Сестра (СИ)
Естественно, магический и боевой монстр, какого представляла из себя Вика, в помощи обычного дворового раба вовсе не нуждалась. Но Вике его готовность броситься на её защиту даже против такого важного высокопоставленного городского чиновника была приятна.
— Выйди, Рудий. Мы беседуем, — поторопилась она сказать, опасаясь, как бы палка её раба не опустилась на голову Тугорда, — Я позову, если будет нужно.
Раб, бросив настороженный взгляд, вышел, но далеко не ушёл. Верный друг.
— Если не хочешь говорить, не говори. Но помоги, — чиновник опустился на стул, как-то весь сникнув, — Наверное, я много прошу, но…Кстати, сколько я должен за лечение?
Хороший вопрос. Вика заранее озаботилась примерной оценкой своего труда и хотела вначале попросить трояк — дороже отвары тут не стоили. Затем, прикинув, что всё же результат её лечения в излишней скромности не нуждается, решила назначить цену в пять лир. Вот только, про зубы она вообще тогда не подумала, как и про другие результаты магии исцеления.
— А вы бы сами, сколько готовы были бы заплатить? — вопросом на вопрос ответила она.
— Главный лекарь взял с меня двадцать лир. Он меньше и не берёт, — усмехнулся чиновник, — Вот только, он меня не вылечил. Сто? Двести лир? — посмотрел он на неё.
Ого, прикинула Вика. Да она тут смогла бы в бутиках себе даже носовые платки покупать при таких-то заработках, если бы, конечно, тут бутики эти были. И если бы местному населению было доступно понимание изысканий Армани или Версаче.
— Я возьму десять, — сказала она улыбнувшись, — И это…., если у вас ещё какая-то проблема, то…., скажем так, у моей бабушки, любимой естественно, были и другие рецепты. Много рецептов. На все случаи жизни.
Тугорд всё понял правильно. Вика дала ему понять, что свои магические способности будет скрывать и дальше, но от оказания ему дальнейшей помощи не отказывается.
В этот раз пытыться раздавить её в своих объятиях он не пытался — сумел обуздать свои эмоции. Чвстично. Дрожащими руками он снял с пояса кошель и, развязав его, достал оттуда четыре пятилировые монеты.
— Пожалуйста, не отказывайся. Возьми двадцать лир, — протянул он деньги, — Просто, я больше не взял с собой. Не думал, что зелье…
Ну да. Метался между недоверием и надеждой. Всё же, надежда победила, раз взял к знахарке сумму, такую же, что заплатил и местному медицинскому светилу.
— Хорошо, — кивнула Вика, взяв деньги, — Спасибо, — и выжидательно с полуулыбкой на него посмотрела, — Чем я ещё могу помочь?
У Тугорда, помимо двух старших сыновей, была и любимая восьмилетняя дочь. С его слов, умная и красивая девочка — мнение отца в таком вопросе, конечно, не могло быть объективным, но и сомневаться в его словах у Вики пока оснований не было — пол-года назад упала с качелей, да так неудачно, что у неё отнялись ноги. Лекари тут были бессильны, а маги-целители, которых в королевстве Датор было всего четверо, для простолюдина, даже вполне зажиточного, были недоступны. Чиновник понимал, что с ним даже никто разговаривать не станет. Им с женой и сыновьями — те любили младшую сестрёнку не меньше, чем родители, оставалась только ухаживать за травмированной девочкой и надеяться чудо. И, кажется, эта надежда начинала для Тугорда обретать реальные черты в образе молоденькой девушки, совершенно случайно оказавшейся на его жизненном пути.
— Я готов отдать все свои сбережения, — завершил он свой рассказ, — Ты не смотри, что я не торговец, у меня достаточно средств. Больше трёх тысяч лир. И я могу ещё найти, если…
Нашёл, чем удивить. Да в её родном мире чиновники тоже были никак не беднее торговцев.
— Не нужно, — отказалась Вика, — Я не собираюсь разбогатеть за счёт девочки. Вернее, я собираюсь разбогатеть, но не за её счёт. Приносите её ко мне.
— Когда?
— Да хоть сегодня, — пожала она плечами, — Do pjatnici ja sovershenno svobodna, — вполголоса вспомнила она фразу Пятачка.
— Что? — не расслышал Тугорд.
— Несите, говорю, вашу девочку. Только ближе к вечеру. День у меня будет занят.
Когда обнадёженный чиновник убежал, Вика наконец-то добралась до завтрака.
Она спалилась на первом же шаге своей новой карьеры, думала она, поедая омлет и не отвечая на вопросы Гнеша. Всё сразу же пошло не так. Это Вику никак не могло радовать. И спалилась на деле, которое ей казалось очень простым.
Теперь вот гадай, насколько Тугорд будет верен своему обещанию не болтать языком. А если она будет так светиться перед каждым своим клиентом? Нет, если она хочет первое время не светиться и спокойно разбираться с устройством магии, как она себе спланировала, то ей нужно быть крайне осторожной при выборе пациентов.
С другой стороны, помощник мэра — не последняя фигура в городе, и наличие подобных связей ей будет только на руку. Может, она зря вообще перестраховывается? В принципе, если уж на то пошло, то со своими-то способностями она бы вообще могла тут переть по жизни, что тот бульдозер. Вот только Вика прекрасно понимала, какое огромное количество проблем у неё возникнет, при этом, если она выйдет из тени на всеобщее обозрение. А готова ли она к этому? Достаточно ли она уже знает об этом мире, чтобы своевременно принимать правильные решения? К тому же, она не одна. Рядом с ней теперь те, кто ей доверился.
После завтрака, пока Нюра помогала матери со стиркой белья, Вика, решив, как тот Матроскин, что совместный труд, для её пользы, он объединяет, попросила у Кайсов того раба-драчуна на пол-дня в помощь Рудию, чтобы они в её новом доме устроили такой же летний душ, какой у неё был в доме Ламарии.
Когда Вика рассказала Ритале, с какой целью она берёт у них во временное пользование парня, та тоже загорелась Викиной идеей и получила от неё обещание, что, позже, Рудий займётся изготовлением этого полезного приспособления и у них во дворе.
— Мы с братом сейчас на рынок хотим сходить, — сказала Вика соседке, — Не на ближайший, он уж слишком маленький и там выбор небольшой, а на Весёлый. Пойдёшь с нами? Чего тебе весь день дома сидеть, раз муж на сборы ополчения ушёл и до вечера не вернётся? И Стеру возьми с собой. Посидим в какой-нибудь кондитерской. Ну?
Было видно, что Ритале её идея нравится, как и её дочери, которая крутилась рядом, грела уши и делала вид, что не обращает внимания на Гнеша, тоже напускающего на себя вид холодного равнодушия. Но, немного поколебавшись, соседка с сожалением отказалась.
— У меня на сегодня дел много намечено, — извиняясь улыбнулась она, — И по работе — надо будет Укрепление на дверные ручки накладывать. У нас большой заказ от города. И по дому, — Ритала кивнула на убирающуюся на крыльце семнадцатилетнюю Гофату, — Эта дура требует постоянного присмотра. Пори — не пори, толку никакого. Пока сама над ней не стою, всё делает, извини, через задницу. Если Стера с вами захочет пойти, возьмёшь? Только в центр не ходите. И вообще на ту сторону Вены не надо.
— Конечно возьму, — легко согласилась Вика, — А что за строгости? Из-за сватовства перестали в Белый район пускать, что ли? — заинтересовалась она.
Ритала Кайс немного засмущалась.
— Я точно не знаю, но Глюк сказал…Им на сборах почти каждый день рассказывают, что…ну, в общем, гленцы оскорбляют нашу Уранию. Унижают, требуя невозможно огромного приданого, как буд-то бы это их наследник нам великую честь…А в городе они себя как ведут?!
— Как?
Вика действительно заинтересовалась. С её точки зрения, гленские дворяне, если говорить о невладетельных и неродовых, вели себя, как свиньи. Так же, как и вьежские дворяне. Как ведут себя аристократы, Вика была не в курсе, если не считать её Дебора. Но он, вроде бы, вполне корректен, вежлив, влюбчив и ещё, от него хорошо пахнет, что в этом мире встречается редко. Очень. Или он только в отношении неё такой? А в отношении с другими тоже свинья? Нет. Вике в это не верилось совсем. Дебор не такой.
— Наглые. Ты что, сама не видишь? — возмущение Риталы было неподдельным.