Пустая карта. Уравнение измены (СИ)

«Интуиция или паника?» – мысленно поинтересовался Витольд и, обняв жену покрепче, принялся молоть чепуху, одновременно контролируя происходящее в квартире. Он отчетливо слышал, как сестра подошла к входной двери, но открыть замки не посмела, затем из ванной он уловил обрывки разговора, закончившегося слезами.
Витольд попробовал задремать, но Мэри вздрагивала от каждого шороха, и даже потом, успокоившись и заснув, дернула пару раз ногой, словно бежала куда-то.
«Нервы ни к черту, – отметил про себя Стрельников, – Ты, конечно, дочка Чапая и сильная женщина, но когда на тебя объявлена охота, а брат лежит под капельницами в реанимации – поневоле сойдешь с ума. Придется отвезти тебя, дорогая, в Кирпичники и там спрятать за высоким забором».
Заметив, что за окном занялся рассвет, Витольд аккуратно поднялся с кровати, силясь не разбудить Мэри, и на цыпочках прошел в зал. Набрал номер Голумбовской и шепотом осведомился:
– Галка, ну как там мой Архипов?
– Все в норме, – вздохнула она и принялась подробности рассказывать. Из спальни показалась встревоженная жена, подошла почти вплотную, пытаясь уловить обрывки разговора. Стрельников, прижав ее к себе, чуть отодвинул от уха трубку, давая возможность Мэри услышать новости из первых уст.
– Наблюдаем, – отрывисто бросила Голумбовская, – но вроде все обошлось. Если сохранится положительная динамика, утром переведем в отделение.
– Все обошлось, – повторил Витольд, попрощавшись. – Можно еще поспать, мое сердечко. – Он нежно коснулся взлохмаченной прядки, пропустил волосы сквозь пальцы и лениво пробормотал, касаясь губами Машиного лба: – Пошли поваляемся, а?
Жена, обняв, крепко прижалась к нему. И Витольд, заглянув в ее глаза, ожидал увидеть желание. И любовь. Вернее, любовь на первом месте. Но по щекам Мэри катились слезы.
– Не плачь, прошу тебя, – прошептал Витольд, целуя жену.
– Я боюсь, – хлюпая носом, призналась Маша.
– Все страшное уже позади. Никита поправится.
Мэри снова всхлипнула, ничего не сказав, и пока Витольд раздумывал, как же ему утешить жену, за спиной послышался недовольный голос.
– Дай мне ключ от квартиры на Металлургов, – отчеканила Эльза. – Я соберу вещи и съеду.
  
Глава 26. Часть 1
 
– Эльза! – вскрикнула Маша и бросилась к золовке. – Подожди! Вчера у всех сдали нервы. Никита попал в аварию, Вит оперировал…
Витольд заметил, как в глазах сестры зажглось понимание.
– Прости, если нагрубил, – покаялся он. – Но увидел чужого мужика в нашей квартире, и сорвало планку.
– Я не знала про Никиту, – прошептала Эльза, в изнеможении усаживаясь на самый край дивана. – Мы с Ромой давно знаем друг друга. Наверное, стоило познакомить вас заранее. А так получилось некрасиво. Я сама виновата. Просто не ожидала вашего возвращения. Агата говорила, что ждет вас в Кирпичниках…Я не думала… Мне лучше уехать…– Сестра заломила худые руки.
– Мы всегда жили вместе, и ничего не мешало, – прервала Маша стенания золовки.
– Сейчас Виташа против, – всхлипнула Эльза.
– Я не возражаю против твоей личной жизни. Выходи замуж или встречайся со своим женихом на нейтральной территории. Но сначала познакомь нас с ним. Мы, твоя семья, хотим быть уверены, что ты связала жизнь с достойным человеком.
– Перестань, Виташа, мне не пятнадцать лет! И мы с Ромой знакомы с юности. Еще в Уссолье бегали на свидания, – закончила она игриво и озорным взглядом покосилась на невестку. – А сейчас он нашел меня через «Одноклассники» и предложил замуж.
– Невероятная история, – вздохнул Витольд, про себя решив расспросить Агату.
Эльза негодующе хмыкнула и прошла на кухню. Завозилась с кастрюльками. Захлопала ящиками. Стрельников заглянул к ней и оторопел. Сестра доставала муку.
– Что-то блинов захотелось, Виташа, – пропела она и принялась замешивать тесто.
Витольд замер в дверном проеме, одновременно наблюдая за сестрой на кухне  и за  женой, бродившей по дому и собирающейся на работу. Маша что-то долго искала в коридоре на полке, а потом принялась перекладывать кошелек и косметичку в рабочую сумку. Перед самым завтраком, когда жена закрылась в ванной, Витольд аккуратно зацепил ее баул и осторожно заглянул внутрь. Мэри взяла на работу часы! Интересно!
Настроение сразу испортилось. Стрельников вернулся в спальню и плюхнулся на кровать, умудрившись больно удариться пяткой. Взыв от боли, он ощупал место удара.
«Перелома нет вроде», – решил он и, уткнувшись лицом в подушку, снова принялся выдвигать версии.
«Больно и неприятно, – сам себе пожаловался Витольд. И тут его словно по голове ударило. – Мэри! Как же она жила эти два года!» Витольд потер место ушиба и внезапно подумал, что если перевести чувства в формат боли, то ушибленная пятка вполне потянет на эпизод с часами, а вот Машины переживания вполне сравнимы со страданиями Никиты после аварии. «Только грузовик – это я сам», – мрачно вынес вердикт Стрельников, и от неожиданных ассоциаций удушливым спазмом свело дыхание. Закололо за грудиной.
«Пока есть время, нужно все исправить, – сам себе велел Витольд. – Без Мэри моя жизнь превратится в хлам!»
По дороге на работу позвонили из областного Минздрава, и важный чиновник строго осведомился.
– Нам тут сигнал поступил, Витольд Александрович, – начал он солидным басом. – Вы общаетесь с целительницей. Илларией. Это правда?
Витольд от удивления даже дар речи потерял. Как информация о контактах Мэри с этой мадам так быстро просочилась в министерство?
– Что именно? – уточнил Стрельников, будто не понимая.
– Сигнал поступил, – снова завел свою волынку чиновник. – Вы вчера ее навещали.
– Я? И как это выяснилось? – поинтересовался Стрельников, косясь на Мэри. Жена, не обращая внимания на телефонный разговор, задумчиво смотрела в окно.
– Вы около калитки представились собравшимся…– объяснили из трубки.
– Только я или все так делают? – осведомился Витольд.
– Что делают? – не понял собеседник.
– Подходят к калитке и называют свое имя? Или еще и паспортные данные сообщают?
– Шутите, Витольд Александрович? – вздохнули в трубку.– А у нас сигнал, что наши врачи сами лечить не умеют, а посещают целителей. Министр держит этот вопрос на контроле. Что мне теперь делать?
– Напомните министру, что вчера вечером я вернулся с симпозиума в Барселоне и понятия не имею, кто и где назвался моим именем, – ввернул Витольд.
– Да, конечно-конечно, это меняет дело, – уверил собеседник. – Но, если не трудно, передайте нам посадочный талон.
– Обязательно, – пробормотал раздосадованный Стрельников и, повернувшись к жене, заметил ехидно: – Интересно, кто бы мог у Илларии назваться моим именем?
– Никита, – добродушно хмыкнула жена.
– Вот сейчас заеду и пропишу твоему брату пару клизм. Шутник, мать твою!
Маша улыбнулась печально и, погладив мужа по руке, поинтересовалась лукаво:
– А как же милосердие к больному?
На улице шпарил дождь, и Стрельников, выскочив вслед за женой, под зонтом проводил ее до порога. Задержал на минутку, чмокнув в губы.
– Пообедаем вместе? – предложил он.
– Я сегодня занята, – пробормотала Маша и понеслась к лифту.
«Ничего, милая! – в сердцах подумал Витольд. – Хороший гон я люблю».
Он вернулся в машину и оттуда позвонил на работу.
– Меня сегодня не будет, Нина Николаевна. Особо любопытным говорите, что еще не прилетел из Барселоны.
Снова зазвонил сотовый, и на экране замаячила красавица Майя Баженова.
– Вит, – выдохнула она в трубку. – Понимаю, что немного не ко времени, но очень тебя прошу поехать со мной к Марку на кладбище.
– А Серый чего? – лениво осведомился Стрельников.
– Не могу дозвониться! – вскинулась Майя.
Витольду очень хотелось съязвить, но он сдержался. Повод не тот.
– Ладно, – хмыкнул он. – Скоро освобожусь, съездим.
– А потом помянем, ладно? – быстро нашлась Майка.