Разведчик по призванию (СИ)
— Племянник, — пробормотал трактирщик. — Мейстер, что…
— Заткнись и слушай сюда, — перебил я. — Если я много улыбаюсь, шучу и болтаю — это совсем не значит, будто я хороший парень. Усёк? Или мордой об стойку припечатать для понимания?
Трактирщик судорожно закивал, явно не желая, чтоб его толстая харя соприкасалась с грязной стойкой. Ну, я тоже много чего не желаю. Например, чтоб в мою комнату нагло вваливались, притаскивая за волосы мою же рабыню. Не всем желаниям суждено сбываться.
Я отпустил вышибалу, пнув ещё раз. Минус второе ребро. Ничего, ещё двадцать два целых осталось.
— Если у тебя проблемы с моей рабыней-эльфийкой, то у твоей рожи будут проблемы с целостностью, — пригрозил я, шагнув вперёд и перегнувшись через стойку. — Смекаешь?
К моему удивлению, толстомордому трактирщику хватило смелости возразить.
— Мейстер, здесь не вольный город или какое захолустье. А столица, — попытался втолковать он. — Таков закон. Нелюди не имеют права появляться в общественных местах без хозяина.
Я вздохнул, покачал головой и шагнул в сторону. Взялся за ножку стола и чуть приподнял. Неудобно одной рукой, хотя сил поднять хватит, особенно если Печать активировать. А стол внушительный, крепкий, столешница из половинок брёвен, а не из досок.
— Если ты меня разозлишь, я разобью этот стол об твою макушку, — совершенно спокойным тоном сообщил я. — Ну, попытаюсь. Не уверен, что окажется крепче. А ты как думаешь? Что-то я точно разобью, а вот что именно, это уж как получится.
Трактирщик нервно сглотнул. Эх, видать, слишком доброе у меня лицо. И действительно слишком много шучу и улыбаюсь. Шрамом поперёк рожи обзавестись, что ли? Так ведь заживёт без следа. Не то, чтоб я был фанатом шрамирования, но это лучше, чем убивать людей, которые посчитали, что можно наглеть. Убивать в реальности мне не доводилось, вот в играх — это всегда пожалуйста. А виртуал выглядит достаточно реалистично. Конечно, там знаешь, что это не взаправду, но так ли велики отличия от непонятного волшебного мира? Когда Мелисса зарубила эмиссара, я ведь даже не вздрогнул. Всё-таки отчасти я продолжаю воспринимать происходящее как игру. И если на меня кинется кто-нибудь с мечом — прибью, а потом буду думать, зачем, тварь он дрожащая, кровью мне сапоги запачкал. Или что-то иное буду думать, посмотрим. Надеюсь, проверять всё же не придётся, ну его.
— Но закон…
Я со вздохом поставил стол на место, размахнулся и ударил по нему кулаком. Столешница раскололась пополам, а я едва сдержался, чтобы не взвыть от боли. Силы мне Печать прибавила, конечно, но вот прочнее моя рука от этого не стала. Надо запомнить, что не стоит пытаться прошибать стены, а то можно и кулак сломать. Да и вообще нечего что-то ломать кулаками, надо было меч достать.
— Если кто-то из вас двоих ещё раз хоть пальцем прикоснётся или даже косо посмотрит на мою рабыню, тому я оторву палец и воткну в глаз, — предупредил я. — Понятно? Если её тронет кто-то другой в этом трактире — всё равно проблемы с пальцами и глазами будут у вас тоже.
— Но закон… Люди…
— Если постояльцы будут недовольны — высели их! — рявкнул я.
Такая упёртость уже начала надоедать. Неужели ни угрозы, ни поломка мебели, ни даже избиение не стали достаточными аргументами? Чёрт, как бы я себя ни убеждал, а всё-таки достать меч и выпустить этим двоим кишки я не готов. Если они нападут, то возможно. Хотя скорее убегу и позову на помощь Мелиссу, а уж у неё рука не дрогнет. Но сейчас-то что делать?
— Но деньги…
Ладно, вот это уже вполне понятное мне возражение. Только компенсировать недополученную прибыль из своего кармана я, само собой, не собираюсь.
— Знаешь, мы ещё и менестрели немного, помимо прочих талантов. Остальные умения употребляем на службе императору, а вот сыграть и спеть можем в свободное время. Пару раз в неделю. Или даже три. Обычно собираем полный зал и все остаются довольны. Так что даже без сдачи комнат не разоришься.
Я почти увидел, как зрачки трактирщика превращаются в золотые монеты. Во всяком случае, глаза точно заблестели. Вот и пригодилась моя блажь побренчать на лютне. Придётся соображать, какой репертуар исполнять.
— А к Алане относитесь с уважением! — приказал я. — Как к аристократке, а не к рабыне-нелюдю! И к Мелиссе тоже. Она, между прочим, действительно была аристократкой и рыцарем Круга. Так что чуть чего — сразу мечом рубанёт. По сравнению с ней я ещё добрый. Но в целом нет. Потому и сам пришибить могу. Если разбавленного пива или слишком жёсткого мяса притащишь или ещё чего. Так что никаких больше косяков, не то…
Я провёл ребром ладони по горлу. Уже выяснил, что такой жест в этом мире используется и понятен. Ответом стали кивки трактирщика и вышибалы, хотя второй всё ещё не поднялся с пола и негромко поскуливал от боли. Ничего, рёбра заживут, но как минимум пока болит, он урок не забудет. А если попытается мстить… Буду разбираться с проблемами по мере их появления. Одно дело обижать хрупкую ушастую рабыню, другое — полезть драться с мужиком, у которого есть боевые Печати. И который тебя уже разок отпинал. Думаю, не рискнёт.
— Обед на троих и пиво к нам в комнату, — распорядился я. — Лучшие блюда, пива побольше. Не управитесь за полчаса, начну злиться.
Кажется, они не особо испугались. Наверное, каждый третий постоялец грозится чем-нибудь. Вот столы кулаком вряд ли часто ломают, но это до них, наверное, ещё не допёрло случившееся. Сейчас присмотрятся к обломкам, подумают, проникнутся. Кулак уже болеть перестал, но повторять трюк я не буду, хорошего помаленьку.
Эх, вряд ли, конечно, они начнут раскланиваться перед остроухой. Ну и ладно, главное, чтоб не бузили и лапы не протягивали. Иначе правда Мелиссу натравлю.
А вообще странно. В Мелире только чистокровные нелюди вне закона, а полукровки вполне себе граждане. Хотя про полукровок трактирщик ничего и не говорил, а Алана у меня натуральная стопроцентная эльфийка, пусть и инопланетная подделка. Но надо будет присмотреться на улицах, да и на посетителей можно поглазеть.
Я могу понять негативное отношение к оркам: здоровенные, страшные, туповатые дикари. Но не к красивым эльфийкам же! Совсем они тут, в столице, с ума посходили. Ладно, перекраивать этот мир я, конечно, не собираюсь, но уж в одной отдельно взятой таверне свои порядки наведу!
Глава 18. О доморощенной психологии
Когда я вернулся в комнату, притащив поднос с обедом и выпивкой, мои девушки сидели на кровати, обнявшись. Одетые и вообще ничего такого. Судя по виду, Мелисса утешала Алану. Примерно чего-то такого я и ждал, хотя не был уверен в чуткости рыцарши. По-хорошему мне следовало самому поспешить быстрее вернуться и успокоить эльфийку. Но талантов психотерапевта я в себе так и не ощутил. Возможно, где-то в памяти тела имелся соответствующий архив со всеми необходимыми знаниями и навыками. Но я не горел желанием заполнять свою голову всем подряд.
Как работает система разархивирования данных Алана так и не смогла объяснить, скорее всего, сама не знала. Для неё это было повседневностью, как включать вирт-капсулу и загружать игру, например. А я малость опасался, что чужие знания, интегрированные в память, могут затронуть и саму личность. Возможно, это был иррациональный страх дикаря перед фотоаппаратом, якобы способным похитить душу и заключить её в фото.
С другой стороны, например Печати ставить я не боялся. Но они-то снаружи, а не в голове! Впрочем, рабская Печать точно влияет на разум, в той или иной степени. Как минимум, не позволяя нарушать запреты и заставляя выполнять приказы. Так что… Ну и ладно, лучше как дурак похожу в шапочке из фольги на всякий случай. Не факт, что она кому-то когда-то помогла, хотя читал я о каких-то курьёзных случаях, только позабыл, ну так ведь и не навредила.
Конечно, я уже распаковал архив умения играть на лютне. И даже отлично заметил изменения в мышечной памяти пальцев. Но это тот риск, на который я вполне могу себе позволить пойти. Навыки психотерапевта явно повлияют на сознание гораздо сильнее, чем умения музыканта. Возможно, это эгоистично, но я никогда не считал себя альтруистом.