Убийство в Уайт Прайор (ЛП)
Широкая лестница, покрытая красным ковром, привела их наверх, в темный коридор, свет в который попадал из окна в дальнем его конце. Они увидели здесь маленькую фигуру, серую на фоне окна, которая, немного поколебавшись, протянула руку и осторожным движением толкнула приоткрытую дверь в комнату короля Карла, подобным тому, каким отталкивают случайно оказавшуюся на дороге мертвую змею, - позолоченным шаром на конце трости. Когда дверь открылась, они почувствовали запах дыма. Фигура заглянула внутрь.
- Идиот! - раздался голос Мориса Бохана, тонкий и пронзительный, как стрекот саранчи. Он подался назад и отступил.
Беннетт поймал девушку, потому что она снова рванулась вперед. В проходе появились Уиллард и доктор Винн, они бежали к комнате, за ними следовал Мастерс. Они замерли на несколько мгновений в нескольких шагах от распахнутой двери, после чего вошли.
Она не могла говорить; ее била крупная дрожь, он не знал, как успокоить ее, а она отворачивала лицо и пыталась вырваться.
- Послушайте, - сказал он хриплым голосом. - Послушайте! Смотрите мне в глаза! Клянусь вам! Клянусь, что не обману. Сейчас я войду туда, узнаю, что случилось, вернусь и расскажу вам все без утайки. Обещайте мне, что дождетесь меня здесь. Обещаете?
- Он сделал это, - сказала она, продолжая дрожать. - Он иногда говорил, что собирается это сделать. И вот теперь он исполнил свое обещание.
- Вы останетесь здесь? Отвечайте!
- Да! Да, останусь. Идите - и скорее возвращайтесь. Расскажите мне о том, что там случилось; только бы это было не то, о чем я подумала. Идите же!
Когда он вошел в комнату, то едва не столкнулся с инспектором Поттером. Обогнув его, он заметил краем глаза Мориса Бохана, сидевшего на подоконнике; неподвижный, - свет из окна падал на одну сторону его лица, - кожа его лица казалась сероватой, плечи его были слегка приподняты, одна рука лежала на набалдашнике трости.
Уиллард потянул за кольцо, шторы раздвинулись, в комнату короля Карла проник свет. Стала видна большая фигура в коричневых сапогах, сложившаяся чуть ли не вдвое, и ставшая напоминать манекен, стоило Мастерсу и доктору Винну ее распрямить. Запахло дымом и паленой тканью; рот Джона Бохана открылся, из его пальцев что-то выпало, раздался глухой удар металла о ковер.
Уиллард раздвинул шторы на втором окне. Низкий голос доктора Винна перекрыл производимый шум.
- Он жив. Есть шанс выкарабкаться. Это хорошо, что он не выстрелил в голову, тогда ему уже ничем нельзя было бы помочь. Они всегда думают, что сердце располагается ниже, чем на самом деле. Хм. Все, отойдите, предоставьте его мне... Отойдите же, черт возьми!
- Вы уверены? - запинаясь, произнес Уиллард. - Вы можете...
- Какого черта? Я вам что, пророк? Помолчите. Помогите его поднять. Только не трясите! Что? Карета для перевозки тел? Почему нет? Если она здесь, это прекрасно.
- Идите вниз, Поттер, - сказал Мастерс. - Подгоните карету сюда, и пусть принесут носилки. Скажите им, что это мой приказ. И не важно, что у них там мертвец. Да не стойте же; быстрее!
В комнате имелось четыре окна: два в левой стене, возле двери на лестницу, и два в задней стене, выходившие на лужайку. Тень в виде решетки протянулась через большой стол и кресло, на котором лежал Джон Бохан; между окнами и дверью тянуло сквозняком, со стола слетели бумаги. Одна из них, будто живая, кружась, двигалась по полу в направлении двери. Беннетт, смотревший на тело, застывшее в кресле, механически наступил на нее ногой.
Он вспомнил выражение лица Джона Бохана, и его последние слова, которые он произнес, прежде чем оставить сидевших в столовой. Они должны были понять их. Это витало в воздухе. Но к чему эти слова, "не важно, что именно я попытаюсь доказать; в любом случае я попаду из огня да в полымя; любое мое слово может быть шагом к виселице". К чему подозрительное поведение, поведение, которое способно привести на виселицу любого человека; к чему демонстративный ужас, связанный с Марсией, если он мог доказать невиновность в... Человек с пулей в груди застонал и пошевелился. Беннетт опустил глаза. Его взгляд упал на прижатый его ногой лист бумаги, пробежал по нему. Трудно разбираемый почерк, неряшливые каракули пьяного человека, вытянувшиеся неровной линией.
"Сожалею о доставленных неприятностях. Прошу простить меня, но я должен был так поступить. Хотите знать, почему я убил Канифеста?"
Ошеломленный прочитанным, Беннетт отказывался это понимать. Он мог подумать единственно, что здесь какая-то ошибка. Затем озарение пришло, подобно яркой вспышке света, так что он не смог понять сразу, что, возможно, имеет перед собой ответ на все загадки. Он наклонился и дрогнувшей рукой поднял листок.
"...почему я убил Канифеста? Я не хотел этого делать. Всю свою жизнь я пытался объяснить людям и самому себе, что не хотел делать того, что делал, и как я от этого устал; я не ударил бы его, если бы знал о его больном сердце. Я всего лишь последовал за ним, чтобы поговорить".
Он увидел перед собой Джона Бохана, как тот вел себя, как веселился; его осторожное заявление, что он видел Канифеста рано вечером, и даже его позднее прибытие в Уайт Прайор...
"Но, клянусь, я не убивал Марсию, и не имею к этому никакого отношения, это ужасное заблуждение, что вы пришли к этому заключению. Я не знаю, кто убил ее. Но теперь - какая разница? Когда ее нет, у меня нет причины оставаться. Господь благословит тебя и пребудет с тобой, Кейт. Держись, старушка".
Подпись, "Джон Эшли Бохан", была четкой и ясной.
В комнате стоял резкий запах лекарств. Мастерс светил фонариком, Беннетт услышал звуки ножниц и щелчок замка черного саквояжа доктора Винна. Сквозняк удалил пороховой дым. Беннетт сделал знак Мастерсу, показав ему зажатую в руке бумагу. Тот кивнул. Этот жест предназначался Уилларду, который быстро подошел, бросив быстрый взгляд на Беннетта, и взял фонарик из руки инспектора.
- Воды, - сказал доктор Винн. - Теплой воды. Кто-нибудь, сходите за ней. Где эти чертовы носилки? Не могу же я извлекать пулю здесь. Поддержите немного его голову; одной рукой. Осторожно...