Тайнознатицы Муирвуда

— Этими, что ли, пальцами, вы щелкать собрались, господин мой? — поинтересовался он.
— Джон, — успокаивающим тоном произнесла Майя.
Глаза Крабвелла расширились от страха. По щеке канцлера скользнула капля пота. Стражники схватились за мечи, но не посмели достать их из ножен — охотник стоял слишком близко к канцлеру.
— Ты ведь часто посылаешь людей на казнь, а, сударь? — голос Джона Тейта источал яд. — Ну, а я люблю помахать топориком. Вдобавок я нездешний, так что на страну вашу мне плевать. Отошли шерифа и его людей.
Крабвелл покашлял и кивком велел шерифу выйти.
— Ты умеешь убеждать, охотник.
— И то, всяко лучше, чем всю жизнь чесать в штанах обрубками вместо пальцев, — хрюкнул тот.
Канцлер Крабвелл повелительно кивнул. Когда дверь закрылась, Джон Тейт выпустил руку канцлера, подошел и запер дверь.
— Я нахожу удовольствие в изучении не только законов, но и истории, — заметил Крабвелл, потирая запястье. Видно было, что канцлер не привык к столь грубому обращению. — Это научило меня уважать остроту стрел жителей Прай-Ри. А также их меткость.
— Тут все дело в оперении, — неуклюже поддержал разговор Джон Тейт. — Ладно, к делу. Ты зачем приехал — грозить ей?
— Ни в коем случае! — оскорбился Крабвелл. — Леди Майя, королевская дочь, мы долгое время не имели никаких сведений о вас. Следует ли мне понимать, что все это время вы скрывались в Муирвуде?
— Я не скрываюсь, канцлер, — ответила Майя и сложила руки на груди. Сложившееся скользкое положение весьма смущало ее. Канцлер Крабвелл был близок к ее отцу. И тем не менее он прибыл в Муирвуд тайно, прочитав письмо шерифа. Майе недоставало информации, и она не собиралась выдавать слишком много, прежде чем узнает все детали этого дела.
— Факты говорят о противном, — заметил канцлер. — Во-первых, на вас платье безродной…
— В прошлую нашу встречу на мне были лохмотья судомойки, — парировала Майя. — А вы пытались убедить меня подчиниться закону о престолонаследии. Закон нынче другой — опять убеждать приехали?
— Я, — дрожащим от чувств голосом проговорил Крабвелл, — приехал сюда потому, что вы наконец нашлись.
Он вытер тонкогубый рот и смахнул пот с лица.
— Мои шпионы ищут вас по всем королевствам. Ходят тысячи слухов о том, где вы и что с вами стало. Одни говорят, что вы вступили в тайный брак с королем Дагомеи. Другие — что вы убили принца Отландии. Поговаривают также, что вы разрушили некое аббатство. Посудите сами, мог ли я доверять этим слухам?
У Майи все внутри перевернулось. Закружилась голова, однако девушка старалась сохранять спокойствие.
— А что вам сказал мой отец? Куда я подевалась? — пересохшими губами спросила Майя.
Крабвелл потер глаза.
— Он не сказал почти ничего. Упомянул только, что отослал вас на время и что, вернувшись, вы… присмиреете. Это он так сказал. Но вы все та же упрямая девица, какую я знал несколько лет назад. Впрочем, давайте проверим: вы согласны подчиниться закону о престолонаследии?
— Нет, — ровным голосом ответила Майя. — Я принцесса.
— Клянетесь ли вы подчиняться закону о верноподданничестве, отступление от которого приравнивается к измене? — продолжал Крабвелл.
— Нет, — мотнула головой Майя. — Король не властен над орденом мастонов. Короля коронует альдермастон, а восстать против возвысившего тебя невозможно.
Крабвелл ухмыльнулся.
— Да, не сказал бы я, что вы присмирели. Где же вы были, леди Майя?
Ни один мускул не дрогнул в лице Майи, однако слова канцлера подтвердили ее самые мрачные подозрения. Отец намеренно отправил ее в логово хэтары. В сердце ее едва сдерживаемая ярость боролась с преданной любовью. О да, отец нарушил все свои клятвы — все до единой.
— Если мой отец не пожелал сообщить вам эту информацию, отчего вы надеетесь, что я буду разговорчивее? — спросила она. — Вы служите ему.
Он шагнул вперед; в глазах его зажглись огоньки.
— Мне недолго осталось, — тихо сказал он. — При дворе… идет противостояние между мной и леди Деорвин. Она хочет сместить меня.
— А вы хотите того же для нее, — заметила Майя. — И что мне с того?
— О, вас это должно заинтересовать, — еще тише заговорил Крабвелл. — Я не единственный, кто презирает леди Деорвин и ее отродья. Родственники же ее и того хуже. Вы ведь уже слышали, что новым альдермастоном Муирвуда должен стать ее дядюшка? Он прибудет через две недели, перед Духовым днем, чтобы подготовиться к новым обязанностям. О, нынче многое выплыло на поверхность, леди Майя.
Проговорив это, он вытер рот и стал ходить от стены к стене.
— Что же именно? — спросила Майя, следя за ним. Она знала, что взгляд ее тревожен, но прочие чувства заперла под замок.
— Мои шпионы донесли, что ночью в ее покои входил некий человек, — произнес Крабвелл. — Мужчина. Полагаю, это был наемный убийца.
— Кишон? — нахмурилась Майя.
Ей показалось, что ее информированность удивила Крабвелла.
— Да. Могу сообщить вам под большим секретом, что я давно уже веду расследование, касающееся действий леди Деорвин. Помните, как вас отравили? Доктор Виллем прислал мне отчет обо всем случившемся. Я допросил свидетелей, и у меня есть все основания предположить, что кишона призвала в Коморос сама леди Деорвин. Она же ему и заплатила. Вы должны были стать его первой жертвой, а ваш отец и муж леди — второй. Как вы понимаете, леди Деорвин стремится править Коморосом единолично. Не исключено, что она хэтара. Известно ли вам, что это значит, дитя?
Он остановился и пристально посмотрел на Майю.
Майя сглотнула и кивнула, однако горло у нее сжалось от ужаса. Нелегко было смириться уже с тем, что отец послал кишона охранить или убить дочь; но неужели леди Деорвин приказала тому же самому кишону отравить ее? Как, о, как отыскать правду в этом нагромождении лжи и недомолвок?
Крабвелл снова вытер рот и зашагал от стены к стене.
— Зачем ей убивать моего отца? — хрипло спросила Майя, лихорадочно пытаясь понять, что все это значит.
Канцлер удивленно воззрился на девушку.
— Затем, что он влюбился… в очередной раз.
Майя опустила глаза, но сердце ее сжалось от боли. «Не надо, отец! Это уже было! Не надо!»
— В кого?
— В одну из фрейлин леди Деорвин, — покачал головой Крабвелл. — Он заигрывал с ней на протяжении всей беременности леди Деорвин. Когда же леди выкинула, король утратил к ней всякий интерес и принялся ухаживать за…
— Что? — ахнула Майя. — Леди Деорвин потеряла дитя?
Крабвелл кивнул.
— На следующий день после того, как… — он помолчал, сглотнул, — после того, как застала короля с этой фрейлиной на коленях. Брак короля рушится у всех на глазах.
Вздохнув, Майя недоверчиво покачала головой. Прошлое вернулось. Она не питала особого сочувствия к леди Деорвин, но и яростное стремление этой особы удержать в руках власть не вызывало у нее удивления.
— Ах, канцлер, — печально сказала Майя, — у нас ведь и без того множество врагов. Они вьются над нашим королевством как стервятники, а мы между тем ссоримся, будто глупые дети.
Крабвелл фыркнул, но подавил смешок.
— Хорошо сказано, Майя. Но и это еще не все. Леди Деорвин подбивает вашего отца заключить союз с Дагомеей. Вы, наверное, не знаете, но некоторое время назад король Дагомеи попал в плен, где его удерживали с целью выкупа.
Лоб Майи прорезала морщина. Сердце забилось как бешеное, но она постаралась ничем себя не выдать.
— Я слышала об этом. Неужели он вышел на свободу?
Крабвелл энергично закивал.
— Выкуп был уплачен. Полагаю, это обошлось королю Дагомеи во все содержимое его казны, плюс, вероятно, были взяты займы в Пайзене или Авиньене. Выкуп ведь и впрямь был назначен королевский. И вот теперь этот честолюбивый, но обремененный долгами молодой человек согласился заключить союз с Коморосом. Леди Деорвин хочет выдать за него свою старшую дочь Мюрэ. Вскорости король Дагомеи прибудет в Коморос, дабы официально закрепить союз между нашими странами, а также принять на себя графский титул, — Крабвелл фыркнул. — Король пожаловал ему графство Дэйре со всеми землями и доходами. Одно это уже принесет свежеиспеченному графу пятьдесят тысяч марок. Какая ирония!