Убийство в Уайт Прайор (ЛП)

    - Подняты. Я помню это совершенно точно, потому что хотел открыть окно и проветрить комнату, но вспомнил, что в подобных случаях ничего нельзя трогать.
    Г.М. опустил покрывало и выглянул из окна.
    - Окна чьих-то комнат над конюшнями находятся прямо напротив этого. Вы это заметили - эй, вы?.. Хорошо. А теперь подойдите и покажите, как она лежала на полу, когда вы ее увидели. Знаю, что вы будете чувствовать себя по-дурацки, но ложитесь и покажите... Грррммм. Хорошо, можете вставать. Это означает, что большая часть сгоревших спичек лежала рядом с ней. Выглядит так, словно кто-то зажигал спички в темноте, продвигаясь к камину... Теперь: когда вы вошли, кровать выглядела так, как если бы она ложилась?
    - Кажется, нет.
    - Простите, что я вмешиваюсь, - беспокойно произнес Уиллард, - но мне кажется, вы слишком много внимания уделяете спичкам, которые не имеют к делу никакого отношения.
    - Вы так думаете? - резко осведомился Г.М. - Вы полагаете, что кто-то сидел здесь, закуривая сигареты одну за одной и бросая спички на пол? Для того чтобы закурить сигарету, не нужно сжигать спичку почти полностью; будь их одна или две, я мог бы счесть это случайностью; но когда их двенадцать или пятнадцать, то я склонен думать, что их зажигали в темноте.
    - Даже если и так, - сказал Уиллард. - Это ни о чем не говорит. Предположим, когда Бохан обнаружил тело, плохо освещенное, он наклонился и стал зажигать спички, чтобы убедиться...
    Г.М. надул щеки.
    - Он сказал, что этого не делал, и, похоже, нет никаких причин, по которым он должен был бы это отрицать; человеку не нужно зажигать десяток спичек, чтобы убедиться, что кто-то мертв. Кроме того, насколько я себе представляю, в это время было достаточно света, чтобы все разглядеть без спичек... не так ли? - Он резко покачнулся. Беннетту показалось, что этот вопрос задан неспроста.
    - Да, - сказал он, - вполне. Я помню, что свет из окна падал прямо на нее.
    - Но, черт возьми, - вмешался Уиллард, - не могла же она быть убита в темноте!
    Г.М., по какой-то причине, внезапно выказал какое-то фантастическое веселье. Он сдвинул шляпу набок и казался очень дружелюбным.
    - О, это весьма забавно, сынок. Чрезвычайно забавно. Почему посетитель зажигает спички в темноте? Почему спички обожжены одинаково? Почему посетитель странным образом разбивает два бокала около камина? Кстати, вы ведь этого не делали?
    - Что?
    - Грррммм. Я лучше покажу вам. Подойдите сюда и взгляните. Видите этот графин? Видите, какой он тяжелый? Видите, где он находится? - не на каминной полке, а на ковре. Держу пари, что графин не мог разбиться, упав сначала на скамеечку, а потом - на пол. Посетитель сам разбил его, сынок... Теперь взгляните на осколки бокалов. Вы когда-нибудь обращали внимание, как бьется стекло? Боюсь, что нет. Посетитель намеренно положил осколки на каминную полку.
    - Но если была борьба...
    - Ха, - сказал Г.М., пожимая плечами. - Попробуйте сами. Положите бокал на пол, изобразите кого-нибудь, перемещающегося по комнате так, словно он с кем-то борется, и посмотрите, удастся ли вам разбить его. Они перекатываются, сынок. Они скользкие, как угри. А когда вы обнаружите, что вероятность разбить сразу два еще меньше, чем разбить один, думаю, вы поймете, что старик оказался прав. Хотя я слышал, как кто-то сказал, будто с возрастом мы не становимся лучше. Теперь, что касается дымохода...
    Они не слышали, как открылась дверь в гостиную, ни звука шагов. Но они почувствовали холодный поток воздуха, пошевеливший пепел в камине и (Беннетт заметил это уголком глаза) покрывало на теле Марсии Тейт. В этом было что-то очень жуткое, и никто не обернулся. Затем до них донесся слабый голос.
    - Итак, - произнес голос, - наконец, кто-то обратил внимание на дымоход? Должен его поздравить.
    Морис Бохан, укутанный шарфом, в вульгарном твидовом кепи, сдвинутом набок, стоял, опираясь на трость, в дверном проеме. Его стеклянный взгляд остановился на теле, лежавшем на кровати; после чего он снял кепи галантным жестом. Позади него виднелся Мастерс, сбитый с толку, подававший какие-то сигналы поверх его плеча.
    - Но даже если это пришло вам в голову, что весьма удивительно, - сказал Морис, забавно шевеля губами, - думаю, я могу сказать об этом больше, чем кто-либо другой. Вы не против выйти в другую комнату? Я не выношу вида смерти!
    Он внезапно отступил.
    - Видите ли, сэр, - сказал Мастерс поверх его плеча, обращаясь к Г.М., - я не утверждаю, что верю ему. И не утверждаю, что это правда. Но если вы выслушаете то, что скажет мистер Бохан...
    - Благодарю вас, инспектор.
    - ...это, возможно, поможет. По крайней мере, это объясняет многие вещи, ставившие нас в тупик. Во всяком случае, мне кажется, в этом что-то есть, некая изюминка.
    - Помолчите, Мастерс, - меланхолично заметил Г.М. - Ненавижу тарабарщину. О чем идет речь? Неужели человек обязан постоянно выслушивать чушь?
    Морис слегка наклонился вперед.
    - Вы должны извинить главного инспектора, - заявил он. - В своей, несколько несвязной манере, он излагает то, что известно как поэзия закона. Я поясню. Мистер Карл Рейнджер, пылая злобой, попытался свалить убийство Марсии Тейт на моего брата Джона. Он объяснил невозможную ситуацию так неуклюже, что его объяснение рассыпалось бы после тщательного изучения хотя бы в течение пяти минут.
    Он сделал паузу, глядя на неподвижное тело стеклянными глазами. Потом продолжил:
    - Если вы пройдете в другую комнату, сэр Генри, я обязуюсь показать вам, как именно Карл Рейнджер убил Марсию Тейт и попытался с помощью неуклюжих уловок избежать подозрения. Я не хотел говорить с вами в доме, поскольку это могло бы привести к неприятностям... Вы идете? Благодарю вас. Я не могу вынести вида смерти.