Насильно твоя-2 (СИ)
Джип прижался к обочине, как трусливая шавка. Водитель бдительно рассматривал улицу, готовый в любой момент сорваться с места, а охранник на переднем сиденье возился с оборудованием.
У водителя затрещала рация:
— Илья здесь, он один.
Я судорожно вздохнула, обнимая себя руками.
— Слышу их, — добавил охранник.
Минут пять до этого мы колесили по Садовой, пока не добились устойчивой связи. Чем ближе к «Парусу» — тем лучше слышно, но это не нравилось охране.
— Реально один? — теперь и я услышала Эмиля. — Без охраны, без юриста, без поддержки? Один?
Я подалась вперед, прислушиваясь. Кажется, он рядом с «Парусом». Скоро войдут внутрь. Я слышала приглушенные отзвуки улицы.
— Да, господин Кац, — я узнала Антона, который пошел с ним под видом юриста. — Приехал один. Мне это не нравится.
— Странно, — добавил Андрей.
Я чувствовала — Эмиль медлит. Сомневается. Такие люди, как Илья, ничего не делают просто так.
— Вперед, — решил мой муж. — Нас больше, все по плану. Эту тварь берем живым.
Он говорил уверенно, короткими фразами. Я представила, как они идут к дверям. Эмиль первым, следом безопасник и Андрей. Звук и вправду изменился — перестал быть смазанным, стал четче. Из шумного фойе офисного центра они попали в дышащий тишиной «Парус».
— Сходи на обед, — грубо бросил Эмиль. До меня долетели отзвуки женской речи — секретарша что-то пыталась выяснить, Эмиль отмахнулся.
Хорошо помню агентство. Длинный коридор, кабинет Эмиля в самом конце. Там его ждет злейший враг.
— Собрались, — тихо сказал Эмиль, прежде чем войти.
Скрип двери. Тишина. Долгая пауза сводила с ума.
— Почему один, гнида? Где жена?
Голос Ильи прозвучал тихо, но разборчиво. С какой-то темной, жестокой энергетикой, от которой я покрылась гусиной кожей. Я представила, что он сидит в кресле Эмиля, за его столом, считая себя хозяином «Паруса».
— Не твое собачье дело.
Эмиль пропустил оскорбление мимо ушей, но интонация сказала все. С Ильи спустят шкуру, когда тот попадет ему в руки.
— Зачем она тебе? — это Андрей. — Она не в себе, оставь ее в покое. Мы договорились, агентство твое, а девочку не трогаешь.
Смешок Ильи.
— Он переоформил агентство на нее. Он ее опекун, но хозяйка она, так что мне нужны подписи обоих.
— У меня доверенность. Все законно.
— Нет. Я твои схемы, Кац, знаю. Я пошел вам навстречу, пришел один, без оружия, убедись сам, — повисла пауза, наверное, Илья распахнул полы пиджака, демонстрируя, что под ним нет пистолета. — Взамен мне нужна прозрачная сделка. Пригласи жену. Не бойся, никто твою сучку не тронет. Или иди на хрен.
Не знаю, как Эмиль терпит того, кто нас терзал. Я представила серые холодные глаза мужа и вспомнила.
«Я люблю тебя».
Он так долго носил в себе эти слова. А я ждала их.
— Осторожней, — простонала я, хотя он меня не слышал.
Илья без оружия, один, и откровенно издевается над ним. Или считает себя неуязвимым, или у него преимущество, о котором мы не знаем.
— Не пойму, — продолжил он. — Ты меня не узнал, что ли? Ты помнишь видео, что я прислал? Или духу не хватило посмотреть еще раз, как твою жену развлекают?
— Твою мать, Илья, заткнись, — голос Андрея был испуганным.
— Мне нужна… Убери пушку, придурок! — проорал Илья.
Я накрыла рот ладонями. Эмиль достал оружие.
Раздалось нарастающее рычание сквозь зубы. Я слышала шум стычки, мужские возгласы, и сердце обливалось кровью. Это о том видео, которое получил Эмиль, и чуть не сошел с ума от гнева? Видео насилия надо мной?
Вдруг стало тихо.
Напряженно текли секунды, а я не знала, в чью пользу окончилась драка. Выстрелов не было, но воображение подбрасывало жуткие картины. Его душат, бьют ножом, крушат череп…
Я зажмурилась, стало больно дышать. Если с ним что-то случится, я не вынесу. Воздуха не хватало и меня повело, утягивая в обморок. Эмиль…
— Я тебе это видео в глотку забью, — раздался сильный голос мужа.
Я выдохнула, лицом уткнулась в колени и разревелась от облегчения. Короткий крик, звук удара — он врезал Илье.
— Остановись, Кац, ты не понял… Твоя жена и так у нас, — сдавленно процедил он. — Давай, я набираю номер. Видишь? У меня в руках ничего нет, кроме телефона… Алло? Господин Федоров? Я на месте, поговорите с ним.
— Что происходит? — мои охранники подобрались, а старший заставил пригнуться, словно боялся снайперов. — Все спокойно? Нас засекли?
— Нет, все нормально, — снова затрещала рация.
Я вновь прислушалась к тому, что происходит в кабинете. Мы не понимали, какую игру ведет Илья.
Эмиль медлил, но, видно, включил громкую связь и салон машины наполнил незнакомый голос. Казалось, он затекал повсюду, собой заполняя пространство. Низкий и ровный, словно мужчина абсолютно уверен в победе.
— Мне про тебя рассказывали, Эмиль Кац. Я тебя недооценил, — голос Федорова пугал меня. — Но никогда не поздно все исправить. Ты жену любишь, да? Я понимаю.
Его тон заставлял сомневаться в реальности. Лишал чувства безопасности, будто я действительно в заложниках. Дыхание Эмиля стало чаще — он волновался, не понимая, куда Федоров ведет.
— Я не брал твои деньги! — вдруг агрессивно выкрикнул он. — Ты зря начал травлю!
— Интересный ты человек, Эмиль. Никого у тебя нет, никаких привязанностей. А жена кто тебе, ты убивал за нее, платил. Ты ее, как мать, как дочь защищаешь. Она твое слабое место.
— О чем он говорит? — не выдержала я, глядя в суровые лица охранников.
На случай проблем у них был план. Меня увезут в Москву, переправят за границу. В Мюнхене у Эмиля квартира, а у меня — офшорный счет. Под другим именем, в полном одиночестве я буду сходить с ума остаток жизни.
Так что, если Эмиль погибнет — все продумано. Но cлова этого человека втекали под кожу, как раскаленный свинец.
— Ты понимаешь, к чему я клоню? Мы узнали, откуда она родом, кто семья, в какую школу ходила. Я знаю все, Эмиль. О квартирах, которые ты купил на подставное имя для нее. В Москве, Мюнхене. О том, что купил авиабилеты. На разные рейсы, но неужели ты думаешь, это сложно отследить? Ты ее от меня не спрячешь. Но у меня есть хорошая новость. Твоя сука мне не нужна. Мне нужен только ты, Эмиль. Твое агентство. Давай закончим дело по-мужски. Не заставляй меня марать руки ее кровью. Ты понял?
Я потеряла способность дышать. Из меня кто-то высосал все силы. Нам обрубали пути.
— Эмиль, — вдруг начал Андрей, — послушай… Это просто подпись… Ее не тронут.
Андрей уже сдался — я слышала по тону. Наверное, первым понял, что это конец.
— Пошел к черту! — бешено заорал Эмиль, и я узнала эту обреченную интонацию.
— Всё, — глухо сказал охранник. — Уезжаем.
Водитель резко оторвался от обочины, выжимая газ. Я привстала, глядя через лобовое стекло вперед — на поток машин.
Все что им нужно — моя подпись. Эмиль мной не рискнет, знаю. Но и я им тоже. Моя любовь сильнее всего, что есть — сильнее жизни и даже смерти. В последний момент, когда он готовился свернуть на соседнюю улицу, я бросилась вперед и вцепилась в руль.
— Остановись! — заорала я.
Руль выбило из руки, ладонь обожгло кожаной оплеткой. Машину занесло и меня швырнуло обратно — в руки второму телохранителю.
Крик оборвал резкий удар, волосы бросило вперед. Меня крепко обняли, закрывая собой. Кажется, в нас кто-то влетел, машина перевернулась и салон заполнил грохот. Нас окружил треск вминаемого металла, крики, кто-то сигналил — я совсем перестала ориентироваться. Оборвалось все так же внезапно. Машина застыла, потрескивая корпусом, и я смогла приподнять голову.
Зрение стало мутным, в голове шумело. Кажется, меня оглушило, речь я слышала, но не понимала ее.
— Меня зажало! — слова я разобрала со второго раза.
Я выскользнула из объятий охранника, и выползла из машины. Опираясь на бампер, выпрямилась и огляделась. Проезжую часть перегородили разбитые авто — кроме нас, три или четыре. Меня рассматривали прохожие. Я была первой, кто выбрался наружу и бросалась в глаза в ярком платье, с длинными волосами, на фоне черно-серой мешанины ДТП.