Пушок и Перчик (СИ)

- Ясно.
- А я как тебя по телеку увидел, то сразу сказал, дайте мне поговорить с ним! Вот дайте! И все! А то в окно выброшусь! Ну они терли-терли... все звонили кому-то и притащили этот ноутбук... и вот! – он отставил бокал, взялся за экран и поцеловал в него. – Я так тебя люблю! – прошептал он и полотенцем вытер слюнявый след от губ.
Я смотрел на него неотрывно, и такая тоска схватила мое сердце, такая беспощадная жуть одиночества, такое отчаяние, что я дрогнул и сказал:
- Я приеду, хочешь?
Он приоткрыл рот.
- Ты дурак?
- Что, прости?
- Ты издеваешься надо мной?!!
- Я, блядь, просто спросил!!! Ты хочешь? Или не хочешь?!! Если ты хочешь...
Он закрыл лицо ладонями и начал покачиваться, как в каком-то припадке. Я хотел что-то сказать, как-нибудь успокоить, но в дверь постучали. Я отложил ноутбук, встал и открыл. На пороге стоял седой с небольшой сумкой. Впустив его, я молча закрыл дверь и тут же проглотил еще стопку.
- Ты где? Ты куда пропал? – ожил ноутбук.
- Я тут, Пушок, подожди! – я подошел к седому, прошедшему уже в комнату.
- Мне доложили, что вы справлялись обо мне, прошу простить, но у меня были неотложные дела в Джунглях, и заодно я взял на себя смелость и привез все ваши вещи. Правда, там почти ничего не было... – седой протянул мне сумку.
Я заглянул в нее и среди нестираных трусов и футболок увидел свой любимый Носорог.
- Вот спасибо! – я обнял Прохора.
- Ну ты где? – ныл Пушок.
- Пушок, щас я все решу, подожди! – я спрятал сумку под кровать и обратился к седому. – Нужно вот... помоги! К человеку съездить! – тот внимательно посмотрел на экран, а затем молча перевел взгляд на меня. – Друган мой! Пушок!
Седой довольно долго молчал, а потом отвел меня в сторонку и вкрадчиво начал:
- Я понял... Я в курсе уже... Но боюсь, ничего не выйдет.
- Да ладно! Ты-то и не устроишь?
- Вы слишком высокого мнения обо мне! Я всего лишь никчемный слуга. Я знаю этого господина, – седой кивнул на экран, – но где он находится, знают только те, кто им непосредственно занимается.
Я нахмурился.
- Пушок! Скажи адрес свой! – попросил я громко.
- Я не знаю. Какой-то отель!
- Ну из окна что ты видишь?
- Тут окна во двор, бассейн какой-то!
- Ну спроси у кого-нибудь! – проговорил я, глядя на седого.
- Господин! Поймите! Его прячут. Все это план большой операции. Вас не пустят к нему. Никого не пустят к нему, – терпеливо начал Прохор.
- Не-е-е-е! Они молчат все! Как проклятые! Аж жутко! – запричитал Пушок. – Я уж сколько раз спрашивал!
- А с кем можно поговорить насчет него? – я пошатнулся и взял седого за плечо, чтобы не упасть.
- Это очень серьезные люди, и я вам не советую разговаривать с ними в таком состоянии. Поверьте на слово...
Я глубоко пьяно вздохнул. Огляделся словно бы в поисках какой-то идеи.
- И чё делать? – спросил, с трудом подняв на него глаза.
- Сейчас вы ничего не можете сделать, но я могу узнать насчет встречи.
- Ага! – я похлопал его по плечу, седой поклонился и вышел.
Когда я подошел к экрану, Пушок был уже без трусов и не спеша надрачивал себе.
- Ты едешь? Едешь? – заныл он в нетерпении.
- Н... нет... не думаю.
- Как??? – он обомлел. – Ты же сказал!
- Я...
- Ты же сказал!!! Ты же обещал!!!
- Говорят... что пока нельзя!
- Не хочешь, так и скажи!!! – он подскочил. – Я тебе не нужен! Ты обо мне не думаешь! Если бы я тебе был нужен, ты бы нашел способ приехать! Если бы думал обо мне!
- Не смей говорить, что я о тебе не думаю, слышь ты, сука!!! – заорал я, вскочив. – Не смей так никогда говорить больше!!! Не смей!!! Как будто только ты один способен на чувства! Как будто только у тебя сердце болит, – зашипел я.
Пушок замер. Все начало тонуть в тяжелом молчании, а потом он вдруг просто захлопнул свой ноутбук, и экран потемнел.
Я долго сидел, закрыв лицо ладонями, переполненный тяжелой пьяной пустотой. Захотелось выпить еще, но организм уже не принимал алкоголь, и я проглотил стопку с усилием. Вернулся Прохор. Я налил и ему. Он почтительно кивнул и тяпнул стопку без закуски и запивки, даже не поморщившись.
 
- Я узнал кое-что... – начал он. – Он у клана Каменный Волк. Скоро состоятся похороны вашего кузена, и их вождь будет присутствовать, тогда лично с вождем клана вы сможете обсудить все касательно этого господина, – я вздохнул и кивнул.
Проснулся я как от толчка – какой-то звук разбудил меня. В комнате было все так же светло. Я проспал весь день и всю ночь. Я знал это точно, так как хорошо помнил, как ночью плакал пьянючим слезами, обнимая и прижимая к себе Носорога.
Голова не болела. Вообще ничего не болело. Только странная легкость ощущалась во всем теле. Почуяв шебуршание около кровати, я огляделся и увидел... Поначалу мне показалось, что это ангел. Или просто с похмелюги мне хотелось видеть ангелов? Но существо это было настолько пронзительно идеальным, что я замер, боясь спугнуть его.
- Доброе утро, – сказало существо и поднялось с пола, держа в руках Носорог.
Не помню, что я ответил и ответил ли что-нибудь вообще... Это был мальчик... лет может пяти. И хоть комната была залита светом, я мог поклясться, что он сияет и сам по себе! Его густые золотые, идеально расчесанные волосы, его ясные карие глаза (Эх! Ну почему карие? Вот если бы они были голубые!) и аккуратные пухлые губки. Он был настолько солнечно-светлый, что я был уверен, что могу учуять аромат его сияющей нежности! Поразило меня и то, что, несмотря на свой небольшой возраст, заговорил он чисто и правильно, совсем как взрослый человек. А еще в полное умиление привела его одежда. Дети в Нахаловке одеты всегда как попало и во что попало, а малолеток, типа него, и вовсе частенько пускали бегать с голой задницей. Ангел же был одет как и подобает взрослому человеку. В рубашечку пломбирно-розового цвета, джинсики с ширинкой, кармашками и даже ремешком. А кроссовочки и вовсе показались мне миниатюрным чудом. Он был чист и опрятен, и шевелюра его была вымыта, красиво подстрижена и причесана.
- А где папа? – он с интересом смотрел на меня. Я искренне пожал плечами. – А это ваше? – он посмотрел на Носорога.
- Мое, – я приподнялся повыше на подушках.
- Он неправильный!
- Прости, что? – я чуть наклонился в его сторону.
- Носорог бракованный!
- Ты знаешь название?
- Конечно! – мальчик набрал воздуха побольше и начал: – Во-первых, он тяжелый какой-то. А во-вторых, совсем цвета́ не те! Рукоять должна быть красной и обрезиненной, а здесь этого нет. Ствол должен быть темный, даже черный. И вот тут должны быть пазы для оптического прицела. Вот тут, видите? – пальчиком он показал на ствол. Я слушал его, приоткрыв рот. – Вы его что, в Джунглях покупали, что ли?
- Д...а...
- Зря! Нужно покупать только в фирменных магазинах! А еще он у вас чем-то воняет! Вот! Понюхайте! – он поднес дуло к носику, на котором было несколько светлых, крупных полупрозрачных веснушек, и поморщился.
- Это... порох... – как бы оправдываясь, начал я.
- Порох?!! Настоящий?!! Который на охоту берут?!! – просиял он любопытством.
- Ну... да...
- Интересно! – мальчик опять принюхался, а потом осмотрелся. – А вы точно не знаете где папа? – я пожал плечами и помотал головой. – Сегодня и вчера вообще очень странные дни! Все какие-то темные, перепуганные. Молчат, ничего не говорят. Мама плачет... и папы нет.
- Ну... может, поехал куда?
- Нет. Он всегда с утра дома. И я всегда к нему прихожу в это время, и мы делаем гимнастику. Он любит делать разминку по утрам. А потом мы смотрим мультик.
 
“Господи! – страшно загремело у меня внутри. – Так это же ЕГО сын! ЕГО СЫН! Боже, дай мне сил не сойти с ума!!!”.
- А как тебя зовут? – услышал я свой голос.
- Николенька, а вас?
- А отчество... – выдохнул я. Нет! С похмелюги и так сердце дергается, и встреча с ребенком, отца которого ты накануне зарезал, это уже чересчур!