Новогодний маджонг. Соединяя пары (СИ)

– И как далеко удалось проникнуть? – осклабился зять.
– Мне или вору? – довольно хмыкнул Вова.
Сергей расхохотался и стукнул Молоканова по плечу.
-Ладно, потом сам расскажешь, – отмахнулся он, вызывая лифт. – Пойду, а то Ирка хватится. Придется ей что-нибудь наплести, куда я половину кладовки первого января выволок.
– Скажи, что выкинул на помойку! – Прокричал Вова в открытые двери лифта и быстро занес поклажу в Риткину квартиру.
Маргарита с удивлением наблюдала, как Молоканов выкладывает на мраморном полу различные железки и устройства. Постепенно из разрозненных предметов Вове удалось собрать гибкое решетчатое полотно.
– Да, – разочарованно протянул он.– Немного не хватает. Это остатки рольставней. Сегодня уж точно по ширине двери я ничего не найду. – Молоканов, кряхтя, принялся передвигать вертикальные полосы. Он закрепил их в новых пазах и потянул на себя.
– Раздвинуть, конечно, можно, а вот войти в квартиру вряд ли удастся.
Затем Вова быстро повесил над дверью тонкий металлический каркас и, навесив рулон с решеткой, установил направляющие.
-Здорово ты придумал, – восхитилась Маргарита. – Теперь уж точно никто сюда не влезет.
– В любой момент можно демонтировать эту конструкцию, – заверил Вова. – Замки поменяем, и можно снимать. Знать бы, зачем этот ниндзя к тебе рвется?
– Не представляю даже, – фыркнула Маргарита и ушла мыть Саньку.
Вова заглянул в мешок, валявшийся на полу в надежде, что там ничего не осталось. Но обнаружил запасные колеса для рольставень, металлические уголки, проволоку и трос.
– Рит, - позвал он.– А можно я похулиганю? Отомщу за блокировку двери, а?
Маргарита посмотрела на вчерашнего гостя, в одночасье ставшего самым близким человеком. Его глаза горели таким азартом, что Ритка не удержалась:
– Расскажи, что ты задумал?
– Вот смотри. – Молоканов покрутил в руках проволочки и колесики. – Сейчас я соберу некую конструкцию. Получится упрощенная версия блочного арбалета. И если кто-то откроет дверь своим ключом и попробует отодвинуть решетку, то в него сразу прилетит снаряд.
– А стрелять чем будем? Картошкой? – радостно захихикала Ритка.
– Нет, если картошка попадет в глаз или нанесет другое увечье, тебя могут обвинить в превышении самообороны. Мы пойдем другим путем, – воскликнул Молоканов с интонацией вождя революции. Он залез в свою сумку, болтающуюся на вешалке, и выудил небольшую пластмассовую черную коробочку. Открыл ее и показал содержимое Маргарите.
– Остается только закрепить, – задумчиво проговорил он.
– А зачем? – удивилась Ритка. – Твой снаряд стукнется о цель и отлетит внутрь квартиры. Ты же не собираешься вести огонь на поражение противника?
-А ты права, Ритуль, – довольно улыбнулся Вова и потянулся к ней с поцелуем.
Уже поднимаясь к себе на шестой этаж, Молоканов уловил запах свежей сдобы. И ассоциативная память, связующая воедино представления и обстоятельства, сразу подбросила образ бывшей жены. Именно так пахла Катькина выпечка. Но чтобы днем первого января… Показалось, ей богу!
Но, только открыв дверь, Вова сразу понял, что не показалось. В коридоре валялись Катькины сапоги, а в шкафу висела шубка, купленная им к очередному дню рождения. Сама Катерина хлопотала на кухне и, услышав шаги в коридоре, радостно проворковала:
– Вовочка, это ты?
Как будто он пришел к ней домой, а не в собственную квартиру. Молоканов мысленно поморщился от этого «Вовочка», но тут же заметил, как рядом дернулась Рита.
– Кто это? – шепотом спросила она.
– Бывшая жена, – подмигнул ей Вова. – Сейчас постараюсь выпроводить.
– И часто она к тебе заходит?– напряглась Маргарита. – Я тебя ни с кем делить не намерена. Отвези нас лучше к моим родителям.
– Перестань, Рит, – тихонько попросил Молоканов.– Я и сам не в восторге от этого визита.
– А я тут у тебя похозяйничала. Пирожков с печенкой напекла, – промурлыкала Катерина, выплывая в коридор в одной майке, чуть прикрывающей бедра. Она напряглась, заметив незнакомую женщину и самого Молоканова с ребенком на руках.
– Что происходит? – вскинулась Катя. – Кто это?
Вова заметил, как моментально взгляд из ласкового и добродушного стал злым, губы сложились в тонкую линию. Катерина приготовилась к бою. Но Вова, прожив с этой фурией пять лет, прекрасно изучил все ее повадки.
– Катя – моя бывшая жена, – представил он умышленно Катерину первой. – А это Маргарита и Санька. Моя семья, Кать.
Рита вгляделась в лицо отвергнутой женщины. Катерине явно хотелось разрыдаться, только она силой воли сдерживала себя.
– Там пирожки, как ты любишь, Молоканов. Считай подарком на Новый год! Почему мне только никто не сказал, что ты обзавелся семьей, а? – пришла в себя бывшая и бросилась в атаку.
– Мы пока держим наши отношения в тайне, – заметила Рита и, чувствуя крайне неловко, опустила голову, чтобы не встречаться взглядом с новой знакомой.
– Ребеночка заделали, и до сих пор тайна? – изумилась Катька.
– Это наши проблемы, Кать, – бросил Молоканов.
– Нет, милый, – тут же возразила Катерина. – Малышу сколько? Полгода? Ты когда меня назад уговаривал к тебе вернуться, словом не обмолвился, что с другой встречаешься!
– Кать, прекрати, дитя напугаешь, – предупредил Вова и махнул рукой в сторону дивана:
– Ритуль, располагайся!
Маргарита не заставила себя просить дважды: прошла вглубь студии и принялась напевать, раздевая ребенка.
– Ну ты и сволочь, Молоканов, – прошипела Катька. – А я-то дура дурой, еще на что-то надеялась.
– Ты не дура, Кать, – миролюбиво заметил Вова. – Когда я просил тебя вернуться ко мне, ты искала идеального мужчину. Прости, если во время твоих поисков я встретил идеальную женщину.
– Когда ты просил меня вернуться, то уже спал со своей идеальной, – злобно бросила Катерина и, наскоро нацепив на себя свитер, лосины и шубу, пулей вылетела из квартиры.
Вова почесал репу в задумчивости.
«Нехорошо получилось», – поморщился он мысленно.
Молоканов, бросив быстрый взгляд в зеркало, решительно прошел через студию и, усевшись на диван рядом с Маргаритой, притянул ее к себе. Она положила голову ему на грудь, а потом попросила тихо, но требовательно:
– Расскажи, почему вы развелись.
– Тут все просто, Ритуль, – задумчиво начал Вова. – Мы с Катей прожили пять лет. А потом у меня начались проблемы в бизнесе. Произошел рейдерский захват. Я долго бился, мне многие помогали. Тогда, кстати, я с Дьяконовым и познакомился. Мировой мужик. Только ничего не смогли сделать. Проиграл я. Ну и жена моя решила, что я ей совершенно не подхожу, мы разные люди. И прочую ерунду вылила мне на голову. А я расценил это как предательство. Пока деньги были, никаких претензий не возникало. Все устраивало. Она до сих пор ходит в шмотках, купленных на мои деньги. Но в тот момент Катька даже не захотела усилие над собой сделать. Потерпеть немножко. Ну а потом я с нуля все начал. И вышел на прежний уровень достатка. Тут моя бывшая женушка решила вернуться обратно. И кто-то из моих родственниц ей в этом помогает. Мать или сестра, не знаю.
Маргарита хотела сказать что-то жалостливое, но Вовка ей не дал сделать этого.
– А теперь ты расскажи, что ПавликБратАнтона ищет у тебя дома? Он неспроста залез, так ведь?
Рита тяжело вздохнула, понимая, что рано или поздно придется посвятить Молоканова в свои проблемы.
«Тот еще секрет Полишинеля!» – мысленно усмехнулась она и, увидев обеспокоенный взгляд Владимира Петровича, принялась рассказывать.
– Мы развелись с Антоном сразу, как только стало известно, что я беременна. Тризуцкий сразу заявил, что он бесплоден и ребенок не от него. Да и мы до этого почти год не жили вместе. Поэтому развод стал просто формальностью. Но в прошлом году, где-то в конце ноября, Антон приезжал ко мне на работу. Говорил, что прощает меня и если я избавлюсь от ребенка, то смогу вернуться к нему. Мы тогда страшно поскандалили. Ромка Дворецкий, мой однокурсник, даже вмешался в эту грязную склоку и выгнал Тризуцкого из музея. На меня так сильно повлиял этот скандал, что я угодила в больницу. Но на этом все не закончилось. В тот же день в музее обнаружили пропажу. Из частной коллекции, которую мы готовили к экспозиции, бесследно исчез лист Наполеона.