Кукла для босса (СИ)
Обратно на работу они ехали молча. Во-первых, Агафонов никак не мог прийти в себя после двух целомудренных поцелуев.
«Развезло как мальчишку», — мысленно поморщился он.
Во-вторых, Ева, усевшись рядом в Ленд Крузере, неодобрительно покачала головой.
— Вы пили, а за руль сели, Михаил Александрович…
— Если бы ты была чуть внимательней, моя дорогая, — проворчал он, выезжая на шумный проспект с маленькой и тихой улицы Ломоносова, — ты бы могла увидеть, что я вместо вискаря пил яблочный сок.
— Я не следила за вами! — возмущенно фыркнула Ева.
Агафонову хотелось поставить маленькую нахалку на место, а еще лучше поскорее уложить. Всего-то проехать на десятый этаж и там побыстрее трахнуться. Но он решил дождаться вечера и насладиться сполна новенькой юристочкой.
«Даже уламывать не пришлось, — усмехнулся он про себя и мысленно поднял указательный палец. — Что подтверждает мою теорию!»
Но честно говоря, эта маленькая хитрюга ему нравилась. Да и не поперся бы он за ней следом из простого желания поваляться в койке. Девчонка недовольно фыркала как ежик, осуждая его за пьянство за рулем, а потом и вовсе отвернулась к окну.
«Новенькая, — улыбнулся он. — Можно, конечно, рассказать, почему до вечера я не пью алкоголь, но тема настолько личная, — тяжело вздохнул он про себя, крепко сжимая руль. — Да и ни для кого не секрет, что мою маму сбил пьяный водитель, — сжал он челюсти. — Мужика, естественно, посадили, — скривился Агафонов, прекрасно помня, сколько стараний для этого пришлось приложить. — Только вот решением суда маму не воскресишь».
Он собрался пошутить, рассказать Еве о Заке, домашнем боевом слоне, но снова позвонил Рома Демьяновский и своим дурацким звонком вывел Агафонова из себя.
— Я жду тебя, — прогремел друг детства. — Как дурак сижу в приемной, — пророкотал он, и Агафонов на миг представил суровое и вечно раздраженное лицо, и будто наяву увидел Ромку, сидящего в длинном черном пальто нога за ногу.
«Красавец», — усмехнулся Агафонов, делая ударение на последнем слоге.
Он без всяких душевных метаний пересек двойную сплошную около въезда на подземную парковку и, заметив изумленный взгляд Евы, объяснил мимоходом:
— Я постоянно езжу.
«Как будто это великое оправдание!» — мысленно парировала она, а вслух ничего говорить не стала.
«Что толку? — вздохнула она про себя. — Скоро мы расстанемся насовсем и больше никогда не увидим друг друга», — подумала она, когда серебристый крузак Агафонова резво скатился вниз. Выехал почти в самый центр парковки и замер, перегораживая всем дорогу.
— Что? — усмехнулся Михаил, поймав ее рассеянный взгляд. — Это мое законное место.
— Так другим же неудобно, — пролепетала Ева. — Вы же перегородили всю дорогу.
— Ева, — весело хмыкнул Агафонов. Девчонка не переходила границ, но так смешно возмущалась, что самого Михаила это забавляло. — Тут все вокруг мое, понимаешь? — заметил он небрежно. — Мое здание, мой автомобиль. Где хочу, там и ставлю, — хохотнул он, в глубине души радуясь шутке.
— Ясное дело, — пробормотала Ева, открывая дверцу, и не успела выйти, как сильные руки Агафонова подхватили ее, прижали к себе.
— Жду нашей ночи, — прошептал он хрипло и деловито добавил: — Я скажу, когда придет время покинуть столовку.
Затем мимо машин прошел с ней до лифтов и, нажав на большую серую кнопку, быстренько поцеловал. А когда дверцы разъехались в разные стороны, легонько подтолкнул к кабине и шлепнул по попе.
«Вот только сам не поехал», — проворчала про себя Ева и, заслышав, как рядом проскрежетал более скоростной лифт, поняла, что Агафонов воспользовался индивидуальной каретой.
До самого начала корпоратива она дергалась и раздумывала. Правильно поступила или нет?
«Нужно поговорить с папой, — отмела она в сторону сомнения. — Или с Алиной. Есть ли у них вакансия юриста. После праздников напишу заявление… И поговорю тогда же. А то все каникулы хором начнут талдычить: «Уходи-уходи!» — решила Ева и позвонила Камилле.
— Я сейчас занята, Дусичек, — проворковала подружка. — Потом наберу. Но если не созвонимся, поздравляю тебя, моя крошка, с Новым годом! Любви тебе и счастья!
— Тебе тоже, — опешив, пробормотала Ева и, увидев погасший экран, недовольно подумала:
«Что происходит, Милка? Твою мать…»
Она собралась позвонить Яне и с ней обсудить странное поведение подруги, но в кабинет весело ворвались Юлька с Риткой.
— Что у тебя с нарядом? — азартно полюбопытствовала Юля. — Удалось что-нибудь придумать?
— Да, — улыбнулась Ева и, решив ничего не говорить о покупке, легко соврала: — Я взяла у подружки. Она занимается восточными танцами.
— Показывай, — велели режиссер и сценарист. — Так интересно!
Ева подошла к шкафу и достала плечики, на которых царственно висела зеленая юбка. Ева придирчиво осмотрела загибы ткани. Естественно, она повесила юбку в шкаф сразу после ухода Агафонова. Но складки так и не отвисли.
— В столовой есть утюг, — тут же сообщила Рита и попросила тихонечко: — А верх покажи!
И когда Ева достала из сумки тонкую трикотажную майку, расшитую шнуром и пайетками, все восхищенно ахнули.
Глава 9
Агафонов сам удивился, когда на прощание хлопнул Еву по заднице.
«Ты совсем ополоумел, — заметил он мысленно. — Ты с этой девицей только с утра знаком. А уже лезешь целоваться, зовешь в койку и ведешь себя как неандерталец. Башку снесло, Миша? — хмыкнул он и внезапно понял, что в присутствии Евы перестал связно мыслить. — Может, девчонка тут ни при чем? — охнул Агафонов, поднимаясь наверх в своем индивидуальном лифте. — Нужно сходить к врачам. Вон клиника напротив. Кажется, где-то есть телефон их главного врача. Нужно провериться, а вдруг Альцгеймер, — испугался он, выходя из кабины лифта сразу в собственную приемную. — А попка у девчонки классная, — Агафонов поймал себя на мысли, что ни о чем ином, кроме как о прелестях Евы, думать не желает. — А надо бы, — хмыкнул он. — Постарайся, дружок», — заметил он сам себе, наблюдая, как из низкого кожаного кресла поднимается Ромка Демьяновский. В свитере и джинсах.
— На улице дубильник, — улыбнулся Агафонов, — а ты налегке. Где твое знаменитое пальто? Потерял?
— В машине валяется, — скривился Дема. — Тут каждая минута на счету, а тебя где-то носит, — пробурчал недовольно он, влетая в Агафоновский кабинет раньше хозяина. Пристально посмотрел на старого друга. И Агафонов вдруг заметил, что Ромка улыбается.
— Ептиль, — усмехнулся Михаил. — Что происходит, брат?
— Я влюбился, — самодовольно заявил Демьяновский. — Такая девочка! Просто голову потерял, веришь?
«Еще бы! — хотелось заорать Агафонову. — Тут рукой по заднице хлопнул и до седьмого этажа думал, переживал! Но тебе, мой друг дорогой, о Еве пока знать не положено», — хмыкнул про себя Михаил и добавил небрежно:
— А в чем базар, Рома?
— Я тебя по-братски прошу, Майк, — рыкнул Демьяновский. — Ну ты, можно подумать, никогда этих Доломитовых Альп не видел. Откажись от путевки, а? Девки в турагентстве обещали все быстро переоформить. Ну там отель и авиабилеты. Слава богу, у Камиллы есть шенген.
— У кого? — уточнил Агафонов. — Камилла? Где ты девицу с таким странным именем выдрал?
— У меня в бухгалтерии работает, — довольно усмехнулся Дема. — Давно по ней сохну. А тут согласилась, кошечка маленькая, — мечтательно пробурчал Роман. — Ну помоги мне, а? Я сейчас номер забронировать даже в Нарьян-Маре не смогу. А хочется с Милочкой вместе праздники провести.
— Штрафы из-за аннуляции тура ты берешь на себя, — пробубнил Агафонов. — Ну и как-то заинтересуй меня лично! — хмыкнул он, пытливо глядя на друга, наворачивающего круги по кабинету.
— Что ты хочешь? — устало вздохнул Дема. — Мою печень или задницу?
— Ж.па твоя мне и даром не нужна, — осклабился Агафонов. — А вот займ ты мне в срок верни. А то уже три года прошло.
— Ну что за счеты между старыми друзьями, — всплеснул руками Демьяновский и задумчиво пробормотал: — У меня сейчас свободных бабок нет. Недвижимостью возьмешь? Посчитаю как за стройвариант. А там ремонт сделан и мебель есть кое-какая.