Непокорная любовь (СИ)

Уже садясь на пассажирское сиденье, услышала, как барс сказал Жанне, усмехаясь:
— Я поеду за вами. Прослежу, чтоб больше ни в какие приключения вас не затянуло.
— Хорошо. — легко согласилась подруга.
Ох, что-то подсказывает мне, что если они с Барсом создадут альянс, то мне кранты. Обрабатывать меня будут с двух сторон. И не факт, что я выдержу этот напор.
Когда мы доехали до дома и Жанна "выгрузила" меня, она отправилась в аптеку. Барс поднялся вместе со мной в квартиру. Проследил, что-бы я комфортно устроилась на диване, приготовил мне кофе и развлекал меня разговорами до прихода подруги.
Если поначалу я ощущала себя немного некомфортно, оставаясь с ним наедине, то к приходу Жанны уже расслабилась. Мы довольно мило беседовали, попивая кофе.
Ладно, признаюсь, забота Барса была приятна.
Когда появилась Жанна, довольно быстро однако, Барс опять предложил:
— Может в больницу? Всё таки, со зрением не желательно шутить.
— Нет. — замотала я головой — Всё вроде в порядке. Что-то забеспокоит, клянусь, сразу поедем в больницу.
— Меня сразу набери, если будут ухудшения. — обратился Барс, но почему-то к Жанне.
— Хорошо. — легко согласилась та. А потом уже обратилась ко мне. — Щас мы будем лечить тебя бодягой!
- Чем? — испуганно спросила я.
— Волшебным лечебным средством от таких травм. Закапаем альбуцидиком, намажем мазью и еще витаминчик С выпьем. Мне в аптеке не хуже чем у врача посоветовали, что делать при таких травмах.
Барс поднялся со стула со словами:
— Ну, я вижу, что всё под контролем. — он посмотрел на меня и продолжил — Я сам сообщу Димону, что завтра ты не выйдешь. А может даже и в следующую смену. Посмотрим на состояние твоего глаза.
Я тут же возмутилась.
— Почему не выйду?! Если замазать тоналкой, то и синяка не видно будет.
— Лия, в аптеке сказали, никаких физических нагрузок. — поддержала Барса эта предательница. — Завтра, однозначно, ты не работаешь. А там посмотрим, правильно Игорь говорит.
Барс попрощался с нами и ушел.
Мы провели все необходимые процедуры: закапали глаз, Жанна намазала мазью и я выпила витаминки. Спать легли рано, так как сегодняшний вечер нас просто вымотал.
Ухудшений, слава богу, ни вечером, ни ночью не было. Вот только утром, когда я увидела своё отражение в зеркале, ужаснулась.
Фонарь, как выразился Барс, "светил" на левом глазу сине-фиолетовым цветом. Это сколько ж тоналки нужно нанести, чтобы его замазать и его не было видно.
В "Сказке" придётся делать перерыв, как минимум на неделю, подумала я, вздохнув горесно.
Вот Барс то обрадуется!
В обед он неожиданно объявился без предупреждения и звонка.
Услышав звонок в дверь, Жанна пошла открывать. Я лежала и тупо пялилась в потолок, смотреть телевизор или бродить по соцсетям в телефоне нельзя было, так как Жанна сказала, что напрягать глаза нежелательно. Так что, пол дня мы провели, ничего не делая и просто болтая.
Он зашел в комнату со словами:
— Привет. Как глаз? Не беспокоит?
Подошел ко мне и внимательно рассматривал мой подбитый глаз.
— Привет. Глаз нормально. Не беспокоит. — отрапортовала я, отвечая на его вопросы.
— Собирайся.
— Куда собираться? — я приняла сидячее положение.
— На наше свидание, которое начинается в данную минуту. Форма одежды спортивная, но лёгкая. Обещали жару в тридцать градусов.
Видя, что я подзависла, он двинулся в мою сторону.
— Подъем, труба зовет!
Я поднялась с кровати, растерянно переводя взгляд на Жанну.
— Давай, собирайся. — обратилась ко мне Жанна, улыбаясь. — Я как раз посплю в тишине и спокойствии перед сменой.
Барс вышел из комнаты, давая время мне на сборы. Жанна в небольшой пакет покидала мои капли, мазь и витамины, проговаривая, как я должна ими пользоваться в течение дня. Под конец её речи я уже оделась в майку и шорты.
— Мамочка Жанна, — забирая у неё пакет с лекарствами, съехидничала я — читать я умею, а инструкции везде вкладывают. И читать я пока не разучилась.
— Не умничай, давай. Не забывай, что через два часа тебе закапать и намазать снова нужно глазик. — не осталась она в долгу.
Я вышла в коридор, где меня ждал Барс. Взяла свою сумку, куда закинула телефон и пакет с лекарствами, достала солнцезащитные очки, водрузила их на нос и одевая сабо, обратилась к Барсу:
— Клиент готов.
Настроение у меня было подозрительно хорошее. Так почему бы не пожить сегодня по принципу "Если ты можешь получить удовольствие сегодня, делай это".
— Почему "Лия"? — спросил Барс, когда мы отъезжали от дома. — Обычно, имя Лилия сокращается до "Лиля". А тебя все Лия называют.
— Не все. — я бросила на него взгляд, чуть улыбаясь.
Сообразит, в чей камень огород, поди.
Ну, кто бы сомневался?!
— Извини Рыжик. — засмеялся он. — У меня язык не поворачивается называть тебя по другому. Ну, так что, почему Лия, а не Лиля?
Привычно кольнуло где-то глубоко внутри.
— Меня мама так называла с самого рождения. — я старалась говорить спокойно. — И всех приучила. Так что, для меня привычней такое имя. Я когда слышу Лилия или Лиля, аж передёргивает. А куда мы едем?
— С твоим фонарем не сильно где можно засветиться. Так что, решил отвезти тебя на дачу, где из народу — НИКОГО.
Я подозрительно посмотрела на Барса, прикидывая в уме, чем это обернется для меня. Предположения были, но хотелось конкретики.
Мы встали на светофоре и он повернул голову в мою сторону. А потом на его губах появилась улыбка чеширкого кота. Прям котяра мартовский!
— Спокойно, Рыжик, панику отставить. Я же говорил, что из уравнения мы кое-что убираем. До твоей команды "согласна" ничего не будет.
Очень даже верю, что он сдержит своё слово. Вот только, как бороться с собой и реакцией своего тельца на этого субъекта, хотелось бы мне знать?! А то, что придется бороться, это стопроцентно. И тут даже к гадалке не ходи, как говорит одна моя знакомая.
— Пожарим шашлыки, попьешь винца, если захочешь, позагораем, покупаемся. — продолжил он, всё с той же улыбкой на лице. — Весь спектр мероприятий, принятых выполнять на природе, мы попробуем охватить. Что не успеем, перенесём на другой раз.
Спрашивать про другой раз я даже не стала. От греха подальше, так сказать.
Светофор загорелся зеленым светом и мы тронулись. Разговор Барс перевёл на свою работу в "Легионере", которая оказалась довольно интересной.
Мы выехали за пределы города, минут через десять поездки показался обычный дачный поселок. Такой, который присутствует в пригороде каждого города.
Мы въехали в него и я стала рассматривать участки, мимо которых мы проезжали. Обычные дачные домики на участках, большие и маленькие, на многих участках грядки, на которых работали представительницы женского пола головой вниз и попой к верху. Картинка довольно знакомая, так как у моих родителей тоже была дача, на которую мы всей семьей выезжали каждые выходные, начиная с весны, и где мы с мамой так же высаживали овощи, ухаживали за ними, а в конце лета, собрав урожай, занимались заготовками на зиму, в виде соленых помидоров и огурцов.
Ту дачу я после смерти родных продала сразу же. Как и многое другое, что вызывало болезненные воспоминания.
Вся эта картина (дачи, грядки, люди, стоящие раком) — до боли знакомая и тревожащая меня.
Я то думала, что он привезет меня на мегакрутой район с дачами, соответствующему его финансовому статусу. Что дача будет большая, современная и дорогая, с бассейном размером с футбольное поле, участок поделенный на разные зоны — зона для барбекю, зона с беседкой, зона для ещё чего-нибудь этакого.
А тут оказалось… это. К чему я вот совсем не была готова.
Минут пять мы лавировали между дачами. Наконец, подъехали к невысоким синим воротам, за которыми выглядывала невысокий одноэтажный домик. Именно домик, а не домище.