Новогодний маджонг. Соединяя пары (СИ)

«Милый, любимый», – пронеслось в голове у Даши. 
– Я в «Меге», – сообщила она. – Рядом с прекрасной девушкой. 
– А-а-а, понял, – протянул Валерка. – Скоро буду. 
Даша всмотрелась в плакат, натянутый напротив ее машины. ШарлизТерон рекламировала какие-то духи. Фроленко тяжело вздохнула и откинула сиденье вниз, чтобы ее не заметили в окно автомобиля. Даша закрыла глаза и принялась мечтать, как уйдет от Валерки. Или не уйдет? Это сейчас он нервный, беспокоится за общее дело, а потом, когда лист доставят покупателю, наступит мир и покой. Может, и к морю удастся съездить. Куда-нибудь в Лоо или в Симеиз. Красивое название Си-ме-из! Она дернулась,как от рывка, когда Валерка плюхнулся рядом на пассажирское сиденье. 
– Ты даже дверь не закрыла, дебилка! – рявкнул он и ударил ее кулаком в плечо. – Совсем очумела, идиотка! 
– Валерочка, я… 
– Заткнись сейчас же, а то еще наваляю! – пригрозил он. – Связался с умственно отсталой! Где платок? Где лист? 
– Я уже приготовила, – пролепетала Дарья, доставая из кармана пальто маленький пакетик. – Держи! 
Сандрозд вытащил лист и внимательно оглядел его. А потом внезапно смял в ладони и, не разжимая кулак, со всей силы заехал Дарье в ухо. Она вскрикнула от боли и, привалившись к рулю, заревела. Валера размахнулся и заехал кулаком по спине. 
– Ты меня за идиота держишь? Или сама полная дура? – прошипел он, откидывая в сторону смятый листок и хватая Дашку за волосы. – Ты чего мне притащила, сука? Или я алюминиевую бронзу от золота не отличу? Себе решила лист захапать? 
– Нет, Лерчи, нет! – заверещала Даша. – Я ничего от тебя не скрываю, не бей, пожалуйста! Я ничего плохого не сделала! 
– Да ну? – осклабился Валера. – Только обокрала олигарха и пырнула человека ножом! Может, тебя в ментовку сдать, а? 
– Валера, – жалобно заскулила Фроленко. Дико болело ухо, и от удара в спину сбилось дыхание. 
– Чего «Валера»? – передразнил он. – Не бойся, не выдам. Люблю тебя, дурищу несусветную! – Он медленно провел рукой по грязным джинсам, крепко обтягивающим толстое Дарьино бедро. – Поехали, уточка, к твоей подружке, – ласково велел Сандрозд. – Листик наш у нее остался. Пай-девочка решила с нами в игрушечки поиграть. 
– У нее в доме два мужика отираются, – предупредила Дарья, снова воспылав любовью к своему мучителю. 
Валерка достал из кармана пистолет. 
– А мы пиф-паф – и в дамки, – рассмеялся он. – Давай, рули в Вишневку! Там разберемся.
  
Глава 17.
 
4 января 
Наконец-то в доме стало тихо. Уехали спецы Хоппера и Лутонина. Да и сам хозяин дома вместе с Михаилом заспешил по делам. И даже новоявленный Маргошкин муж отбыл на работу. Только две подружки-сороки в пультовой делились последними новостями. Татьяна Алексеевна точно знала, что теперь этих двух болтушек друг от друга не оторвать. Да еще маленький Санька, безоговорочно принятый в компанию, дремал на руках у матери. 
Татьяна Алексеевна заглянула в комнату, облюбованную девчонками, и поинтересовалась с порога: 
– Блинчики сделать? Будете? 
– Да! – словно маленькие, в один голос воскликнули Маргошка с Надеждой. 
– Хорошо, – кивнула Татьяна и залюбовалась румяным внуком, уткнувшимся носом в материнскую грудь. 
Ритина мать вышла на кухню и, взяв старую сковородку, доставшуюся от прежних поколений, принялась солью тереть чугунную поверхность, дабы ни один блинчик не пристал к днищу. В ящике валялись штуки три новомодных с антипригарным покрытием, но Татьяна Алексеевна предпочитала эту. Старую, почти плоскую, с длинной деревянной ручкой и обрамленную ажурными кружевами, вылитыми из чугуна. Может, Татьяне и казалось, но блины, выпеченные именно на этой волшебной сковороде, получались самыми вкусными. Да и готовить на такой красавице доставляло хозяйке огромное удовольствие. Не то что эта современная, легкая, но совершенно бездушная утварь. Замесить тесто – нечего делать. Один и тот же рецепт, используемый в семье множество лет. Фирменное блюдо, можно сказать. Поставив сковороду прогреваться, Татьяна прислушалась. В приоткрытую дверь долетали возгласы Одинцовой: 
– Да я понятия не имела! 
«Наверное, откровенничает Маргошка о Молоканове, – подумала Татьяна Алексеевна. – Хороший мужик. Был бы толк…» От мыслей о новом зяте ее отвлек Фунтик, спавший на окне. Кот неожиданно подскочил и зашипел, выгнув спину. Татьяна Алексеевна удивленно выглянула в окно и, заметив крадущуюся вдоль дома фигуру, замерла на секунду. Со стороны парадного входа послышался щелчок, и кто-то вступил за порог. В этот момент она увидела, как осторожно начала поворачиваться ручка входной двери, ведущей из кухни в сад и на задний двор. Татьяна инстинктивно потянула сковородку с огня и наперевес с грозным орудием выскочила в коридор. Она увидела, как коренастый, смутно знакомый парень осматривается по сторонам. Можно было б отругать себя за излишнее паникерство, если бы одна рука незваного гостя не оказалась перевязанной грязным бинтом, а из второй зияло дуло пистолета, направленного прямо на хозяйку дома. Ей хватило всего несколько секунд, чтобы подлететь к бандиту и со всей силы стукнуть по здоровой руке раскаленной сковородкой. Человек, не ожидая такого приема, вскрикнул и инстинктивно схватился забинтованной рукой за ушибленную и обожженную. В этот момент из кухни показалась толстуха в короткой куртке и джинсах. Даша. Фроленко потянулась, намереваясь схватить Риткину мать, но та замахнулась своим странным оружием. Дарья попробовала увернуться, но чугунные кружавчики прошлись сначала по плечу, а затем по спине. 
И тут случилось то, чего больше всего боялась Таня Танеева. Из пультовой показалась Маргошка с Санькой на руках. 
– Мам, что за шум? – начала было она, но увидев с двух сторон нападающих людей, мгновенно вцепилась в воротник халата и втянула мать в комнату. Так же на автомате прислонилась к двери спиной и свободной рукой, нащупав ручку замка, повернула ее до упора. 
– Мы в безопасности, – прошептала она, опускаясь вдоль двери вместе с Санькой. 
– Господи, ничего не закончилось! Или что-то пошло не так? 
В дверь принялись ломиться из коридора. Сначала били кулаками, а потом, видать, найдя топор, начали крушить деревянные филенки. 
– Ты еще рогами постучи! – проорала Ритка, придя в себя. Она отдышалась и, набрав в легкие воздуха, крикнула. – Даша, уходите! У нас нет листа! 
– А где он? – заверещала Фроленко. 
– Его давно Лутонин забрал. Уходите, мы никому не скажем! 
– Нет, не выйдет, – разъярился Сандрозд. – Гоните лист, или дом разгромим! 
– Как бы ни так! – пробурчала себе под нос Ритка. 
Она подошла к пульту на стене и принялась нажимать кнопки. Тут же из внутренних пазов выехали толстые стержни, закрывая дверь наподобие решетки. 
– А я еще ругалась, когда Митрич весь этот огород с охраной городил, – всплеснула руками Татьяна Алексеевна. Рита посмотрела на мать, словно что-то вспомнив. 
– Ты как валькирия , – усмехнулась она. – Положи сковородку и нажми тревожную кнопку. 
– Не могу, – призналась мать, ткнув пальцем в пульт. – Слишком горячая. Расплавит что-нибудь. 
– Ты ей врагов отлупила? 
– А что прикажешь делать, Марго? С хлебом-солью их встречать? – Мать отвесила поясной поклон. – Не на тех напали! 
Рита, улыбнувшись, подошла к Надежде, вжавшейся в диван, и протянула сына. 
– Пусть с тобой полежит, мне кое-что сделать надо! 
Затем подошла к столу, на котором теснилось несколько мониторов, провела мышью и быстро защелкала по появившейся картинке. Послышался сначала гул, а вслед за ним и лязг металла. Рита увеличила картинку на экране, и сразу стало заметно, что по всему дому опустились металлические рольставни, отсекающие выход на лестницу, ведущую в подвал и на второй этаж, а также закрывающие все остальные помещения первого этажа. Кроме кухни, входных дверей и коридора. Из нескольких камер, подающих изображение на экран, стало видно, как забегали, засуетились захватчики.