Во спасение (СИ)

— Полиция, открывайте.
И после Эдди вновь почувствовал себя в театре абсурда, потому что полицейский, представившийся детективом Дженкинсом, показывая сначала значок, потом ордер, заученно вещал про то, что Каролина Костнер подозревается в мошенничестве с кредитными картами, имеет право хранить молчание и на адвоката, что-то ещё, что Эдди практически не разбирал, тупо смотря на происходящее и не в силах поверить, что это действительно сейчас не сон.
Эдди поехал в участок вслед за полицейской машиной прямо на вызванном грузовике и уже там пытался осознать всю катастрофичность ситуации, не укладывающейся в голове. Каролина сидела с непроницаемым лицом, закованная в наручники, и не смотрела на Эдди, бледная и то ли напуганная, то ли тоже растерянная. И сразу же из участка Эдди направился к знакомому дому, где консьерж пропустил его в пентхаус только после того, как Адам дал своё согласие.
— Не ожидал тебя увидеть, — сказал он, распахивая двери и тут же хмурясь, видя взбудораженное лицо Эдди. — Что случилось?
Эдди не знал, почему в первую очередь поехал именно сюда, но точно знал, что Адам сможет помочь. Он рассказывал сбивчиво, постоянно прерываясь на то, чтобы глотнуть воды, и непрерывно стучал пальцами по коленям. Адам ни разу не перебил и только курил.
— Она не виновата. Она не может быть виновата. Её точно кто-то подставил. Этот мудак Эндриксон. Или его жена, она могла узнать о Каролине и отомстить. Но Каролина не смогла бы всё это провернуть.
Адам покачал головой:
— Боюсь, что смогла бы. Не хочу тебя расстраивать, но твоя сестра вероятнее всего действительно виновата. Ты и сам это понимаешь, разве нет? Я могу согласиться только в одном: она не смогла бы это провернуть. Одна.
— А с кем? С Эндриксоном? Ему это зачем? — Эдди подскочил на стуле и возмущённо уставился на Адама, но сразу же ссутулился, уронил голову в подставленные ладони и убито спросил: — Что делать?
Адам молчал до тех пор, пока не выкурил ещё одну сигарету. Дым уже окончательно заполнил комнату, но сейчас Эдди мало это волновало. Он думал только о Каролине.
— Я могу предоставить ей своего адвоката, — наконец сказал Адам. — И попросить судью учесть все смягчающие обстоятельства.
— Но ты же… Чёрт, у тебя же наверняка весь город под каблуком, он тебе буквально принадлежит. Ты можешь решить любой вопрос, освободить её или…
— Эдди, — мягко прервал его Адам, — я ведь уже говорил, что у тебя неверное представление обо мне. И у Каролины. Только то, что я договаривался через неё о срочных переводах моих же денег на счета заграничных банков, не делает меня главой какой-нибудь мафии. Моим самым серьёзным проступком является только то, что я бил витрины в семнадцать лет.
Эдди смотрел на него широко раскрытыми глазами и лишь слабо выдохнул, не зная, испытывает он облегчение или всё же нет, потому что тогда он не сможет быстро помочь Каролине.
— Правда?
— Правда, — Адам протянул руку и погладил его по щеке. — Но я помогу насколько это возможно. Иди сюда, — он притянул Эдди к себе, коротко поцеловал в сухие губы и заверил: — А после того, как всё закончится, ты обязательно поедешь со мной на западное побережье. Или, может, в Европу. Обещаешь?
Эдди медленно кивнул, думая, что, наверное, он чувствует облегчение. Потому что Адам не связан ни с чем по-настоящему опасным, но всё равно в силах помочь Каролине. Хороший адвокат и просьба к судье — это ведь не так уж плохо?
— Да, но только после того, как Каролину освободят, — сказал он.
Адам тронул его макушку губами и отпустил:
— Сходи в ванную, умойся. Тебе нужно освежиться. Я пока позвоню Кларенсу, моему адвокату. Пусть начнёт заниматься делом. Договорились? — он обнадёживающе улыбнулся, и Эдди вновь кивнул, послушно сползая с колен и на ещё ватных ногах уходя в ванную.
Адам проследил за ним взглядом, поднялся и, распахнув дверь на просторный балкон, вышел наружу, снова закуривая и находя в телефонной книге нужный номер.
— Дженкинс, действуешь по старому плану. Привязываешь к делу Эндриксона и всех собак спускаешь на него. Каролина Костнер должна получить максимум условное. Я договорюсь с судьёй. Ясно? — получив утвердительный ответ, Адам повесил трубку, выдохнул облако дыма и посмотрел на раскинувшийся под его ногами город.
Пожалуй, в Эдди были задатки проницательности: этот город вместе с частичкой остального мира действительно принадлежал Адаму Вайолетту. Только узнать об этом Эдди стоит, когда будет слишком поздно двигаться назад. Адам не любил и не умел отпускать то, что ему нравится. И не собирался учиться.
— Ну что? Ты позвонил? — Эдди вышел на балкон, с мокрыми волосами и таким же беспокойным взглядом. Адам поманил его к себе, обнял за плечи и, уткнувшись во влажную макушку, улыбнулся собственным мыслям:
— Да. Всё будет хорошо. Не беспокойся.