи не должно было быть независимо от теплоты взаимоотношений.
— Лучше скажи сразу, что ты задумал, Аларис.
Мальчишка широко улыбнулся. Строгий голос отца и его суровый взгляд точь-в-точь вписывались в представления Алариса об этом разговоре.
— Так если я скажу вы меня остановите.
— Ха, — Килан усмехнулся и, откинувшись на спинку кресла, решил сразу сдаться с попыткой вывести на чистую воду своего хитрого младшего сына, — ладно. Давай так. Если ты своими действиями не опозоришь имени Хилдефонс, я, возможно, буду даже готов поддержать тебя.
Аларис поклонился, продолжая улыбаться. Он негромко произнес:
— В таком случае я сделаю все возможное.
— Сделаешь, — брови Килана вновь недоверчиво приподнялись, — но при этом ничего не обещаешь? В твоем духе. Аларис, будь осторожнее.
— А вот это уже не в вашем духе, отец. — Аларис выпрямился и с усмешкой посмотрел на отца. — Давайте вы и дальше будете оставаться в моих глазах типичным строгим родителем?
— В твоих глазах я выгляжу так?
— Периодически. Я могу идти?
— Иди.
Аларис развернулся лицом к двери и направился на выход под прицелом задумчивого и какого-то недоверчивого взора отца. Покинув комнату, мальчик вздохнул с облегчением, но это облегчение продлилось недолго. Внезапно коридор наполнил женский крик.
Удивленно расширив глаза, Аларис резко развернулся и побежал вперед. Звук исходил с того же этажа, на котором он находился, но на самом его конце. Быстро добежав до нужной комнаты, Аларис резко распахнул дверь и удивленно замер на пороге.
В комнате находились Аббигэйл и Бруно. Девушка сидела вся мокрая в одном нижнем белье. По ее телу стекали как капли воды, так и капли крови, оставленные колющем-режущем предметом. На полу валялась пустая ваза, разбросанные цветы и окровавленный нож. Аббигэйл сидела на коленях, прикрывая грудь руками и утыкаясь лбом в пол.
При виде этой картины Аларис растерялся. Тело Аббигэйл не только было покрыто новыми глубокими ранами, но и шрамами, некоторые из которых казались действительно огромными. Причина, по которой Аббигэйл все время ходила в закрытой одежде, становилась ясна.
— Это, — произнес Бруно, поворачивая голову сторону своего посетителя, — конечно, твой дом, но кто разрешил тебе входить без стука? Немедленно покинь эту комнату.
Услышав эти слова, Аббигэйл будто пришла в себя. Она резко выпрямилась и повернула голову к Аларису. При виде его она растерялась примерно также, как и сам Аларис, когда вошел в комнату.
Аларис поднял взгляд с Аббигэйл на Бруно. В его глазах появилась не просто ненависть, это было настоящее желание убить. При виде этого взора даже Броно испуганно отступил на один шаг.
— Господин Аларис… — прошептала Аббигэйл смущенно и взволнованно, но Аларис ее уже не слышал.
Мальчик решительно направился в сторону того, кого он так яростно хотел убить. При виде этого, а также при осознании того, что Аларис может сделать, Аббигэйл быстро подползла к нему и схватилась за его ноги. Только это смогло остановить и привести в чувство Алариса.
— Господин! — закричала Аббигэйл, заставляя мальчика опустить взгляд.
Влажные от слез глаза Аббигэйл, ее покрытая шрамами и новыми ранами верхняя часть тела, влажные от вылитой воды волосы, а также сам вид полуобнаженного тела утихомирили приступ ненависти и вызвали жалость.
— Пожалуйста, — протянула девушка, прижимаясь грудью к ноге мальчика все сильнее, — не надо.
Аларис приоткрыл рот, собираясь ответить, но в этот момент Аббигэйл неожиданно улыбнулась. Это была жалкая, вымученная, подергивающаяся улыбка. В сочетании с красными от слез глазами, наполненными печалью, она вызывала сочувствие.
— Господин Аларис, — произнесла Аббигэйл, стараясь улыбаться, — пожалуйста, со мной все хорошо.
Аларис молчал. Он понимал почему Аббигэйл отговаривала его, и понимал, чего могла ему стоить подобная выходка, но выражение этого лица, само понимание этой ситуации нервировали его.
— Все верно, Аларис, — радостным голосом произнес Бруно. Раскинув руки в стороны, мальчик начал самодовольно улыбаться. — Это даже не твоя горничная. Просто оставь ее. Или, — склонившись вперед, Бруно указал пальцем на Аббигэйл, все еще сидевшую на коленях перед Аларисом, — неужели она тебе понравилась? — Рассмеявшись, Бруно взмахнул руками. — Хотя ты ведь сам скоро станешь простолюдином. Возможно, из вас была бы даже неплохая пара. Правда, тогда тебе пришлось бы также стать моим слугой. Хочешь потренироваться? — Взглянув в глаза Алариса с вызовом, мальчик указал пальцем в пол. — Встань на колени, и тогда я подумаю о том, чтобы остановиться.
Аларис закрыл глаза. Прилив ненависти начал откатываться из-за той несоразмерной глупости, которую смог сморозить этот ребенок. Открыв глаза, Аларис посмотрел на Аббигэйл. Девушка мигом все поняла и, расцепив руки, выпустила мальчика.