Анатомия Линды. Дилогия (СИ)
— Что здесь происходит, черт возьми! — закричал он.
— По-моему, вы сходите с ума. Только сегодня утром я получила из Кливленда официальное подтверждение о том, что работаю там уже полгода. С удовольствием предоставлю этот факс полиции. А вот у вас, судя по всему, безудержная жажда поживиться за чужой счет. Как видите, это приводит только к умопомешательству.
Он выпучил на меня свои масляные глаза, и открыл от удивления рот. Я достаточно сказала и нажала тревожную кнопку.
— Вы попались, уважаемый, — сказала я ему напоследок, смерив его взглядом, полным отвращения. — В полиции уже лежит заявление от меня о сексуальных домогательствах с вашей стороны и шантаже. Официальный факс из Кливленда у меня на руках. Вы проиграли.
Он проиграл. А мы выиграли. Удача вновь улыбнулась мне. Добро пожаловать, дорогая! Давно не виделись. Я соскучилась.
Часть II. Глава 24
Глава 24
Я чувствовала себя птицей. Ну, или парашютистом, на крайний случай. Ощущение полета захватило меня с головой. Я улыбалась, как ребенок, которого впервые привели покататься на карусели.
Скоростной лифт мчал нас на сотый этаж башни международного финансового центра. Рэй забронировал столик с лучшим видом на ночной город в одном из самых пафосных заведений города — ресторане “Catch”. Мне не терпелось поскорее выбраться из этой летучей металлической коробки и прилипнуть всем телом к панорамному окну ресторана.
Рэй откинулся на стену лифта, скрестил на груди руки и прикрыл глаза. Он напевал что-то себе под нос, покачивая в такт головой.
Мой муж был сегодня просто обворожителен. Днем мы пробежались по магазинам и скупили добрую четверть товаров во всех попавшихся по пути бутиках. На этот вечер он выбрал шутливый и беспечный образ юнца от Эди Слимана — простая серая футболка с резаной горловиной и короткими рукавами, незатейливые подтяжки с геометрическим орнаментом, узкие темно-синие брюки и такого же цвета кеды с высокой белой подошвой. Довершала этот комплект черная шляпа, из-под которой на его лицо спадала длинная челка.
Этот костюм сбросил ему сразу пять-шесть лет возраста, и я не могу сказать, чтобы мне это не нравилось. У меня словно появился шанс узнать другого Рэя — шалопая и весельчака, который прожигает жизнь в ночных клубах и стриптиз-барах.
Поддавшись его влиянию, я сама вырядилась, как девчонка, и теперь с удивлением рассматривала себя в зеркале. Оказывается, мне идут пышные юбки бирюзового цвета с Микки Маусами, облегающие черные топы и фиолетовые кеды.
Я решила зайти еще дальше и не стала вытягивать волосы утюжком, позволив им принять свою естественную форму пушистого шара из огненно-рыжих завитков.
Наш внешний вид веселил меня, заставлял радостно биться сердце. На душе было легко и спокойно. Впервые за долгое время где-то в глубине сознания росло предчувствие чего-то хорошего.
Я не удержалась и тронула Рэя за локоть. Он тут же открыл глаза и с нежностью посмотрел на меня.
— Чего желает моя дорогая Пеппи? — муж расплылся в широкой улыбке и поправил на голове шляпу, флиртуя и заигрывая со мной глазами.
— А ты как думаешь? — я дернула бровью.
Он довольно сощурил глаза и притянул меня к себе. В ту же секунды его губы накрыли мой рот поцелуем. Это был умопомрачительный, вспепоглащающий поцелуй, от которого захватывает дух.
Даже стремительный взлет на сотый этаж небоскреба был не в состоянии соревноваться с этим поцелуем по остроте ощущений. На мгновение я потерялась во времени и пространстве. Единственное, что я четко осознавала — его теплые, мягкие губы.
Я легонько провела кончиками пальцев по его небритой щеке и быстро чмокнула в нос.
— Мы точно подростки, которые сбежали от родителей, чтобы напиться и покутить.
— Не говори ерунды. У нас самих уже дочь-подросток.
— Что?! — я слегка толкнула его и вытаращила глаза, — Вики подросток? А я, значит, без пяти минут бабуля? Так получается?
— Даже будучи бабулей, ты останешься самой сексуальной женщиной в моих глазах.
Он провел рукой по моей спине, заставляя шевелиться волоски на коже, а затем крепко сжал ладонью мою задницу. Почти болезненное ощущение возбуждения пронзило тело. Я невольно ахнула и прикусила губу.
В эту секунду в кабине тренькнул звоночек, и двери лифта распахнулись прямо напротив рецепции ресторана.
Я первой выскочила наружу и округлила от удивления глаза. Мы точно оказались в кладовой, набитой кристаллами «Swarovski». В глазах начало рябить от блеска и игры света. Улыбающаяся хостес по-английски поприветствовала нас.
Рэй назвал свое имя и фамилию и нас повели к нашему столику. Я, как любопытный ребенок, озиралась по сторонам, с трудом сдерживая вздохи восхищения.
Интерьер ресторана поражал воображение своей изысканностью и роскошью. Насыщенный сиреневый цвет ковролина, черный и серебряный металл в отделке стен и потолка, хрустальные люстры и светильники, велюровая обивка мебели в минималистском стиле — все это прекрасно гармонировало друг с другом, создавая впечатление состоятельности и комфорта.
В зале играла приятная ненавязчивая музыка. Мужской баритон напевал джазовую мелодию, мой слух улавливал тихие звуки разговоров за столиками, изредка звенели бокалы, где-то за спиной слышались мягкие кошачьи шаги официантов.
Пахло сиренью и смесью дорогих духов посетителей.
— Прошу, ваш столик, — девушка рукой указала на уютный столик для двоих возле панорамного окна.
Не успели мы расположиться, как перед нами возникла фигура вышколенного официанта в белоснежной униформе. Он улыбнулся и кивком головы поприветствовал нас, а затем подал каждому меню.
Я опустила глаза на неизвестные названия, а когда подняла их — официанта и след простыл.
— Соединенным Штатам следует бояться китайской армии, — прошептала я, бросая на Рэя заговорщицкие взгляды.
— Это еще почему? — он удивленно вскинул бровь.
— Представь себе их уровень подготовки, если даже официанты в этом ресторане могут двигаться столь стремительно и бесшумно.
Мы оба прыснули от смеха.
— Не знаю почему, но меня не покидает какое-то волнительное предчувствие, — сказала я, перелистывая страницу с салатами, — словно кто-то включил мою интуицию на полную мощность.
— И что же тебе говорит твоя интуиция?
— Что этой ночью произойдет нечто великолепное, — я отложила меню и улыбнулась мужу.
— Ну, это не секрет, — он хитро оскалился, — лично мне и так было известно, что нас ждет одна из самых великолепных и страстных ночей.
— Тише ты, — шикнула я на него, — я не об этом.
— Неужели? А я думал, после моего приезда ты думать больше ни о чем другом не можешь.
— Рэй, прекрати шутить. Я говорю вполне серьезно.
— И что же, по-твоему, произойдет?
— Хилари… — заявила я и закусила губу, опасаясь продолжить фразу.
Мне казалось, если я произнесу вслух свои предположения и догадки, все испортится. Разрушится хрупкая магия ожидания чего-то хорошего и на наши головы вновь упадут дурные новости.
Рэй, услышав имя сестры, сразу погрустнел. С его лица исчезла легкомысленная игривая улыбка, а в глазах появилась печаль и тоска. Он снял шляпу и положил ее на край стола, затем рукой поправил сбившуюся челку.
— Мне кажется, нам не стоит больше надеяться. Она уже неделю в коме. Неделю ее лихорадит. Мы лишь зря мучаем себя напрасными надеждами.
— Но ведь, в отличие от других пациентов, ей не становится хуже. Если бы она не справлялась, то уже была бы при смерти. Рэй, я видела их! Видела людей, которые после пары-тройки дней лихорадки, находились между жизнью и смертью. Поверь, у них нет ничего общего с Хилари. Она борется целую неделю! У нее все еще работают органы, анализы находятся на уровне критических пределов, но, все же, не превышают их, нет признаков смерти мозга или отказа нервной системы.
— Ли, детка, — он протянул через стол руку и сжал мою ладонь, — давай сегодня не будем об этом? У нас есть этот вечер. Вечер, когда все живы, когда мы рядом. Вечер в таком прекрасном месте.