В постели с боссом (СИ)

- Что ты задумала? – поинтересовался он хрипло. 
- Хочу попробовать с тобой все, - ответила я и, потянув брюки вместе с бельем вниз, скомандовала: 
- Приподнимись.         
Никогда прежде не думала, что можно желать мужчину абсолютно всего. Желать касаться его, ласкать, пробовать на вкус. Делать настолько развратные вещи, от мысли о которых прежде могла лишь краснеть, теперь же ощущала, что нет ничего более правильного, чем эта потребность – доставить ему удовольствие и гореть от этого самой.           
От его вкуса на языке, от ощущения бархатистой кожи члена под моими пальцами, от понимания того, что желанна. И все это настолько заводило, что рушило все нелепые границы и опасения быть неловкой и неумелой.          
Начиная ласкать член рукой, я обхватила губами головку и обвела ее языком. От осознания  того, что делаю, тело, точно электрическим разрядом, прошила новая, особенно острая волна возбуждения. Низ живота налился тяжестью, и я инстинктивно коснулась себя между ног, скользя пальцами по увлажнившимся складкам и одновременно с этим вбирая в рот член ещё глубже. Так, что головка упёрлась в горло, вынуждая сделать рваный вдох и податься назад, чтобы секундой позже снова заглотить пульсирующую плоть до упора. Нащупав ритм, я стала двигаться, привыкая к этому новому, но чертовски возбуждающему ощущению. Я ласкала его языком и рукой до тех пор, пока Андре не коснулся моих волос, зарываясь в них пальцами, желая то ли оттолкнуть, то ли проникнуть ещё глубже, и от этого движения невольно раскрыла рот шире, позволяя ему войти в горло и начать вбиваться так, как он того только хотел. Желание при этом стало зашкаливать до такой степени, что я, не выдержав, проникла в лоно пальцами, пытаясь восполнить потребность ощутить Меньшикова в себе. И готова была уже кончить от всего, что делала – с ним и собой, но он вдруг сжал мой локоть, отводя руку и выбивая поначалу стон недовольства, а затем – удовлетворения, когда перевернул меня на спину и вошёл одним движением, начиная двигаться быстро, резко и жадно – так, как хотели сейчас мы оба.          
Рваное дыхание, звуки соприкосновения двух тел и оглушительный шум крови в ушах – все, что осталось между нами в этот момент, когда он трахал меня, а я выгибалась навстречу, желая больше, сильнее и глубже. Всего того, что мог дать только он. Чего желала только с ним. Сейчас. Сегодня. И, когда простонала, кончая, его имя, знала твердо, что буду желать всегда.          
Звонок в дверь раздался резко и неожиданно, заставив нас обоих нервно подскочить в постели. Бросив взгляд на экран телефона, лежащего на тумбочке, я обнаружила, что время было почти три часа ночи. Когда кто-то приходит так поздно – всегда кажется, что случилось что-то дурное. Вот и сейчас сердце тревожно заколотилось, вынуждая гадать о причинах ночного визита.          
Трель звонка снова разорвала сонную тишину дома. Меньшиков вскочил на ноги и быстро натянул брюки, а я поспешно закуталась в простыню и вот так, в молчаливой поспешности, мы оба направились в прихожую. 
Когда Андре открыл дверь, я спряталась за ней, чтобы не мелькать в таком виде перед нежданными гостями. Однако, когда человек за порогом заговорил, ощутила желание показательно выйти, но, тем не менее, заставила себя остаться на месте.           
- Андрей, - всхлипнула жалобно эта чертова Инга и я была готова поклясться, что это – не более, чем спектакль. Так неужели же Меньшиков снова на него купится? Черта-с-два. На сей раз я с поля боя бежать не собиралась.             
- Что тебе нужно? – сухо спросил Андре, заставляя меня выдохнуть с облегчением.        
- Я могу войти? – попросила она вкрадчиво, но Меньшиков, к счастью, не двинулся с места, лишь повторил: 
- Зачем ты пришла?            
- Мне нужны деньги, которые ты обещал… и… и ты... - сказала она с таким чувством, что поверил бы даже Станиславский. Но искренне произнесла она это или нет – мне было, в общем-то, плевать. Мы находились не в театре и этот спектакль пора было заканчивать, причем раз и навсегда.         
Не дожидаясь, пока Меньшиков что-либо ответит или, и того хуже, пожалеет ее и даст денег, я размахнулась и со всей дури шарахнула по двери ногой так, что та резко захлопнулась. Судя по не совсем цензурному крику, раздавшемуся за порогом, мой удар достиг своей цели, отправив соперницу в нокаут. Проигнорировав потрясенный взгляд Андре, я снова открыла дверь, чтобы полюбоваться на дело ног своих. Но прежде, чем успела что-либо сказать, обнаружила, что, видимо, затаившийся неподалеку Принц решил, что настал его звездный час. Пулей вылетев на площадку, кот вцепился когтями в волосы поверженной на пол Инги, весьма очевидно намереваясь их выдрать.           
- А-а-а, - заверещала она, грозя перебудить воплями весь дом, - б**дь, уберите его!         
Я бы, в принципе, ещё долго смотрела на эту замечательную картину, но пришлось все же оттащить озверевшего Принца от его жертвы и, склонившись к изувеченной встречей с дверью и мейн-куном блондинке, сказать:           
- Поднимай свою силиконовую задницу и шагай отсюда. И никаких денег ты не получишь. Если тебе так нужно – заработаешь сама, знаешь, обычные люди так делают. Шлюхи, впрочем, тоже. Так что найдешь применение своим талантам, но подальше от моего мужчины. Надеюсь, тебе все ясно, - подытожила я и, выпрямившись, зашла обратно в квартиру и захлопнула за собой дверь.          
- Это было неплохое шоу, - усмехнулся Меньшиков. – И все ради меня, подумать только.       
Я изогнула губы в ответной улыбке и, пожав плечами, невозмутимо ответила:          
- Ну, я ведь предупреждала однажды, что у меня эксклюзивное право смотреть на твой голый торс, помнишь?
Снова самолёт. Мерный гул турбин, облака под крылом и спящая на его плече Лиза. Он, как и собирался, вёз её к Кравцовым, только на этот раз - в качестве своей невесты. Ещё совсем недавно даже предположить не смел, что его жизнь так круто переменится. Даже был не готов к этим самым переменам и не желал их. И вот теперь…         
Теперь при одном только взгляде на Лизу понимал - всё случилось именно так, как должно было случиться. И иначе просто не могло быть. И предположить было страшно, что случилось бы с ним, если бы её не было рядом. Наверное, просто продолжал бы плыть по течению и считал бы себя абсолютно нормальным, хотя как раз нормальности в его образе жизни не было от слова «совсем».      
А сейчас у него миллион планов на то, как прожить свою жизнь с ней. С Лизой, способной перевернуть весь привычный уклад и показать, что это единственно верное, что могло произойти.      
- Прилетели? - сонно выдохнула она, теснее прижимаясь к Меньшикову, и Андрей обнял её крепче, с улыбкой глядя на облака за окном иллюминатора.        
- Нет. Ещё пара часов, спи.        
Он даже подумать не мог, что Серёга пригласит на день рождения тёщи столько гостей. Провинился, что ли и теперь вымаливает прощение таким образом? Андрей усмехнулся, отпивая из бокала виски. В последнее время ему постоянно хотелось улыбаться как почётному идиоту.        
- Доволен жизнью, несмотря на то, что разбил сердца как минимум сотне внучек и племянниц собравшихся здесь женщин? - небрежно поинтересовался Сергей, подходя к нему с бокалом вина.       
- Более чем. А ты, никак, тёще задолжал, раз такой пир горой у вас? - вскинул бровь Андрей.      
- Задолжал. Она мне такую жену вырастила.      
- И воспитала? - удивляясь тому, что Серёга в принципе совершенно серьёзен, когда говорит такие вещи, уточнил Меньшиков.     
Хотя, он понимал, о чём говорит Кравцов. И дело было совсем не в воспитании. Просто когда рядом находилась та самая женщина, всё становилось совсем иным.      
- Ну, ты понимаешь, о чём я, - хлопнул его по плечу Сергей прежде чем отойти к жене.       
- Понимаю, - найдя глазами Лизу, ответил Меньшиков, не особо озадачиваясь тем, слышит его друг или нет.