Я беременна, мальчики! (СИ)
— То есть, ты жалеешь? — спросил на выдохе. Зря я все это начал. Зря разоткровенничался. Она до сих пор кроме Мира никого не видит и не слышит.
— Нет, — уверенно сказала она и тут же, совершенно растерянно поправила себя, — наверное, нет. Кир, я не понимаю своих чувств и поступков. Мне с тобой хорошо и когда ты рядом я забываю обо всем на свете. Но я не могу забыть то, что это все не правильно.
— Что неправильно? Что нам хорошо друг с другом и мы вместе? Так я не вижу в этом ничего неправильного.
— Когда приезжает Мир? — резко перевела она тему и мне опять захотелось прибить братца.
— Зачем тебе это, Ева? — ухмыльнулся, заметив, как она насторожилась.
Правильно. Никакого, блять, Мирона.
Иначе я в психушку уеду. Сначала умом тронусь, а потом прямиков в комнату с мягкими стенами отправлюсь.
— Просто. Мне правда, просто интересно.
Она соврала, это было так очевидно, словно на лбу у нее загорелась красная лампочка с надписью «Вранье».
— Давай спать, — поцеловал ее в щеку и лег на спину, притянув Еву к себе на грудь.
Мы не договорили и лучше бы не начинали. Потому что мы вообще не могли с ней по нормальному разговаривать. Лунтик не могла определиться со своей влюбленностью, которая меня вымораживала, а я не мог признаться ей в своей игре, которая и игрой-то для меня не была.
Глава 29
Ева
— Кир, сегодня не надо забирать меня после пар.
— Что значит не надо? — парень хмурится и прижимает меня к себе еще теснее.
— Господи, Кирилл, мы уже три недели расстаемся только во время пар.
— Была бы моя воля я и туда бы ходил вместе с тобой, — Трофимов утыкается в мое плечо и шумно вздыхает. — Лунтик? — протягивает, как обиженный мальчишка.
— Да сюрприз я хочу тебе сделать. Сю-ю-юрприз! Сейчас, подожди, — лезу в сумочку и достаю мужской кожаный браслет, на внутренней стороне которого вышито “Спаси и сохрани”. — Вот, — несмело улыбаюсь. — Дай руку.
Кирилл протягивает руку, но потом тут же ее отдергивает, будто внезапно вспоминает что-то неприятное.
— Давай я сам, — шепчет он мне на ушко и отбирает браслет.
— Кир, я хотела сама. Это подарок тебе на день рождения.
Меня расстраивает его поведение. Он словно маленький ребенок, ведет себя чересчур порывисто.
— Спасибо, Лунтик, — Кир прижимает меня к себе и целует в лоб. После чуть отодвигается и принимается рассматривать мой подарок. — Молитва? — хмуро интересуется он.
— Ты, так гоняешь… — выдаю и тут же замолкаю.
Этот вопрос болезненный для обоих и мы его больше так и не поднимали. Кир просто перестал ездить на байке, мотивируя это выпавшим снегом, а я не спрашивала. Не требовала прекратить, ведь понимала, что скорость это неотрывная часть Кира, и в то же время даже слушать и думать о его поездках не хотела.
— И?
— Пусть это будет если не защитой, то хотя бы напоминанием обо мне.
— Лунтик, да ты романтик у меня. — Хмыкает Кир и коротко целует меня, — от тебя так сложно оторваться, — шепчет в самые губы и отходит, — я в час заеду.
— Нет, же, — выкрикиваю я, остается еще только ногой топнуть, для убедительности. — Приезжай за мной к семи вечера. Домой. Сюрприз, Кир. Ты забыл?
Я пытаюсь скорчить кота из шрека и часто-часто моргаю, для убедительности.
— Хорошо, — выдавливает парень, словно каждое слово ему дается с огромным трудом. — Я заеду за тобой к семи.
— Отлично, — улыбаюсь я, чмокаю его в щечку и сбегаю на пары, обдумывая свой хитрый план, для которого было все подготовлено.
Вчера я стащила запасные ключи от квартиры Кирилла, еще до этого Дашка купила все, что мне должно было понадобиться. Оставалось дело за самым сложным, выманить Кира из своей квартиры, а самой пробраться туда и устроить своему парню сюрприз.
Кирилл просил меня определиться и как только я это сделала, решила преподнести ему своё решение в виде подарка.
Уже в половину седьмого я сижу в сквере у дома Трофимова, и как только он выходит из подъезда и едет за мной в мою квартиру, сразу же бегу исполнять свой план в действие.
Даша обещала, что она задержит Кира, а я тем временем расставляю по всему первому этажу ароматические свечи, заказываю на дом еду, обновляю макияж, надеваю заготовленный красный эротический комплект белья с большим бантом на попе. И, когда на город опускаются сумерки, а свечи начинают освещать помещение, я, выпив два бокала шампанского для смелости, звоню Киру по видеосвязи.
— Ой, Ева, — на экране телефона появляется изображение с Леной.
— Лена, что ты? Где, Кир?
Почему она взяла его телефон без спроса, да и вообще, где Дашка?
Какого ее сестра полезла к моему парню?
В моей голове всплывают вопросы один за другим, ровно до того момента, как блондинка не откидывает волосы с плеча. На ней ЕГО футболка.
Нет. Нет.
Кир там всего час, может чуть больше, когда бы он успел? Сердце не хочет верить, но голова уже понимает, что для того чтобы по-быстрому потрахаться часа хватит с лихвой.
— Нет, — пищу я, не сдерживаясь.
— Ну, Ева. Ты что думала, что одной единственной будешь? — Лена встает и изображение на экране начинает двигаться.
Мне видно, как блондинка подходит к двери ванной комнаты, а затем Лена кричит:
— Кир, может тебе еще что-то надо?
— Нет, — слышиться ответ Кира из ванной, перебиваемый шумом воды.
Нет нет нет. Я прикрываю рот ладонью, сдерживая слезы и еще крепче сжимая в руках телефон.
Он не мог так со мной поступить. Не мог. Это все неправда. Не правда.
Он не мог.
— Ева, не расстраивайся ты так, я передам ему, что ты звонила. — Девушка хмурится, прикладывая палец к губам, и тут же произносит с ангельской улыбкой, — ах, наверное, не надо. Будешь и дальше строить из себя наивную дурочку. Ему же это так нравится. Завел себе ручного зверька и холит тебя. — Я не могу ее больше слушать, но почему-то слушаю, слезы стекают по лицу, попадая солеными каплями на губы. Я не хочу, чтобы Лена видела меня такой, но никак, просто никак не могу сдержаться. Я не могу перестать ее слушать, даже пальцем двинуть не могу, что бы нажать на отбой. — Но что-то видимо не так, — говорит Лена, — может ты ему до сих пор не даешь? Или плохо даёшь? А, Ева.
Я отключаюсь, наконец-то, хватает сил нажать на отбой и зашвырнуть телефон куда подальше.
— Нет, — кричу, что есть силы и ударяю ладонью по низкому стеклянному столику.
— Это неправда, неправда, — беззвучно шепчу, — он не мог, не мог… он же обещал.
Только вот здравый рассудок, который не желает покинуть меня, твердит, что Лена не соврала, иначе как бы еще на ней могла оказаться ЕГО футболка. А это точно та самая серая футболка, я хорошо ее запомнила, именно в ней он был на нашей первой встречи в кафе. Господи как же давно это было. Он шутил надо мной, требовал мясо, и просил показать жопу.
Слезы катятся градом, и я никак не могу их остановить, я скатываюсь на пол у дивана, обнимаю себя за колени и, тихо подвывая, плачу, потому что произошедшее ударило так больно. Во сто крат больнее, чем после быстрого расставания с Миром. Тогда я и тысячной доли не ощущала, от этого адского пламени испепеляющего все мое нутро. Хотелось выть в голос, а не тихо скулить, но гордость не позволяла, жалкие остатки гордости, что теплились в душе, не позволяли мне сейчас встать закричать, разгромить здесь все, а потом убежать.
Не-е-е-ет…
Не будет ему такого счастья. Только не так.
Я дождусь его, а потом… а потом…
Рыдания опять подступают к самому горлу, топя во мне весь дух противоречия, я не хочу воевать, я просто хочу отключиться от этого мира, исчезнуть из этой квартиры и все-все забыть. Тянусь к бутылке, стоящей на столе, и делаю глоток прямо из горлышка, пузыри тут же обжигают мне небо и текут по губам, а газы ударяют так сильно, что мне на мгновение кажется, будто пила я не ртом, а носом.