Одержимая страстью (СИ)

— Отлично, процесс запущен, — держусь за край кровати и, переступая онемевшими ногами, подбираюсь к брошенной на пол тунике, — что же творится, Матерь Божья.
Натягиваю на себя кое как одеяние и ковыляю к выходу. В темном коридоре оглядываюсь по сторонам, и в голове продумываю варианты, куда они могли пойти. Но услышав  протяжный стон, безошибочно угадываю, откуда он доносится, и у меня тут же волосы на затылке начинают шевелиться. Что же это происходит? На цыпочках пробираюсь в нужном направлении, а сердце в этот миг, как сумасшедшее, долбится о грудную клетку.
— Ты дрянной поганец.
Звонкий удар, и протяжный стон Алея разрывает душу.  Я готова от этого звука просто умереть на месте. Что этот изверг задумал? Зачем издевается над парнем? Делаю еще шаг в том направлении, где желтой прямоугольной полосой падает свет.
— Господин, я не знал, что вы прибыли, — оправдывается парень.
— Ты лжешь, — шипит сквозь зубы Принц, и я чувствую, что в его тоне нет и намека на готовность выслушать оппонента, в голосе присутствуют истерические нотки, которые хорошо завуалированы шипением.
Принц уже все придумал себе в голове, и вряд ли какие-либо слова смогут переубедить его в обратном.
— Господин, — голос Алея срывается, слышу еще один удар.
Зажимаю рот ладонью, а сама делаю последний шаг, и с открывшегося ракурса мне видна большая часть комнаты. От увиденного хотелось вырвать себе глаза и больше никогда не видеть подобного. Ангел лежал на полу. Его туника была задрана на пояс, обнажая бедра и ягодицы. Красные полосы пробороздили его оливковую кожу уродливыми следами.
— Закрой свой рот и не смей говорить, пока я не разрешу, — воздух разрезает кожаный ремень, и тяжелая бляшка, по крытая многоцветными драгоценными камнями, обжигает нежную кожу юноши, чуть-чуть не доставая до паха там, где начинался витиеватый узор татуировки.
Стон прорвал ночную тишину, и я зажала уши руками, потому что мне показалось, что от этого звука из ушей может пойти кровь, барабанные перепонки не выдержат крика Алея и разорвутся в клочья.
Развернувшись на пятках, я бросилась обратно в комнату, заливаясь слезами. Жалость к парню разрывала душу, а омерзение к себе от осознания того, что в этом полностью моя вина, добивало мои чувства разогретым докрасна молотом. В этот миг я поняла, что Ангел это тот человек, за которого я готова отдать душу дьяволу, лишь бы прекратились его мучения.
Глава 13
Прошло ровно два дня с того времени, как Принц избил Алея, и все это время я не видела парня, он как будто избегал меня. Где бы мы с ним ни столкнулись, мне все время удавалось уловить только его ускользающую спину. Мои первые попытки как-то состыковаться с Ангелом привели к нулевому результату, и я решила на время отстать от него. Хоть и не могла уснуть ночами из-за преследовавшей меня в кошмарных снах картины избиения. Мне хотелось поговорить с Алеем, объясниться с ним. Хотя я и понимала, что в случившемся я совсем не виновата, и что, навязывая сама себе это чувства вины, только усугубляю ситуацию и перевожу ее в свое собственное маниакальное преследование мозга. Я даже есть ничего не могла. Даже воду и ту через силу в себя заливала, и то только потому, что без жидкости долго не протяну в этом жарком климате.
Сегодня как никогда было душно, и я, сидя на небольшой лоджии, выходящей на задний дворик, наблюдала за снующими в замкнутом пространстве слугами, которые то появлялись, то исчезали за многочисленными дверями дома.
«Да-а-а», — протягиваю про себя.
Уж не знаю, кто постарался и приложил руку, обустраивая дом и заполняя его всем необходимым, и это касается не только мебели, но и слуг, но мне почему-то кажется, что здесь была приложена именно рука Ангела, потому как Принцу до этого дома точно нет дела. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Но за эти дни мне так и не посчастливилось обойти дом полностью, да и сил особо не было. Они все ушли на переживания об Алее. Меня только и хватало на то, чтобы залезать в теплую ванну и позволить слугам омывать меня, а дальше была белоснежная постель и долгие часы ожидания с «подарком» Принца в определенной мужчиной дырочке. Лежа в полумраке комнаты, я искусывала губы до крови и дергалась от малейшего шума, который доносился снаружи. В голове то и дело возникали разные непристойные картинки соития с Принцем, от которых тело покрывалось холодной испариной, потом превращавшейся в холодный пот, что неприятно холодил кожу, и она покрывалась плотным слоем мурашек.
Но, как ни странно, и в облегчение мне в эти дни Принц так и не приезжал, и сегодня я уже могла выдохнуть спокойно, расслабиться. Я испытывала отчасти и благодарность к Элату за то, что мужчина дал мне хоть и небольшую, но передышку. И я смогла восстановиться не только физически, но и духовно. И хоть ненадолго почувствовать себя нормальным человеком, а не просто «телом» для удовлетворения плотских желаний Принца.
От духоты веки все норовили сомкнуться, и я уже готова была поддаться наступающей дремоте, когда неожиданно взгляд выхватил высокую фигуру с блондинистой шевелюрой, которая направлялась как раз в то крыло дома, где располагалась моя спальня.
Внутри вдруг все колыхнулось, и я, сбросив липкие оковы сна, оторвала пятую точку от кресла и, не медля ни секунды, шмыгнула в сторону двери. На секунду задержала дыхание и, открыв створку, вышла в коридор. Прохлада окутала тело, и я крадущимися быстрыми шагами направилась к лестнице, которая вела на первый этаж. Мозг уже прорабатывал все варианты исхода встречи с Алеем, а я тем временем добралась до лестницы и, прислонившись к прохладной стене, чуть наклонила голову вперед, чтобы можно было видеть холл первого этажа.
Повисшую тишину вдруг нарушили уверенные шаги, и я, как статуя, застыла на месте, даже моргать забыла от чего-то и через какое-то время почувствовала дискомфорт в слизистой глаз.
Наконец из-за двустворчатой двери показался юноша. Сегодня он был невероятно красив. Белые волосы чуть растрепаны, а бледное лицо с заострившимися чертами выглядело неимоверно притягательно и мило. Мое сердце разрывалось сейчас на части, и я бы сорвалась с места и кинулась к нему в объятия, но, к сожалению, мои ноги будто приросли к полу, налились бетонным раствором, и я не могла не то, что ими пошевелить, я и вздохнуть-то не могла, боялась, что вдруг он меня услышит и снова улизнет. Не захочет видеть меня. Поэтому я, обратившись в изваяние, старалась слиться со стеной. Мне казалось, что сейчас со стороны я была похожа действительно на статую, и только глаза оставались живыми, так как они следили за всеми движениями Ангела. Вот он оглядывается по сторонам и, видимо, кого-то заметив, подзывает к себе. Его голос, словно тихий шелест ветра, разносится по пустынному холлу, но до меня не долетает ни единого слова, они так и оседают на просторах первого этажа.
Тощий человек, одетый в серую тунику, выслушав Алея и низко поклонившись, вышел в том же направлении, откуда и прибыл, оставив парня вновь одного. Тот несколько минут стоял без движения, и лица его невозможно было рассмотреть, потому что большая его часть была скрыта за волосами. Я совсем перестала дышать, только короткими рваными толчками бился пульс в висках. Я ощущала себя подглядывающей за мальчишками в раздевалке школьницей. Щеки тут же покрылись румянцем от стыда, что веду себя подобно малолетней девчонке, но поделать с собой ничего не могла. Этот парень просто перемешивал все мои эмоции и чувства внутри, превращая их в коктейль под названием «девчачья наивность». Мне захотелось вдруг отпрянуть назад и вжаться в стену так, чтобы раствориться в ней, соединиться с побелкой, но я почему-то и с места не двигалась, так и стояла возле перил и пожирала парня глазами. Оказывается, я соскучилась по нему, соскучилась по его нежности и искренности в глазах, по его чистоте и простоте. Неожиданно Алей развернулся ко мне спиной и быстрым шагом вышел из холла. Вздох разочарования вырвался из моего рта, и я наконец-то смогла вдохнуть полной грудью. От обиды на то, что не смогла остановить парня и поговорить с ним, прикоснуться к нему, на глаза навернулись слезы, и я, сделав нерешительный шаг в сторону лестницы, развернулась на сто восемьдесят градусов и побрела обратно в свою комнату.