Новогодний маджонг. Соединяя пары (СИ)

К вечеру стало понятно, что отпечатки на сейфе стерты, или их и не было вовсе. А круг подозреваемых сузился до участников злополучной планерки, молокановской секретарши, кассира, оприходовавшего деньги в кассу, и пары охранников, доставивших их из филиала. 
Но охранники филиала дальше кассы не проходили и даже не знали, где находится кабинет главбуха. У кассира заболел ребенок, и она после обеда умчалась домой. Оставались топ-сплетники и Надежда Одинцова. 
Расходились поздно, так ничего и не выяснив. Дома Вова плюхнулся в постель, в глубине души надеясь на продолжение сна, эротического и экзотического. Но сразу впал в глубокое забытье, спугнув Русалку коньячными парами. 
Следующим днем, пришедшимся на 30 декабря, он безвылазно просидел в офисе, присутствуя на опросах сотрудников. Все как один подозревали Надьку. Секретаршу Леночку обязали найти Одинцову, и через час с небольшим она приехала в офис в джинсах, толстовке и лыжной куртке. Вся такая спортивная и дерзкая. Но, увидев сыщиков, разом растеряла весь боевой задор, занервничала, отвечала на вопросы невпопад и уехала домой весьма расстроенная. Мысль, что деньги украла его без пяти минут любовница, казалась кощунственной, и Вова прогнал ее прочь. 
– Это не Надежда Андреевна,– сказал, важно оттопыривая губу, главный сыщик, словно прочитав молокановские мысли. 
– Почему вы так думаете?– выйдя из оцепенения, спросил Вова. 
– Интуиция, – пожал плечами сотрудник агентства и, помолчав немного, добавил.– И факты. 
– Какие?– дернулся Вова. 
– У вас очень плохо работает служба безопасности,– подвел итог разговора с нанимателем главный сыщик и довольный, словно обнаружил вора, отбыл из офиса, на ходу строча смс-ку. 
В последний день уходящего года Вова не смог заставить себя приехать на работу. Поэтому, даже не позавтракав, сел в машину и поехал к Ириске, своей старшей сестре. Он помогал крошить салаты и смешивать соусы, чистил картошку, нянчился с младшей племянницей. И даже один раз покормил ее из соски. Потом с племянниками, прозванными зятем пингвинами, собирал железную дорогу, пускал по ней поезда к великому восторгу детей. 
Но за пару часов до боя курантов в квартире раздался звонок, и до Вовиных ушей донесся из коридора знакомый голос. Молоканов насторожился и тихонько на цыпочках подкрался к двери. Племянники захихикали, предвкушая новую игру. Сквозь приоткрытую в детскую дверь он увидел знакомую фигуру с оттопыренным задом, острыми, как у козы, сиськами и длинной белесой гривой. Катерина – бывшая жена. Он думал, что хуже уже быть не может, но ошибался. Такого вероломства от сестры Вова не ожидал и собирался уже высказать этой доморощенной свахе все свои претензии. 
В детскую быстро зашел зять и плотно прикрыл за собой дверь. 
– Это теща пригласила Катьку, Ира тут не причем!– решительно бросил он, заметив, как подобрался Молоканов. 
– А я хочу сибас-с-са, сибас-с-са побыстрее, – тихо, чтобы не слышали племянники, пропел Вова дурашливым тоном песенку из «камеди клаб» и серьезно добавил.– Но с тебя, Серый, штрафной. Гони бутылку хорошего шампанского! 
– «Кристалл» подойдет? – хмыкнул зять. Молоканов кивнул. 
Сергей спокойно вышел из комнаты и ленивым шагом прошел на кухню и обратно, затем вынул из шкафа-купе Вовкино пальто, и со всем этим скарбом вернулся в детскую. 
– Играем в шпионов!– сказал он сыновьям. – Дядя Вова уходит под прикрытием. 
Мальчишки радостно закивали. 
– Мама с бабушкой накрывают в зале стол, тетя Катя им помогает. Идите, поканючьте что-нибудь жалостливо, – велел им отец, объяснив обстановку. 
Через минуту из зала донеслись тонкие голоса, наперебой просящие что-нибудь поесть. И попить. 
– Быстро! – подмигнул зять Молоканову и протянул пакет. – Шампанское и лукошко клубники. Езжай с Богом! 
Уже в машине он набрал номер Одинцовой и напросился в гости. Хорошо хоть, со двора не выехал. 
Ехать никуда и не пришлось. Только перейти через двор комплекса «Белая усадьба», где жила его сестра, из одного подъезда в другой и подняться на пятый этаж. И опять высокооплачиваемые сплетники оказались правы! 
Надежда открыла дверь и удивленно посмотрела на шефа. 
– Быстро вы до нас доехали, Владимир Петрович!! 
– На ковре самолете прилетел!– ухмыльнулся Вова и, набравшись наглости, прошел мимо ошалевшей Одинцовой в квартиру. 
– Что происходит? – вскинулась она напряженно. 
– Вот, держи! – Вова сунул ей в руки пакет с шампанским.– Там сверху еще клубника имеется! 
– Тебя что, выгнали из гостей? 
Вова внимательно посмотрел на Надежду в красной блузке и джинсах. Ни грамма косметики, длинная челка заправлена за ухо. 
– Практически!– театрально развел руками Вова и закончил жалобно.– Ты-то, надеюсь, не прогонишь? 
– Куда ж деваться?– выдохнула она.– Раздевайся и проходи на кухню, мы там стол накрыли. 
Молоканов хотел было пошутить по поводу степени раздетости, но не решился, прекрасно понимая, что по дому ходит Надькина подружка. Он снял пальто и огляделся. Огромная квартира поражала дизайном в стиле хай-тек. Кругом стекло, темное дерево венге и еще какая-то слишком простая, но очень дорогая фигня, придающая дому особенный стиль. 
На кухне же наблюдался прованс, так любимый дизайнерами. Состаренная мебель, люстра с фарфоровыми розами, круглый белый стол, ломящийся от закусок. Вова огляделся по сторонам и застыл как соляной столб. Около окна стояла его Русалка. Стояла и смотрела на него. Как вкопанная. 
– Знакомься, Анютка,– входя, заявила Одинцова, прерывая затянувшуюся паузу.– Это мой шеф, Владимир Петрович Молоканов! 
– Очень приятно, – слегка улыбнулась Русалка и, протянув руку, представилась.– Маргарита! 
-А почему «Анютка»? – обалдев от прикосновения к русалкиной ладони, поинтересовался Вова. 
– Моя фамилия Танеева,– тихим голосом объяснила Русалка, словно этим все объяснялось. 
– Понимаешь…– начала Надька. 
Но Молоканов прервал ее. 
– Я понял. Анна Танеева– фрейлина императрицы. Но странное прозвище… 
-Да! Прилипло, не отцепишься, -усмехнулась Маргарита. –Этим я Надежде обязана. Как скажет, что припечатает. 
– А ее как зовете?– спросил Вова Маргариту, развеселившись и кивая на Надьку. 
– Огурцова! – весело отрапортовала Маргарита. 
– А меня, Надежда Андреевна?– продолжал веселиться Вова.– Меня как называете за глаза? 
Одинцова смутилась. 
-Давайте за стол садиться, а то Новый Год скоро, а мы старый еще не проводили! – быстренько нашлась Маргарита. 
«Интересно», – подумал Вова. Наверняка, Русалка знает, как меня Надька окрестила. 
А вслух предложил: 
– Давайте шампанское пить. «Кристалл» – самый настоящий! 
Вова открыл бутылку и начал наливать пузырящуюся влагу по бокалам, когда у Одинцовой звякнул мобильник. 
– Да!– сказала она напряженно.– Конечно. Сейчас открою. 
Положив трубку, посмотрела на собравшихся. Взгляд стал тяжелый и тусклый. 
– Быстренько изобразите из себя пару, – скомандовала она Вове и Маргарите. 
Рита уставилась на нее с немым вопросом во взгляде. 
– Деннис Хоппер приперся, собственной персоной! В лифте поднимается. Хоть сядьте поближе! 
– Что случилось? – спросил Вова. Но прозвенел звонок, и Надька метнулась к двери. 
– Это ее бывший муж приехал. Если что-то заподозрит, начнет скандалить, потом драться. Вам же не трудно подыграть, Владимир Петрович? 
Молоканов кивнул, до конца не веря в свое счастье.
  
Глава 2.
 
Рита мигом заменила тарелки и бокалы. Свои поставила около Молоканова, а Надькины – напротив. И села рядом, касаясь бедром, да еще положила голову на плечо. 
Ох уж этот союз театральных деятелей! Но Вова и сам в школе играл в драматическом кружке, и вот именно эту роль ждал всю жизнь. Плевать на Гамлетов и Отелло, Чацких и Онегиных. Возлюбленный прекрасной Маргариты – то, что надо! И, самое главное, его на эту роль в одночасье утвердили без проб.