Убийство в Уайт Прайор (ЛП)

    Она надела платье, которые было, по всей видимости, самым лучшим в ее гардеробе, словно бросая вызов. Оно было мрачного серого цвета. На мгновение показалось, что от ее нервозности не осталось и следа, хотя она постоянно вертела в руках платок. Свет падал на одну сторону ее лица, и Беннетт впервые мог его отчетливо разглядеть. Она выглядела старше, чем он думал. В ее лице, с мягкими чертами, в ее взгляде читалась решимость.
    Вокруг шеи, скрывая синяки, был подчеркнуто небрежно обмотан газовый шарфик.
    - Ты... хм... что ты сказала, Кейт? - спросил Морис. Он не смотрел в ее сторону и казался несколько удивленным. - Ты, конечно же, лучше меня осведомлена, что мне говорить, а что нет? В связи с чем ты решила, что можешь обсуждать мои слова, сказанные по какому-либо поводу?
    Она дрожала; она закусила нижнюю губу; ее глаза сверкали яростью, когда она сделала шаг вперед. Однако она была побеждена, и знала это, поскольку Морис продолжил:
    - Вот как! С моей точки зрения, боюсь, это выглядит чрезвычайно глупо. Очередной маленький бунт на корабле. Ты ведь хочешь сказать: "идите к дьяволу", или я не прав?
    Абсолютно уверенный в своей правоте, полностью удовлетворенный тем, как разрешил возникшую проблему, Морис бросил на нее взгляд, полный нежной укоризны и заботы. Ее глаза полыхнули.
    - Я не позволю выставлять себя в глупом виде! - сказала она, сдерживаясь. - Ни вам, ни кому-либо... и, и... Джон! Что такое? Хочешь о чем-то спросить?
    Она обернулась и посмотрела на него.
    - Все в порядке, Кейт. Просто я не очень хорошо себя чувствую. Не обращай внимания. - Он поднял голову и оперся одной рукой на стол. Он в самом деле выглядел больным, на его лбу выступил пот. Твидовый пиджак казался сейчас слишком большим для его худощавой фигуры. - Иди сюда, Кейт... Мы ведь еще не виделись с тех пор... с тех пор как я вернулся. - Он протянул руку и попробовал улыбнуться. - Как ты, старушка? Выглядишь прекрасно. Ты изменилась... Я привез тебе подарок, вот только еще не успел распаковать свои вещи.
    - Но что случилось?
    Она подошла к нему. Он осторожно взял ее за подбородок и приподнял ее голову, чтобы лучше рассмотреть; он улыбался, очевидно, не думая ни о чем, кроме нее. У Беннетта возникло чувство, что только сейчас он видит истинного Джона Бохана, скрывавшегося до этого момента под множеством масок.
    - Ничего страшного, пустяки. Не позволяй им запугивать себя, слышишь? Они поймали меня в скверной ситуации, когда не важно, что именно я попытаюсь доказать; в любом случае я попаду из огня да в полымя. Любое мое слово может быть шагом к виселице.
    Мастерс сделал шаг вперед, Джон остановил его жестом руки.
    - Спокойно, инспектор. Никакого признания я не делал. Я просто полагаю, что сейчас нет никакого смысла в том, что я скажу, или не скажу. А потому я отправляюсь в свою комнату и лягу спать. Не пытайтесь меня остановить. Вы же сами сказали, что никаких официальных полномочий у вас нет.
    В его поведении сквозило какое-то напряжение, так что никто ничего не сказал. Кажется, он понял, что никто не собирается его останавливать, и быстро направился к двери, но, подойдя к ней, остановился, обернулся и внимательно осмотрел всех изучающим взглядом.
    - Всего хорошего, - произнес он. Дверь за ним закрылась.
    Наступила тишина. Беннетт смотрел на спокойное, немного забавное выражение лица Мориса, и ему пришлось подавить внезапно возникшее желание схватить его и стереть в порошок. Некоторое время он боролся с этим желанием. И победил. Затем взглянул на Кэтрин и попробовал закурить; его руки дрожали.
    - Что происходит? - воскликнула девушка. - В чем его подозревают?..
    Беннетт тихо подошел, положил руки ей на плечи и заставил сесть. Ему показалось, что она незаметно пожала ему руку. Мастерс повернулся; если он правильно понял выражение лица главного инспектора, - тот испытывал точно такие же ощущения по отношению к возникшим в деле затруднениям, что и он сам.
    Мастерс медленно произнес:
    - Вчера вечером и сегодня утром я был вынужден задать мистеру Бохану целый ряд вопросов по поводу происшедшего. И я полагаю, мне нужно установить некоторые факты, чтобы... Прошу прощения; вы - мисс Бохан? Ну да. Что ж, начнем с вас.
    Она налила себе в чашку кофе, ее руки немного тряслись; но она ни разу не взглянула на Мориса, сидевшего напротив.
    - Начнем с меня, - уверенно повторила она. - Позвольте мне кое-что вам сказать! Прежде всего, весьма глупо, что Луиза... Это совершенная глупость и бессмыслица, думать, что она могла сделать это. - Возникла пауза, во время которой со стороны Мориса донесся звук, весьма напоминавший сдержанный смех; она заколебалась, как если бы сказала лишнее. Вспыхнув, она взглянула на Беннетта.
    - Могу я предложить вам кофе?
    Во взгляде Мастерса ясно читалось: "Хорошая девочка!", вслух же он произнес:
    - Должен сообщить вам, мисс Бохан, что вас обвиняют в том же самом. Разве вы не слышали, что я говорил?
    - Что? Это не менее глупо. Я этого не делала; с какой стати я должна была так поступить?
    - Тогда кто?..
    Морис, в знак протеста, издал какое-то невнятное кудахтанье. Он снова потер переносицу, как если бы был сильно озадачен; затем протянул руку и мягко коснулся руки Кэтрин, успокаивая ее.
    - Конечно же, нет, моя дорогая; и как только такая мысль могла прийти в твою маленькую головку? Пожалуйста, поосторожней, ты прольешь кофе мне на руки. Не могла бы ты так не трясти чашкой? Спасибо... - Доброжелательная улыбка. - Я полагаю, мистер Мастерс, что вы неверно передали сообщенную вам информацию. Я не слышал никаких обвинений. Вы позволите? Могу я продолжать? Благодарю. Поскольку никто из присутствующих не мог совершить того, о чем вы говорили, мне пришло в голову, что, учитывая крайне отрицательное отношение мисс Кэрью к возможному браку своего отца с мисс Тейт, у нее имелась весьма веская причина совершить нечто подобное, гораздо более веская, чем у других. Я, конечно, могу ошибаться...