Темные предки светлой детки

– Ура! – завопила я. – Может, и связь есть?
Но зряшная надежда! Подключение к сети отсутствовало.
– Не следует требовать от судьбы слишком много подарков, – пробормотала я, рассматривая помещение, – дали тебе одну конфету, радуйся, не проси целую коробку. И куда я угодила?
Я огляделась по сторонам. Увидела старую железную кровать с одеялом, подушками и, наверное, ватным матрасом, тумбочку и шкаф. Под землей жили больные? Их держали без света? Или это карцер? Зачем оборудовать в подвале спальные места, если там никто не живет? Держать в таких условиях даже не очень сообразительных людей нельзя. Вероятно, я нахожусь в местной тюрьме, сюда помещали тех, кто нарушал режим. Правда, Аристов говорил, что в интернате царила хорошая семейная обстановка. Но он вспоминал, как обстояли дела во времена его детства. Потом климат в учреждении мог здорово измениться. К чему столь пространные рассуждения? А к тому, что вряд ли пациентов сбрасывали вниз, ломая пол в библиотеке. Да, я попала в карцер подобным образом, но полагаю, что нарушителей порядка сюда приводили. Понимаете? Приводили. Значит, здесь есть дверь, а за ней с большой долей вероятности скрывается лестница на первый этаж. Давай, Дашутка, хватит топтаться на одном месте, ищи выход.
Я начала обводить лучом света помещение. Окон нет. На потолке… Задрав голову, я почему-то ощутила беспокойство. Но разбираться в собственных ощущениях времени не было. И вообще крайне глупо думать, что дверь-выход около люстры.
Я обозрела кровать, подошла к ней, пощупала одеяло, подушку. Затем изучила тумбочку, открыла дверцу и расстроилась. Ничего. Обычно герои приключенческих романов и моих любимых компьютерных игр, попав в наглухо закрытое помещение, находят там разные спрятанные предметы, которые помогают им выбраться на свободу. Плохое настроение улетучилось. Чаще всего отмычки, веревка, складные лесенки лежат под матрасом. Я откинула одеяло, потом подстилку. Ничего!
Я вздохнула, еще раз осмотрела стены, не обнаружила никаких признаков двери, подошла к шкафу, распахнула створку и не удержалась от радостного вопля:
– Свобода!
Задней стенки у гардероба не имелось, вместо нее зияло квадратное отверстие в стене. Я посветила в него фонариком, увидела коридор и пошла по нему.
Путь привел меня в большую комнату, в ней под потолком были два узких длинных окна, через которые проникал свет. Я заликовала, выключила фонарик и огляделась.
 
Глава одиннадцатая
 
Здесь не было кровати, зато громоздился большой письменный стол, стояли два железных стула, шкаф со стеклянными дверцами, кушетка, какие ставят в кабинетах врачей, и… дверь!!!
Я бросилась к железной створке и стала дергать ее за ручку. Заперто! И нет замочной скважины. Вполне вероятно, что с наружной стороны задвинута щеколда. Деревянный засов можно было бы попытаться сломать, начать лупить дверь ногой, стулом. Но что делать с преградой, около которой я сейчас стою? Она-то стальная.
Слезы подступили к глазам, но я решила не опускать лапки. Если вы ткнулись носом в запертую дверь, то, вероятно, где-то есть форточка. Я подняла голову. А в моем случае их две! И это почти окна, правда, очень узкие. Ну и что? Предполагаемые выходы на свободу нешироки, но я вешу сорок пять килограммов, как-нибудь пропихнусь. Вот только они под самым потолком. Подумаешь, это не проблема. Стол, стул, на него еще один стул, и я у цели. Хотя… Пирамида из мебели может развалиться, и я свалюсь! Кроме того, вполне вероятно, что я не протиснусь в окошко. Но, если не откусишь от котлетки, то не узнаешь, вкусная она или гадкая. Нечего размышлять о неудаче! Проверим идею эмпирическим путем. Если я упаду, значит, упаду. Если застряну, то застряну. А вдруг все получится? В любом деле процент успеха и провала пятьдесят на пятьдесят. Вперед и с песней!
Я уперлась в стол руками и завела:
– Врагу не сдается наш гордый «Варяг», пощады никто не желает.
Стол медленно пополз вправо, и в конце концов очутился в нужном месте.
– Ага! – завопила я и вытерла лицо грязной ладонью. – Враг побежден!
Водрузить на столешницу стул, а на него второй оказалось плевым делом. Сопя от напряжения, я влезла на пирамиду и пришла в восторг. Высоты сооружения хватает, подтягиваться на руках не придется. Это прекрасно, потому что я со своими слабыми мышцами не способна подтянуться. Оценив ширину оконца, я спустилась на стол и сняла джинсы. Лишние сантиметры объема не нужны.
Нахваливая себя за ум и сообразительность, я с ловкостью старой осторожной обезьянки снова вскарабкалась на вершину импровизированной лестницы, и тут мне в голову пришла еще одна мысль.
Сегодня утром, одеваясь после душа, я хотела взять из стопки чистые трикотажные боксеры самого простого вида, но потом почему-то передумала и вытащила иной вариант. Похоже, у меня хорошо развита интуиция, она ненавязчиво подсказала мне: еще до вечера ты попадешь в непростую ситуацию, вспомни, что тебе говорила бабуля, когда ты маленькая собиралась идти во двор играть с подружками? Афанасия Константиновна всегда напоминала:
– Девочка, решив выйти на улицу, должна надеть красивое белье! Платье может быть копеечной цены, а трусики нет. Вдруг тебе во дворе плохо станет, вызовут врача, отвезут в больницу, там раздеться придется, и что все увидят? Застиранные, дырявые плавочки. Стыд-то какой!
Можно поспорить с методом, с помощью которого баба Фася воспитывала во мне аккуратность. Но в моем случае он сработал. Белье у меня всегда новое, идеально чистое. И вот надо же! Настал момент, о котором твердила бабуля. Правда, меня не везут в больницу, но я сейчас вылезу на свет божий в одних трусиках. А они хороши до умопомрачения. Бежевые боксеры, на которых вышиты кошечки. У каждой на шее бантик, они все разноцветные, а на поясе-резинке изображения собачек. Эту красоту я нашла в интернете, правда, там указывалось, что белье детское. Но меня это не смутило. Не только школьницы любят подобное, мне тоже нравится. Радостно улыбаясь, я уже хотела начать операцию под названием «Побег из подвала», как в голове, в который уж раз, появилась гениальная мысль. Дашута, ты выберешься в одних нижних кюлотах. Спору нет, они хороши до невозможности, но удобно ли предстать в подобном виде перед Михаилом Петровичем и Натальей Ивановной?
Я вздохнула, опять слезла на стол, схватила брошенные там джинсы, повесила их на шею, вскарабкалась наверх, выкинула брюки наружу, начала пропихивать голову в оконце и сумела ее высунуть. Ура! Свобода близко.
Я стала вылезать наружу и случайно толкнула ногой стул, он с грохотом свалился на пол.
– Обратной дороги нет, – прокряхтела я, – только вперед. С песней!
Продвигаясь по миллиметру наружу, я сумела выползти до талии и заликовала. Осталось протащить «нижний этаж». Слава богу, Господь не наградил меня большой попой. И вообще, если голова пролезла, то все остальное непременно пройдет. Эти слова бабушки Фаси я тоже отлично помнила с младых ногтей. До сих пор это правило меня не подводило. А сейчас не сработало, на уровне пупка движение застопорилось, некоторое время я пыталась пройти «мертвую точку», потом устала, замерла и сказала себе:
– В любом положении следует искать нечто хорошее. Сейчас я дышу свежим воздухом, светит солнце, поют птицы, прекрасный день. Скоро появятся Михаил Петрович, Наталья Ивановна, они меня выдернут. И…
Я увидела джинсы, в голове мигом родился очередной план.
– Господи, сделай так, чтобы у меня сейчас руки оказались длиннее хобота слона, – прошептала я и сумела схватить штаны.
Извлечь из кармана мобильный оказалось совсем легко. И что удивительно: здесь работала связь!
Я потыкала пальцем в экран.
– Привет, – сказал Кузя. – Как дела?
– Отлично, – ответила я, – есть маленькая проблемка.
– Говори, – велел парень.
Я вкратце описала ситуацию.
– Ну ваще! – заорал повелитель компьютеров. – Такое только с тобой могло случиться.