Молли Уизли против (СИ)
— Я думал о тебе, — оторвавшись от губ, прошептал Том.
— Мило, — отдышавшись, ответила я.
— Пойду проверю Блэка, — нервно сказал он, — мне бы не хотелось увидеть развалины вместо дома, — и ушёл из кухни.
Используя камин, я достучалась до фабрики и узнала все новости. Взяла стопку документов, которые требовалось изучить, и отправилась в библиотеку.
В хранилище книг царил хаос. Пустые стеллажи и полки. Книги расположены как попало, столы завалены пергаментом, на полу оставались неразобранные коробки.
Из открытого окна раздались визги и стук мячей. Я подошла к нему и увидела, как играют мои дети в квиддич. Удивительное зрелище. На метлах (и откуда они взялись?) летали не только близнецы с остальной ребятней, но и Блэк с Томом. На их лицах сверкал мальчишеский азарт. Возле головы Блэка пролетел снитч и увильнул в сторону Тома. Последний свернул и помчался за шариком, Сириус — за ним. Ага, они ловцы. Замечательно.
Через два часа я закончила с бумагами и принялась наводить порядок в библиотеке.
— Хозяйка убирает. Горе мне! — запричитал появившийся Упырь и стал выкручивать себе уши.
— Угомонись, — приказала я. — Лучше скажи, что дети делают.
— Они выпили чаю с печеньем и сейчас слушают лекцию о Тёмных искусствах.
— Слушают? — изумилась я. — Даже Фред и Джордж?
— Да, хозяйка. Сэр Томас рассказывает, а сэр Сириус перебивает, и вместе спорят. Они собирались показать настоящую дуэль ребятам, и поэтому я здесь, чтобы вы знали.
— Дуэль? Хм. Иду.
К моему приходу мужчины уже успокоились. На щеке у Сириуса была царапина, под глазом фингал. Том ничем не красовался, кроме хулиганской улыбки. Близнецы увлеклись разговором с Сириусом, а Гарри и Рон вцепились в Тома. Джинни листала книжку по Тёмным искусствам в поиске страшных картинок.
— Все ясно с вами, — пробормотала я и пошла обратно.
В углу помещения я приметила коробку с уменьшенной мебелью, и библиотека пополнилась диваном и парой кресел. Одно я поставила у окна, и мне стало удобно читать и смотреть в окно, которое выходило на задний двор, где играли дети. Теперь осталось разобрать книги по тематике и алфавиту.
В библиотеку зашли Блэк и Том. Сразу меня они увидеть не могли, но я не скрывалась. Они о чём-то спорили, точнее Том выговаривал, а Сириус только угукал.
Мне не было достаточно понятно, о чем они говорили. Прошелестели заглушающие и запирающие чары, не пропускающие никого и ничего в обе стороны.
— Блэк, мое терпение кончилось, — опасным тоном говорил Том.
Я выглянула. Нет, это не Том. Это был настоящий Тёмный Лорд, раздающий Круцио вместо завтрака. И чем Сириус его уже достал?
— Руку, Сириус, — потребовал Волдеморт.
— Но у меня уже есть метка, — удивился Блэк.
— Долохов нанёс тебе магический рисунок, чтобы приструнить тебя. Ты ходил, как шёлковый, и быстро научился ходить с маской Пожирателя. Никто, кроме меня, не может нанести Метку. Руку!
Я выглянула ещё раз. Сириус сидел ко мне спиной, я же видела Риддла. Последний схватил руку и прижал к ней волшебную палочку. Раздался шёпот серпентарго, богатый полутонами и шипящими. Как только Волдеморт закончил, Сириус закричал. Страшно, больно, надрывая глотку. Он забился в невидимых путах, от боли скрежеща ногтями по обшивке кресла. Я видела торжество в глазах Волдеморта, смешанное с удовлетворением. Ни хрена себе. Больше я ничего не сказала, даже мысленно.
— Подойди, Молли, — приказал Том.
Я послушно подошла.
— Помоги ему лечь на диван. Ему придется полежать какую-то недельку.
— Неделю? — удивилась я. — Почему так долго?
— Потому что сопротивлялся и кричал, — нетерпеливо объяснил Том. — Займись им.
И вышел с библиотеки. А с ним самим что случилось?
Блэк горел, на лице появилась испарина. Я уложила его и вызвала Упыря с водой и полотенцем. Рука, точнее, Метка, казалось, ожила какой-то своей жизнью. Это не просто нарисованная шипящая змея с черепом, здесь явственно ощущалась Тёмная магия. Блэк скинул влажное полотенце на пол.
— Не нужно, — пробормотал он и обернулся собакой.
— Тебе виднее, — ответила я.
Пёс пошёл прочь из библиотеки. Я тоже решила не оставаться и последовала за ним. Надо налить в миску воды. Может, и вправду так ему проще.
Блэк устроился на крылечке на солнышке. Бедный несчастный пёс. Весь его вид вопил о вселенской несправедливости.
— Бедный Сириус, — вздохнула Джинни, почесывая за ухом. — Плохой, вредный и ужасно глупый.
Блэк тявкнул, не соглашаясь с девочкой. Затем прикрыл лапами глаза и попытался заснуть. Больше его никто не трогал.
День продолжался. Исчез Том по министерским делам. Близнецы пытались поджечь детскую площадку, затем наловить рыбу в озере, рвались утонуть, пока напуганный Питер не вытащил их за шкирку, и т.п. Гарри и Рон играли в дурака, затем в индейцев, потом искали в новом доме боггарта, пошли ловить русалку в том самом озере, пришли в грязи, потому что строили плотину и т.п. Джинни читала запоем книгу, позже утопила туалетную бумагу в унитазе. Накрасилась, чтобы идти к Луне (и кто бы её пустил?), тоже оценила чистое озеро и укатила на велосипеде по холмам. Результат — побитые коленки и разбитый в хлам велик. Мама — потушила качели, пропахла дымом, искала рыбу, с Питером доставали детей из озера, собирала по коробкам разобранные игры и детские книги, отмывала детей от грязи, чистила унитаз, отмывала дочку от помады и туши, искала ту самую дочку по холмам и чинила велосипед.
Что же эльфы? Их кто-то проклял. Иначе как объяснить, что на крыльце стояли миски с водой, молоком, виски (не путать с вискасом!), жареными ребрышками, варёной колбасой и гороховым супом. Сам пёс лежал в кресле-качалке, укрытый пледом, и слушал надрывно хрипящее радио. Динки на кухне варил зелье от блох, Упырь читал книгу по уходу за собаками.
В общем, день прошёл продуктивно. Эльфы смогли уложить детей в постель и почитать им перед сном. Когда в доме все успокоились, я с удовольствием приняла горячий душ.
Том пришёл очень поздно, я в это время любовалась яркой Луной. Из моей спальни выходил балкон, на который я вышла и наслаждалась минутой покоя. Внезапно меня обхватили крепкие мужские руки. Я чуть не стукнула хама, потому что нечего пугать, но вовремя вспомнила, что не надо сердить Тёмного лорда раньше времени, поэтому просто стояла, откинувшись спиной ему на грудь.
— Это можно считать прогрессом?
— Что именно?
— Ты не обливаешь меня шампанским, не язвишь и не вырываешься…
— Хм… Давай считать прогрессом. Я не против.
— Может, что-нибудь попробуем…
— До свадьбы не терпит?
— Расслабься. Мы взрослые ответственные люди. Кто нас осудит?
— Может, какие-то принципы есть?
— Никаких принципов, кроме тех, которые приносят удовольствие, — прошептал Том и впился в губы.
Я, наверное, сегодня переутомилась, потому что в голове было чрезвычайно пусто. Где-то вдали раздался волчий вой.
— Кажется, у волков гон, — засмеялся Том.
— Мне кажется, что у них он происходит раньше, — возразила я.
— Забудь, — приказал Том, даря щедрые поцелуи.
Нарастало возбуждение. Мы переместились на кровать. Том заметил, что под мантией у меня ничего не было, и пришёл в восторг. Он тщательно и очень медленно облизывал пальцы на ногах. Сначала на одной, потом увлёкся другой.
Вой раздался ещё ближе. И, кажется, выл только один волк.
— Это очень близко, — взволнованно проговорила я.
— Мерлин и Моргана, я так закрутился, что забыл охранные чары наложить.
Фиделиус! Дом новый, никаких чар нет, и проникнуть мог любой.
Несмотря на тревогу, охватившую нас обоих, Том продолжал коварное соблазнение и перешёл на внутреннюю сторону бедра. Лёгкие порхающие поцелуи приближались всё ближе к вожделенному месту. Том лизнул языком мою промежность, и я вздрогнула.
— Что ты делаешь? — прошипела я.
— Пока ещё ничего, — послышалась насмешка, — только собираюсь.