Пустая карта. Уравнение измены (СИ)

– Только один путь, капитан. И ты его знаешь, – нехотя заметил Павел.
– Проход есть? Не засыпали?
– Ходил там в прошлом году, все нормально. И не знает никто. Только ты да я, и Серега Архипов. Ну, и соседи мои, естественно. Помнишь, как спускаться? Или лучше проводника позову.
– А ты сам? – не понял Витольд.
– Я отвлеку, Вит. Поработаю приманкой.
– Тогда мы сами, – кивнул Стрельников. – Знают двое... – Он положил руку на плечо другу. – Спасибо, Паш!
Муслиму пришлось долго сидеть около замысловатого купеческого дома, украшенного многочисленными арками.
"Только атлантов у ворот не хватает", – про себя отметил он, наблюдая, как тяжелые кованые створки расходятся в стороны, и на улицу выезжает белый уаз-патриот с тонированными стеклами.
"Попались, голубчики, – мысленно потер руки Муслим, – теперь делов-то – перестрять на дороге. И все, шашка в дамках!"
Но Лаптев, выехав со двора, резко дал по газам. Муслим резво пристроился следом, стараясь не отставать от нарушающего ПДД гаишника. Автомобиль свернул с серпантина в центр и, прокатившись вокруг центральной площади, выскочил на боковую улицу. Проехал еще пару кварталов и замер около здания с красной гербовой вывеской. "Областное управление государственной инспекции безопасности дорожного движения".
"Провели как мальчишку!" – Поморщившись от злости, Муслим дал по газам, намереваясь хоть по пути перехватить свою жертву. И так ясно, что, пока он колесил за Лаптевым, милашку с мужем кто-то вывез с холма. Но времени прошло немного, он еще мог успеть. Он рванул обратно к серпантину, но дорога оказалась пуста. Ни одной машины навстречу.
"Неужели я накосячил? – озадачился Муслим. – Может, они вчера еще умудрились удрать, а Лаптеву просто позвонили, чтобы приглядел за туарегом. Скорее всего!"
Теперь предстояло вернуться на Суворовскую, а потом сгонять в Кирпичники. Но надежда найти жертву таяла на глазах.
"Хорошо, хоть Чегевар не в курсе происходящего. Самое время взять его бабу и мальчишку в заложники и выдвинуть условия. Пусть сам ищет эту заговоренную девку..."
Но Муслим снова ошибся. Чегевар никогда бы не связал свою жизнь с глупой женщиной. И Анька, заметив на дороге пристроившуюся сзади машину, тут же по громкой связи позвонила Арсению.
– Это твой хвост, старый хрен? – ворчливо поинтересовалась она.
– Нет, Анечка, – добродушно заверил ее Чегевар и рыкнул в трубку: – Когда заметила?
– Как от тебя выехала, на следующем квартале.
– В машине ты в безопасности, – напомнил Арсений Петрович. И Анька поддакнула в ответ, прекрасно зная, что ее короллка только с виду обычная, а на самом деле бронированная. Специально такую заказывали на заводе. – Езжай дальней дорогой. Не замедляй ход, но и не гони. Сейчас пацанов к тебе во двор отправлю. Пусть подстрахуют и проследят, кто такой умный выискался.
– Хорошо, Сенечка, – проблеяла Владыкина, немного струхнув. – Спасибо тебе.
– Говори со мной, птица, – велел Чегевар. – До самого дома пой, о чем хочешь.
– Ну, давай споем, – согласилась Анька и тихонечко затянула "Из-за острова на стрежень". Любимую песню Арсения Петровича.
Проводив до дома Хозяйку, Супер-кот с пацанами рванули за ее преследователем. Тот, проехав через весь город, затормозил около небольшого домишки.
– Муслим, твою мать, – выругался Костик сквозь зубы, заметив знакомую фигуру.
– Тут один программист живет, – сообщил ему один из ребят. – Может что угодно взломать и любую информацию даже с закрытых сайтов выловить.
Супер-кот кивнул, про себя отмечая, что нужно выделить этого шустрого пацана.
– Ты его знаешь? – поинтересовался он мимоходом.
– Ну да.
– Тогда мы с тобой навестим компьютерщика, а вы – он кивнул двум другим, – проследите, куда поедет наш неугомонный друг.
Беседа не заняла много времени. Лешик, компьютерный гений, поведал во всех подробностях о каждой просьбе Андрюхи Баранникова.
А еще через полчаса Супер-кот наблюдал, как Чегевар впадает в дикое бешенство.
– Найти обоих и привезти сюда, – проскрежетал он сквозь зубы, а на скулах забегали желваки. По гневной гримасе, исказившей лицо Арсения Петровича Костик понял, что и Лавра, и Муслима пора записывать в жмурики. Жить им обоим осталось от силы несколько дней.
В стоматологической клинике установили засаду, а также послали наблюдателей к дому Андрюхи Баранникова. Оставалось только перевезти к себе Аньку и Павлика.
  
Глава 32. Часть 2.
 
Маша, вцепившись мертвой хваткой в мужа, наощупь передвигалась по темному тоннелю. Ей даже в голову не могло прийти, что до сих пор в городе сохранились ходы и выходы купца Селиванова. Зато Витольд чувствовал себя прекрасно, уверенно прокладывая дорогу. Налобный фонарь создавал впечатление, что это шахтер идет по забою и тащит за собой вагонетку. Маша мысленно усмехнулась такому сравнению и, отвлекшись всего лишь на секунду, споткнулась о выступ камня. Она, качнувшись, влетела в спину Витольда и, чтобы не упасть, обхватила его обеими руками.
– Тише, мое сердечко, – пробормотал Стрельников, обнимая ее. – Мне бы тоже хотелось потискаться, но внизу нас ждет Серега, а впереди еще спуск. – Он нежно поцеловал ее в губы, и Маша снова почувствовала нарастающий жар. – Вечером, Мэри, – серьезно заявил Стрельников. – Я сам жду не дождусь...
Высвободившись из объятий Витольда, Маша огляделась по сторонам. Тоннель с низким покатым сводом, выложенный красным кирпичом, уходил куда-то вдаль. И если бы не фонарь на лбу мужа, то Маша и пальцев на своих руках не разглядела бы.
– Ты точно знаешь, куда идти? – Она с сомнением посмотрела на мужа.
– Да, – усмехнулся Стрельников и снова притянул жену к себе. – Мы тут в детстве, знаешь, сколько времени ошивались. – И, заметив недоверчивый взгляд жены, добавил весело: – Пока кто-то гукал в кроватке, пускал слюни и гремел погремушками, мы с Серым и Пашкой тут все закоулки облазили.
Маша снова попыталась вырваться, не удалось.
– Не брыкайся, мое сердечко, – пробормотал он, целуя ее в темечко. – Нам еще придется спускаться. Твой брат заберет нас из Рахманиновского переулка.
– Это же так далеко! – вскинулась Маша, мысленно пытаясь представить расстояние до выхода.
– Да, – согласился муж, бойскаут и первопроходец. – С другой стороны холма. Сейчас до конца коридора дойдем, а там на лифте спустимся.
– На лифте? – изумилась Маша. – Точно на лифте? Ты не шутишь?
– Сама увидишь, – пробурчал Витольд и потащил ее дальше. – Времени мало, Мэри. Мне нужно успеть на операцию.
– Даже сегодня? После того, что мы пережили? – охнула она.
– Врач в любой ситуации должен оказать помощь. Сосредоточиться на пациенте, отбросить личное в сторону…
– У тебя получается?
– Да, – нехотя буркнул Стрельников.– Когда умер Дунин, а потом ты меня бортовала...
Последняя фраза оказалась явно лишней, и Витольд чуть себе язык не откусил.
Мэри воззрилась на него, и даже в полумраке фонаря он видел ее негодующее лицо и яростный взгляд…
– Я?! Я тебя бортовала?! – вскрикнула она. – Какая жалость! Прости, что с хлебом-солью не встретила, когда ты из Парижа с этой фёклой вернулся!
Она, оттолкнув его, шагнула в сторону. И тут же, зацепившись ногой об камень, упала.
Муж бросился к ней, помог подняться. И, включив фонарь на более яркий свет, осмотрел ушибленную ногу.
– Как же тебя угораздило? – пробормотал он, доставая из болтавшейся на плече сумки аэрозоль с антисептиком.
Маша грозно фыркнула, силясь не разреветься, но ничего не ответила, лишь, стиснув зубы, наблюдала, как светило медицины обрабатывает ей ободранную коленку.
– Идти сможешь? – искренне взволновался Стрельников, закрепив на ране носовой платок. – Тут нести не получится...
– Сама дойду, – отмахнулась Маша, намереваясь ковылять самостоятельно. Но муж подхватил ее под руку.