Сказки темного города. Фатум

– Я? Боже упаси! – воскликнула я.
– Ну я же говорю, похожа, – усмехнулась женщина.
– Ладно, это я поняла. Скажите в чем вам помощь нужна и для кого вы меня…купили, – я едва сдержалась, чтобы не высказать ей все, что об этом всем думая, но видя то, что передо мной довольно–таки здравомыслящая пожилая женщина, решила повременить и отнестись пока с уважением к ней.
– У меня сын есть. Единственный. Три года назад он потерял любимую жену во время родов. Даже ребенка спасти не удалось тогда. Он остался один. По началу горевал так, что я думала и его потеряю вслед за невесткой. Потом вроде бы успокоился. Но что-то в нем сломалось. Он другой стал. Жестокий, непробиваемый, такой, что и я порой боюсь его. Ни слова ласкового мне никогда не скажет, хотя раньше мы с ним были не просто сын и мать, мы друзьями были. Все радости вместе переживали. Теперь это уже не мой мальчик. Это какой-то чужой молодой мужчина рядом. Иногда, очень редко, бывает подойдет, поцелует в лоб и у меня начинает теплиться надежда, что он другим станет, вернется к своему прежнему состоянию. Но потом нет, одно и то же заново. Я к его величеству даже обращалась и помощи просила. Он предложил устроить снова брак ему, но сын непреклонен. Поэтому, пришлось оставить эту затею. Я даже не знаю ничего о его личной жизни сейчас. Друзья его самые близкие иногда рассказывают о том, куда он захаживает, но я просто в ужасе, что мой мальчик ищет утешения среди этих чертовых темных представительниц вервольфов, чья репутация бежит впереди них самих.
– И вы решили купить ему личную, так сказать, шлюху, чтобы у вас душа не болела о том, где он проводит время? – спокойно спросила я.
– Нет, – женщина улыбнулась. – Я понимаю, что это так и выглядит. Но мне не это нужно. Мне нужна девушка, которая вытянет его из этого состояния. Которая вернет ему вкус к жизни. Которая зажжет тот огонь в глазах, который погас три года назад после потери жены. Раз он не хочет жениться, то мне его величество посоветовал привезти девушку из заведения Дарьяны. Поэтому я и поехала туда, ведь знаю, что шлюха не вернет мне моего сына, а вот красивая, умная, достойная внимания девушка сможет многое…если, конечно, захочет мне помочь.
– А может ему сейчас и нужно именно то, что он и делает? Просто отношения без всяких чувств и прочей ерунды? Да и так, если уж он такой безэмоциональный сейчас, ну пусть таким и будет. Придет в себя – все наладится. Почему вы думаете, что знаете, что будет лучше для него?
– Потому, что я его мать. Мой сын не жестокий тиран, каким стал сейчас. Его подчиненные загибаются уже под его беспросветным равнодушием и чрезмерной требовательностью. Нет, это не мой мальчик. И я должна сделать все, чтобы вернуть его прежнего. И поэтому я прошу тебя, помоги мне. Иначе он больше не сможет вернуться. У вервольфов есть такая особенность, долгое пребывание в таком состоянии порой необратимо. И мне страшно даже подумать, что он, сын своего отца через несколько лет прослывет в нашем городе как жестокий, холодный, бездушный тиран. Наш клан всегда славился своей добротой, справедливостью и тягой к миру. Бран – преемник в этом поколении после моего брата, поскольку у того нет детей. Я хочу, чтобы ним гордились, когда он займет свое место в совете.
– Бран – так зовут вашего сына?
– Да. Бран, граф Рэнгволд, барон фон Вестгейр.
– Господи, и не выговоришь, – усмехнулась я. – У вас такие планы на меня… Но если я ему просто не понравлюсь? Бывает ведь так. Вы ведь на свой вкус выбирали, – я изучающе смотрела на женщину.
– Понравишься, – улыбнулась женщина. – Я знаю, какие женщины нравятся сыну.
– Хорошо. Допустим, – сказала я и замолчав повернулась к окну, пребывая в каком–то ступоре от всего, что разворачивалось вокруг меня.
Женщина же какое-то время наблюдала за мной, потом сказала:
– Чего бы ты хотела, Кэтрин?
– Не поняла? – я перевела на нее взгляд.
– Ну, чего бы тебе больше всего хотелось? Я понимаю, что раз тебя только недавно сюда привезли, то у тебя есть свои амбиции и взгляды на все здесь происходящее. Такая девушка, как ты, не будет помогать просто потому, что ее купили и она как бы в рабстве находится. Тебе ведь безразлично то, что я тебе рассказала. Тебя не волнует моя боль за сына. Я нормально это воспринимаю и понимаю тебя. Подчиняться ты тоже не будешь просто исходя из своего положения, да мне это и не надо. У тебя своя выгода должна быть во всем этом, чтобы ты хотела довести все до конца и по максимуму приложить усилия и с пониманием отнестись ко всему, что тебя ждет. У меня огромные возможности. Я много что могу сделать для тебя. Подумай, то ты хочешь взамен на то, что ты будешь рядом с моим сыном и ради чего ты пройдешь, возможно, на не очень приятные моменты. Проси, что хочешь. Единственное, что не могу тебе дать – это возвращение домой.
– Как раз домой мне и хотелось бы больше всего, – горько усмехнулась я.
– Понимаю. Но ты должна понять, если Бран к тебе проникнется чувствами, то твое возвращение…, – она замолчала, опустив глаза.
– Это и так понятно, можете не говорить мне ничего об этом. А все остальное для меня не имеет значения, – пожала я плечами.
– Хорошо. Этот вопрос оставлю пока открытым, поэтому, как только что-то тебе понадобится, все, что угодно, обращайся ко мне незамедлительно. Ну что, по рукам? – улыбнулась она и неуверенно протянула мне свою тонкую руку в перчатке.
– По рукам, – улыбнулась я натянутой улыбкой и поразмыслив пожала ее.
Женщина заметно расслабилась после моего ответа. Это было даже странно немного, она ведь меня купила и могла бы просто приказать мне подчиняться. Но она отнеслась ко мне так, словно это она мне была должна, а не я ей.
Всю оставшуюся часть дороги мы молчали, погруженные каждая в свои мысли. Уже когда колеса экипажа размеренно загремели по мощеной дороге города я с интересом стала разглядывать снующих туда–сюда жителей и местную архитектуру. Было так интересно смотреть на то, о чем и представления никогда не имел, ведь государство вервольфов было закрыто для людей, даже торговлю они не вели с нами, предпочитая иметь дело с вампирами или ведьмами, хотя среди всех, как я понимала, вервольфы ближе всего были к нам по своей сущности. А может это мне только так казалось пока я разглядывала ничем не отличающихся от нас жителей в красивых, дорогих одеждах, смеющихся и серьезных, молодых и старых, скучающих и веселящихся, которые то и дело проходили совсем рядом около нашего экипажа.
– А когда вы обращаетесь? – спросил я, мельком кинув взгляд на графиню. – Это правда в полнолуние происходит, как и рассказывают нам в страшных сказках?
– Нет, – засмеялась она. – Мы совершенно спокойно можем контролировать это состояние. Каждый сам решает, насколько часто он хочет принимать облик волка. Обычно это происходит в какие-то эмоционально тяжелые моменты, или же в опасные, когда возникает потребность защищать свою жизнь. Ну и у женщин это происходит в момент родов.
– То есть вы рождаетесь маленьким волчатами? – удивленно подняла я брови.