Я посажу тебя в клетку (СИ)

Тут, видимо, папа отрубил вызов, потому что Глеб беспокойно отнял телефон от уха и с минуту смотрел на него, словно ожидая, что папа перезвонит.
- Что он сказал? – отвлекла я телохранителя.
- Что вы едете покорять Нью-Йорк, Юлия Андреевна.
- Так и сказал? – удивилась я, впервые отмечая проблески чувства юмора у Глеба.
- Сказал другими словами, но суть я уловил.
- Отлично. Тогда ловим такси… А, нет. Сначала багаж забери, я подожду тебя там.
- Нет-нет-нет, Юлия Андреевна! Мы на такси до Нью-Йорка не доедем.
- Да ну?
- Там океан.
Твою же мать…
- Глеб, я никуда не лечу. Я приехала к папе, к нему и поеду.
- Мне велено применить силу, если вы начнете сопротивляться, Юлия Андреевна.
- Глебушка, начни хоть иногда применять ум вместо силы? Ну затащишь ты меня в Нью-Йорк, а папе наступит крышка. Юрку и тебя уволят, мою кредитку заблокируют. Нет денег, нет билетов обратно, и мы застряли в Америке! Ну?
- Как-то не очень…
- Значит, мы должны ослушаться папу и помочь ему?
- Мы?
- А кто еще ему поможет? Только я! Ну и ты, если все же заберешь мой багаж.
Нанять пришлось два такси. В одном ехали мои вещи, в другом я с секьюрити.
- Когда Андрей Григорьевич узнает – убьет, - бухтел Глеб.
- Тогда и проблемы улягутся. Отнесете мое бездыханное тело зверю, и он отпустит папины грехи.
Пусть я шутила, но чувствовала некоторый азарт от встречи с Ермаковым, хотя в душе все же копошились неприятные мысли. Мне кажется, принеси ему мой труп, он даже тогда надругался бы над ним и все равно не простил папу. Но ведь несправедливо заставлять страдать его, когда лоханулась я.
Захотела поиграть с мальчиком, а в результате ни развлечения не получила, да еще на семью неприятности навлекла. Полагаю, раз сама запутала этот узел, самой и развязывать.
А папа… С папой договоримся. Я всегда договариваюсь с папой.
- Мне телефон Ермакова нужен.
- Зачем? – испуганно пробасил Глеб.
Ага, я когда увидела в мясо разбитое лицо телохранителя, не сразу сообразила, что это зверь постарался. И нежелание Глеба снова сталкиваться с Ермаковым мне понятно. Но от судьбы, как говорится, не уйдешь.
- Просто достань.
- Не буду. Андрей Григорьевич убьёт…
Я фыркнула, молча злясь. С другой стороны, может и к лучшему оставить разговор до вечера. Успею подготовиться морально и физически. Надену на себя самую модную тряпку из Милана.
- Ладно, тогда переведи свой телефон в режим полета, - поменяла я решение.
- Зачем?
- Просто переведи! Не тупи. Для папы – мы летим в Нью-Йорк. Пусть не волнуется, вечером решу все его проблемы.
Вот я была наивная!
* * *
Не знаю, какого я попёрлась в тот самый клуб, где сваха назначал встречу с папой. Почему-то решила, что там Ермакова больше шансов  встретить. Но перед выходом я себя вылизала.
Чтобы не светиться по салонам, вызвала мастеров домой и восемь часов меня обрабатывали скрабами, масками, кремами, колдовали над волосами: одни безжалостно эпилировали, другие доводили до нереального блеска. Маникюр, педикюр, макияж.
И вот я уставшая, но невероятно эффектная, стою перед зеркалом и сама офигеваю от собственной красоты.
Так хочется сделать фотку и запостить в инст! Нате, сучки, подавитесь – сегодня я иду в клетку к зверю и все равно поимею его. Хотя Ермаков искренне будет считать, что это он имеет меня.
Я могу кому угодно ссать в уши, но не себе же? Меня тянуло обратно только из-за него. Он как незакрытый гештальт. Ведь я всего лишь хотела трахнуть его, но вместо этого раскатала катком. А с униженными и растоптанными я не сплю.
Но Ермаков странная личность, я от него тащилась, даже когда он сидел в клетке и выёживался. Между нами искрило, я же чувствовала, но тогда боялась выпустить его. Он бы меня убил, а не трахнул. Собственно, так и произошло. Синяки с шеи сошли только через полторы недели.
Но всё произошедшее снова сделало его желанной добычей. А судьба предоставляет мне шанс начать знакомство заново.
Ну какой мужик устоит против меня? Даже Глеб, Глеб, который меня видел всякой, стоит и пускает слюни. Ну?!
Держись Ермаков, я иду. И сегодня ты трахнешь меня, как миленький!
Но бравада с меня слетела, как только я вошла в ВИП-зал и увидела зверя, тут я конечно обрадовалась, что не придется терять этот волшебный вечер. А перед ним сидел мой папа…
Бывают же обломы?!
Твою мать!
- Ой, Андрей Григорич, - подал голос Глеб. – А у меня телефон летит в Нью-Йорк…
- Заткнись и спрячься, - процедила я сквозь зубы, взбудоражено разыскивая решение.
Так, вряд ли папа тут на всю ночь. Сейчас порешает вопросы и свалит. А вот Ермаков, судя по окружению, еще задержится. Значит, мне пересидеть полчасика всего, и зверь сводободен.
- Где спрятаться? В туалете самолета? – съюморил Глеб.
- В туалете! Идеально! Спасибо, Глебушка. А теперь скройся. Как папа уйдет, выходи. Я в туалете.
Как смогла незаметно, стараясь не привлекать внимание, хотя куда там – я сегодня постаралась сверкать всеми гранями своей охренительной натуры, я юркнула в туалет, выдыхая от нервного напряжения.
Да уж, сюрприз был бы не только Ермакову, но и папеньке. Пипец.
Я успела сделать всего три шага от двери, как она открылась, меня моментально подхватила чья-то рука и грубо прижала к мраморной столешнице между умывальниками.
- Какого хре…
- Заткнись, сучка, - раздался надо мной спокойный торжествующий голос зверя. – Удивительно, но я рад тебя видеть, - а вот теперь он шипел, продолжая удерживать меня прижатой к столешнице, а второй рукой проводя ладонью по бедру и задирая подол самого зашибенного платья из всего моего нового гардероба.
О, да! Примерно так я и хотела! Так я и мечтала.
  
Глава 6. Коза в клетке
 
Иногда я напоминал себе кукловода: манипулировал ниточками, опутывал все больше и больше обязательствами людей со связями, полномочиями, деньгами.
Это какая-то насмешка судьбы, когда говорят, что обязательно нужно быть пиздой, чтобы вертеть мужчиной. С этим спорить глупо, но как показала практика, можно и нужно быть мужчиной, чтобы крутить и вертеть всеми.
Я только что сделал три звонка, которые перевернут жизнь Андрея Григорьевича Обухова с ног на голову. Нужно выждать всего неделю, прежде чем он сдастся и отдаст мне свою пиздюшку.
И тогда я…
Вот тут планы сбоили. Мне дико хотелось оттрахать ее и разодрать к чертям, чтобы не вспоминать больше о ее существовании. Но даже этого было мало. Это я всегда указывал девицам как жить и что делать, и ни одна тварь не посмела бы засунуть меня в клетку.
Обухов держался долго. За неделю я поутих, немного переосмыслил ситуацию, вдруг увидев другие перспективы перевоспитания сучки.
- Олег, а где та клетка, что у тебя в офисе в углу стояла?
- Тебе зачем, Рус?
- Вдруг планы появились. А так как гостья вот-вот пожалует, новую клетку заказывать некогда. Решил у тебя в прокат взять.
Мезуров усмехнулся, раскусывая мои планы на гостью.
- Не смогу дать. Я её за ненадобностью перепродал Сане. Знаешь рекламщика? Он по БДСМу.
Я скривился:
- Я его по рекламе знаю.
- Так вот, ему. Не знаю использует он клетку или нет, сам женился недавно. Но позвони, спроси, может даст попользоваться.
Саня непростой человек. Если я влезал к людям через их низменные инстинкты, то Саня покупал их честно – своим умением из говна сделать конфетку. Помню, как Мезуров сам пытался опутать Саню связами и сделать должником, периодически подсовывая ему девиц по интересам, но он так ни одной и не заинтересовался.
Чистый и честный мужик оказался. Возможно, после женитьбы забросил свои игры с БДСМ. Вот из расчета только на это я ему и позвонил.
- Саш, привет. Ермаков от Мезурова. Помнишь?
- Привет, Руслан. Узнал. Открыл какое дело? Рекламная поддержка нужна? Или акцию на шоу подготовить?