Любовь без цензуры (СИ)
Умела Настя подбирать нужные слова и эпитеты.
- Если бы все было так просто…
- Ха-ха, ты выбрала не самый простой экземпляр. Молодой, горячий – гремучая смесь.
- Слишком молодой…
- Алис, это заботит только тебя. Ну правда. Всем плевать. А на тех, кому не плевать, тебе должно быть плевать. Я вижу, как он смотрит на тебя, с каким трепетом о тебе болтает – разве это не главное? То, что чувствуешь?
Она говорила вдохновенно, опутанная собственными эмоциями и фонтанирующим счастьем. Потрясающе романтическая натура. Но при этом сильная и упертая.
- Приехать на другой конец света для мужчины – это настоящий поступок. Особенно для такого молодого, - выделила она голосом, - как Феликс.
Где-то глубоко-глубоко в подсознании я все это итак прекрасно понимала. Но, как девчонка, растерялась перед лицом первой любви. Да, в свои тридцать я отчетливо осознала, что не испытывала доселе столь сильных чувств, подобных книжным. И это выбивало твердую почву из-под ног. Но разговор придал сил. Не унывать. И попробовать хоть раз не отступать, когда Фил пер ко мне навстречу.
Глава 30
Сегодня был вечер бачаты, судя по всему. Очередное странное заведение в нашем списке развлечений, но на этот раз никаких лишних мыслей в голове – я расслабилась и получала удовольствие от сильных и одновременно ласковых рук, кружащих меня в зажигательном танце на зависть толпе. Все-таки спортивно-бальное детство прошло недаром.
Я волнами разливалась вокруг Фила, как во время шторма, а он чувствовал, предугадывал каждый следующий шаг, каждый взмах кисти, наклон тела. Я наслаждалась каждым мгновением единения, забывая обо всем. И о том, что через несколько дней нас ждет серая реальность и суровая русская зима. Только я и он. И звенящие струны между нами.
Когда последние аккорды поставили в танце точку, Фил захлопал в ладоши. Музыканты разбрелись на перерыв, но Феликс не отпустил к столику, где я хотела выпить пару глотков воды. Он, создавая подпространство лишь для нас двоих, пробирающим до дрожи шепотом замурлыкал на ухо знакомую мелодию.
- Немного потанцу-у-уй со мной… - лаская словами шею, напел Фил.
Я поняла, что пропадаю, когда гул толпы стих, а сексуальный шепот стал оглушительным. Дежавю, мать его. Я поняла, что пропадаю из этого бара, с этой планеты. Чувствовала и прежде, но в первый раз, отбросив сомнения, признавала – сердце попало в капкан. Из которого я вырывалась, сколько было сил, как птица из терновника. Но теперь перестала сопротивляться, искать и находить тысячи причин уйти. Потому что имелась одна очень важная причина остаться – я люблю его. Фила. Чертовски сильно. Как никого и никогда прежде. Это беспредельно огромное чувство разрывало радугой изнутри, не помещалось в моем крохотном сердце, прожигало счастьем каждый миллиметр тела.
Это признание сбило к чертям все жизненные установки. Оно оглушило, обезоружило, подбросило высоко к небесам и подарило крылья. Губы Фила, на вкус слаще Баунти, накрыли мои волной райского наслаждения. Хотелось громко кричать, но я лишь безмолвно повторяла вместе со стуком сердца – люблю, люблю, люблю.
Дальше все завертелось в режиме нон-стоп. Откуда ни возьмись, появился фотограф, который щелкнул нас на огромный аппарат со вспышкой, а затем предложил снять на телефон, и Феликс передал ему свой. Я пыталась сохранять спокойствие, позируя, но Фил приспустил воротник моей льняной рубашки и оставил поцелуй прямо во впадине над ключицей. Невозмутимый гаденыш, сводящий с ума!
На высоких каблуках плетеных босоножек я доставала ему до подбородка, рассматривала отросшую на щеках щетину и волосы, что стали завиваться на концах, выбиваясь из строгих контуров модной стрижки. Я с воодушевлением наблюдала за ним и после, когда он принес клубничную «Маргариту», от крепости которой сводило зубы. Я ловила все новые и новые мелочи - вроде и не замечала раньше, а теперь была влюблена в каждую и всего Феликса без остатка. Мне нравилась крошечная горбинка на носу, маленький шрам на левой скуле. То, как он слегка щурил глаза, смотря вдаль, его брови, загнутые разными дугами. И родимое пятно, выглядывающее из расстегнутой рубашки, оттеняющей синевой его темно-карие, почти черные глаза.
Официант принес еще два коктейля – видимо, сегодня мы уходили в отрыв. Не планировала, но мне определенно нравилось то, что происходило. Особенно как расслаблялся Фил. Сейчас даже улыбка его казалась мягче и искреннее.
- Скинешь фотографии? – попросила я. – А то у меня, кроме селфи из спортзала, совсем нет твоих фото.
Хотя вот здесь я немного слукавила: умолчала про десяток скрытых скринов с его странички в инстаграме.
Фил кивнул. А потом его лицо изменилось так, будто он увидел призрака.
- Сама перекинь, ок? Я сейчас.
Феликс бросил разблокированный телефон на стол и сорвался с места без объяснений. Я обернулась в ту же сторону, но совершенно не поняла, что его так удивило.
Слегка напряглась, но, открыв галерею и пролистав фотографии, на которых Фил с нежностью смотрел на меня и целовал, позабыла все тревоги. На них рядом с вылощенным парнем я казалась такой растрепанной – мои волосы сходили с ума от влажного воздуха, короткая черная юбка задралась до бедра, но мне, в общем и целом, было… насрать. Наконец. Я решила, что больше не буду тянуть – скажу ему здесь и сейчас. Все как на духу. Все, что живет внутри. А дальше будь что будет. По крайней мере, я получу ясность, куда и как двигаться.
Возвращалась к первому фото, чтобы перекинуть себе на телефон, но случайно пролистала еще несколько картинок. И увидела скриншот профиля девушки. Или женщины – издалека лицо блондинки с накаченной фигурой разобрать было почти невозможно.
Я никогда не нарушала личное пространство мужчины, с которым состояла в отношениях, и всегда требовала то же самое в ответ, поэтому быстро вернулась к совместным фото, сбросила их себе и заблокировала телефон Феликса от греха подальше. В любое другое время, я бы, наверное, и значения увиденному не придала. Но не сейчас, когда несколько дней подряд меня преследовало предчувствие надвигающейся катастрофы.
На снимке девушка, имя которой я без труда запомнила, едва взглянув, призывала вместе с ней отдохнуть в одном из ее любимых баров на Пхукете. И речь шла именно о том, в котором находились мы.
Я осмотрелась по сторонам в поисках Феликса, даже вышла из-за столика, но в беснующейся толпе его было не разглядеть. Когда взяла свой айфон, заметила, как трясутся руки. Сука! А как хорошо вечер начинался!
Я включила инстаграм и ввела в строке поиска ее имя. Профиль нашелся сразу и оказался открытым. Внутри все сжалось вплоть до селезенки: каждый ее пост с момента приезда на Пхукет из Малайзии совпадал по времени и геолокации с теми заведениями, которые посещали мы.
Не знала, что думать. Это не могло быть простым совпадением. Ну раз, ну два, но не пять к ряду. И хотелось бы поверить, что парень лишь пользуется чьими-то полезными советами, да нужно было видеть его лицо десятью минутами ранее. Ох, неспроста…
Неужели… он сейчас… с ней? И кто она?
Я не могла подробно рассмотреть ее черты, но отрицать очевидное… Она была красоткой. И явно старше Феликса.
А ты думала, ты такая первая у него? Единственная? Уникальная? – противно запищал голос разума, который я тотчас послала на хрен.
Как раз, когда я смотрела ее страницу, появилась «новая история», где дамочка одной рукой вела байк, проезжала по улице, прилегающей к бару, но удаляясь от него. Уехала.
Собственно, сразу после вернулся Фил. Прежний – слегка напряженный, хмурый, пытающийся улыбаться. Я стиснула зубы, пытаясь не верить, что все правда, что Феликс обманывал меня, глядя прямо в глаза.
- Кого-то увидел?
Он блуждал в толпе потерянным взглядом и тяжело дышал, будто только что пробежал спринт.