Мой... нет - наш! (СИ)

По телу брюнета пошла рябь, и вместо привычного всем Ужаса Подземелий в руках у блондина оказался красивый мужчина со сливочной кожей, черными омутами глаз и длинными шелковистыми волосами.
— Вот так, родной. Как я тебя люблю, — блондин упивался видом своего партнера не в силах оторваться от него.
Северус одним движением оказался на Люциусе и обрушил на него лавину ласк. Спускаясь поцелуями по телу, он оставлял за собой следы своей страсти. Приласкал соски, нырнул языком в ямку пупка. Добравшись до члена блондина, он обхватил его пальцами и снял языком прозрачную капельку смазки. Северус обхватил головку губами и принялся нежно ее посасывать, вырывая стоны из груди Люциуса.
Блондин шипел и изгибался, пытаясь проникнуть глубже в гостеприимный рот. Северус покатал в руке подтянувшиеся яички и опустил пальцы ниже, к сжатому входу. Выпустив член изо рта, он призвал баночку со смазкой. Окунув в нее пальцы, Северус начал массировать тугое колечко, посасывая член Люциуса, но не давая желанной разрядки. Смазав вход, Северус ввел палец, и нащупал простату. Малфоя прошило наслаждением, и он сам начал насаживаться уже на два пальца. Северус раз за разом задевал сладкое местечко, и Люциус не заметил, как пальцев стало три, он беспрерывно стонал от восхитительных ощущений, прокатывающихся разрядами по телу.
— Сев… я хочу… Черт, не тяни.
Северус вынул пальцы и навис над партнером. Люциус обхватил брюнета ногами и в нетерпении выгнулся. Северус, смазав себя, приставил головку своего далеко не маленького члена к растянутому анусу, одним движением вошел до самого конца и остановился, позволяя привыкнуть к наполненности. Люциус качнул бедрами, побуждая к движению, наслаждаясь слабой болью. И начался древний танец двух тел, стремящихся к единению. Уже на пороге оргазма Люциус изогнулся в руках брюнета, откидывая голову и выставляя беззащитную шею, между толчками простонал:
— Укуси меня…
Северус рыкнул от нетерпения, выпустил клыки и, прокусив кожу, впился в шею партнера. Люциус не выдержал и сорвался в оргазм, утянув за собой и Северуса. Вампир зализал ранки на шее и освободил блондина от своего веса. Перекатившись, он притянул его в свои объятия, обдав обоих очищающими чарами. Так, не размыкая рук, они и уснули. А в выручай-комнате бился в оргазме юный эльф.
========== глава 4 ==========
Вечером Гарри и не заметил, как добрел до Выручай Комнаты. Пребывая в прострации, он сел в кресло у камина и попытался вспомнить, что же такое случилось в Большом зале. То ощущение безграничного счастья и принадлежности не отпускало его. Он все еще чувствовал те запахи, что плотным коконом окружали его. И еще его не оставляло чувство, что он не заметил что-то очень важное, что-то такое, без чего его жизнь потеряет всякий смысл. Он долго сидел, глядя на огонь, потом решил, что утро вечера мудренее. Приняв душ и еще раз (очень внимательно и со всех сторон) рассмотрел себя в зеркале. Теперь он уже не просто смирился с произошедшими изменениями, но и смог сам себе признаться, что он стал чертовски хорош.
— Да-а-а, и кому такая красота достанется? — спрашивал он сам у себя, красуясь перед зеркалом и хихикая, — ну все, спать, спать, спать.
Улегшись на кровать и укутавшись, как в кокон, в одеяло, эльфеныш уснул. Но долго спать ему не пришлось. Проснулся он от фееричного оргазма. Списав все на подростковые гормоны и наложив на себя и постель чистящие чары он вновь уснул и проспал на этот раз до утра.
Новый день начался внезапно и очень громко.
— Гарри, подъем! Если ты сейчас же не встанешь, то я приму меры, — голос у Гермионы был очень громким, а легкие очень здоровыми. Так что не подчиняться ей, а особенно с утра было сложно. Если она задалась целью разбудить, то лучше не сопротивляться.
— Да, Мио, конечно, Мио, я уже встаю, моя госпожа, — бубнил Гарри не открывая глаз и не отрывая головы от подушки.
— Гарри, если ты не встанешь прямо сейчас, то твоя подушка окажется на твоем лице, и я буду ее крепко-крепко прижимать, — Гермиона с кровожадным видом приближалась к кровати.
— Мионочка, солнышко, я бы встал, но, увы и ах, я без пижамы, — с гадкой улыбочкой Гарри сделал вид, что он встает с кровати.
Гермиона взвизгнула и отвернулась. Уходя, она сказала, что пойдет за мантией-невидимкой, а Гарри до ее прихода лучше встать, умыться и одеться.
Через полчаса Мио пришла и принесла мантию-невидимку. Гарри к тому времени уже собрался, но ребята решили, что завтрак — это все-таки лучшее начало дня. Поэтому, вызвав Добби, они расположились за столиком у камина. Домовик принес на завтрак тосты с ветчиной и сыром и чай.
 — Как там Рон? — нерешительно спросил Гарри.
После того, как старшим Уизли не удалось женить Гарри на своей дочурке, Рон перестал не просто разговаривать, он даже не здоровался, и при встрече вообще отворачивался. У Гарри, конечно, были сомнения, мириться или нет, но шесть лет дружбы перечеркнуть тоже было сложно. Хотя, по здравому размышлению, Рон ведь не впервые от него отворачивается. Вспомнить хотя бы Тремудрый турнир.
— Гарри, Рон ведь и со мной не разговаривает. Как всегда, считает, что мириться должны все идти к нему.
— Мио, ты же понимаешь, что на Джинни я жениться бы не смог. Не люблю я ее, да и ориентация не та, — хихикнул мальчик.
— Скажи, а если вернуть назад, ты бы сделал по другому?
— Нет.
— Тогда прекрати мучить себя, ты все сделал правильно, — поддержала Мио друга. - Ну, все? Можем идти?
Ребята вышли из Хогвартса, вернее, вышла Гермиона, а Гарри не было видно под мантией. Дойдя до Хогсмида, они через общественный камин отправились в Дырявый Котел. В Косой Аллее было не очень людно и друзья без проблем дошли до банка. Внутри девушка подошла к окошку и попросила гоблина пригласить управляющего Рода Поттер. Через несколько минут ее проводили в кабинет, а Гарри под мантией прошмыгнул следом. В кабинете их уже ждал, знакомый Гарри гоблин — Грипхук.
— Вы, молодой человек, можете снять свою мантию. В нашем банке вам ничего не угрожает.
Из-под мантии показался растрепанный эльф и, впервые в жизни, наверное, гоблин потерял дар речи. Придя в себя, он что-то пробурчал себе под нос и, его и Гарри, накрыло переливающимся куполом, отгородив их от Гермионы.
— Не пугайтесь, мистер Поттер, это всего лишь предосторожность. Я просто не хотел, чтобы ваша спутница нас услышала.
— Здравствуйте. А насчет купола, это зря, я от Гермионы ничего скрывать не буду, она мой единственный друг, почти сестра.
— Простите мне мою невежливость, но ваш вид, видимо, повлиял на мое воспитание. Но все же, вы уверены?
— Да, абсолютно.
Гоблин слегка склонил голову и убрал купол.
— Гарри, все в порядке. Может, ты хочешь уйти?