Бессердечное богатство (ЛП)

На следующий день после выборов я проснулась, переплетя руки и ноги с Пенном. В голове стучало от шампанского, которое мы выпили накануне. Я долго принимала горячий душ и сушила волосы еще до того, как Пенн решил вынырнуть из постели.
— Доброе утро, — сказал он, целуя меня в щеку, затем исчез в душе.
Я натянула штаны для йоги и толстовку, прежде чем заварить кофе. Пенн с благодарностью взял чашку и тут же осушил ее, несмотря на то, что она была обжигающе горячей.
— Ты сошел с ума.
Он усмехнулся.
— Из-за тебя…возможно.
Я прикончила свой кофе, совершенно не обжегшись, потом он надел на Тотла поводок и потащил меня на нашу ежедневную прогулку по пляжу. Мы шли держась за руки. Тотл подпрыгивал, вбирая в себя все, что видел и слышал вокруг. Нюхал и мочился на все подряд. Маленький сгусток энергии чуть не выдернул кисть у Пенна, когда попытался поймать птицу на пляже.
Он был бодр, и мы поспешили обратно в дом, стараясь не отставать от щенка, чтобы быстрее согреться в тепле. Пенн снял ошейник с Тотла и впустил его внутрь. Пенн обнял меня за талию и притянул к себе. Мой холодный нос задел его такой же холодный нос. Наши губы встретились.
Я уже пыталась просунуть свои холодные руки под его куртку. Он со смехом сопротивлялся, не хотел, чтобы я морозила его тело своими холодными руками.
Как вдруг позади нас раздался голос, отчего мы удивленно повернули головы в ту сторону. В коттедже кроме нас не было никого, когда мы уходили на прогулку. Декоратор должен был прийти только после обеда.
И тут у меня отвисла челюсть.
А вместе с челюстью и желудок кувырнулся.
— Что здесь происходит? — Спросила мэр Кенсингтон.
33. Натали
Мы с Пэнном отскочили друг от друга, словно обжегшись.
— Мама, — потрясенно произнес Пенн. — Что ты здесь делаешь?
— Что я здесь делаю?! — Переспросила Лесли Кенсингтон, расправив плечи и посмотрев на сына, который был на полфута выше ее. И смотрела она на него, явно представляя определенную власть. — Думаю, вопрос не в том, что я здесь делаю, а что ты делаешь здесь? Разве ты не должен читать лекцию или чем ты там занимаешься в университете?
Он стиснул зубы.
— Я сейчас нахожусь в творческом отпуске, чтобы закончить свою книгу.
— И ты решил, что траханье лучше поможет тебе использовать свой творческий отпуск?
Я поморщилась от такого заявления. Возможно со стороны именно так все и выглядело для матери Пенна. Я вообще не думала о ней. Она была моим боссом, и я не думала, что может произойти, если она узнает о нас. В основном потому, что я никогда не встречалась с ней раньше. Мы даже ни разу не общались.
— Здесь происходит совсем не то, что ты думаешь, — сказал Пенн, защищаясь.
— О, ты не трахаешься с помощницей... опять?
— С Натали все не так, как ты думаешь.
Она в смятении покачала головой.
— Что я сделала не так с тобой и твоим братом? — Затем она взглянула на меня, будто вспомнила, что в комнате находится кто-то еще столь незначительный. — А ты…
— Извините, мэр Кенсингтон. Я не знала, что Пенн будет жить в этом доме, пока я должна буду находиться здесь. Теперь я понимаю, что должна была сообщить вам эту информацию, — сказала я неохотно.
— Ну, я уверена, почему ты мне ничего не сообщила. Видя, как он лапал тебя.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки.
— Вообще-то мы были знакомы уже несколько лет назад. Это был не каприз.
Но по ее взгляду я поняла, что она думает иначе. И выражение гнева и отвращения на ее лице заставило меня убедиться в этом окончательно. Я была мусором. Грязью под ногами. Просто прислугой. И она никогда не согласится, что я была для ее сына чем-то большим, чем просто капризом.
— Я не хотел, чтобы ты узнала обо мне и Натали таким образом.
— А как ты хотел, чтобы я узнала? — спросила мэр. — Я что должна была застать тебя трахающимся в постели?
— Мы пара. Мы встречаемся.
Мэр Кенсингтон даже откинула голову назад и рассмеялась.
— Я никогда не слышала ничего более абсурдного.
— Вспомнил, почему не сообщил тебе, — сказал Пенн. — Почему я тебе ничего не рассказываю? И почему ты даже не часть моей жизни.
— И все же ты пользуешься моими деньгами и домом, не задумываясь.
— Мне не нужны твои деньги, и я остался здесь, чтобы быть подальше от тебя.
— Только не начинай старую песню, — сказала она со вздохом. — Может нам стоит поговорить о твоей рутине бедного маленького богатого мальчика?
Мне захотелось прижаться спиной к стене и исчезнуть. Неудивительно, что Пенн никогда не обсуждал со мной свою маму. Увидев Корта и услышав их историю, я не знала, чего можно ожидать от его матери, но это... это было просто жестоко.
А она была очень популярна в Нью-Йорке. Она работала судьей, затем законодателем штата в течение многих лет, прежде чем стать мэром два года назад. Ее рейтинг зашкаливал. Она была жестким противником преступности и отличным лидером. Я не знала, что подумают жители Нью-Йорка, если увидят ее сейчас.
— Говори о чем хочешь, — сказал Пенн. — Но Натали вовсе не мимолетный каприз. Она не просто какая-то девушка, которая работает на тебя.
— Она белая шваль из ниоткуда, — выплюнула мэр.
Я съежилась от этих полных ненависти слов.
Я ненавидела, когда обо мне так говорили, но эти слова с ее стороны были правдивы.
Глаза Пенн округлились от ужаса.
— Ты не имеешь права так с ней разговаривать.
— Я говорю правду, и даже не сомневаюсь, она солгала тебе кто она есть на самом деле.
— Да что с тобой такое? — крикнул он.
— Я проверила всю ее подноготную прежде, чем нанять. Мы провели тщательную проверку. Она бедная девушка из Чарльстона. Ее отец военный, а мать держит какой-то магазин волшебства. — Мэр содрогнулась.
— Натали никогда мне ни в чем не лгала. Я все это знаю про нее.
— Ну, единственная причина, по которой она вообще находится в этом доме — это ее рекомендации. Ты заслуживаешь кого-то получше.
— Кого? Светскую девушку? Безмозглую, мелкую идиотку, которую волнует только то, что у меня имеется известная фамилия и определенная сумма денег? Я не знаю, как тебе более ясно объяснить, я никогда не был заинтересован в ком-то подобном. Так что то, чего я заслуживаю по твоему мнению, для меня не имеет значения.
— Не каждая женщина высшего класса — безмозглая идиотка. Тебе просто нравится тусить со всякими…
У меня отвисла челюсть.
— Вы не имеете права оскорблять меня!
— Говорить правду по твоему оскорбить тебя?
Она так посмотрела на меня, и я поняла, что ничего хорошего не жди. Большую часть разговора я молчала. Слишком потрясенная, не зная, как реагировать на оскорбления матери Пенна. Но я не могла больше позволять ей продолжать в том же духе.
— Мама, мы можем поговорить об этом наедине? — Спросил Пенн.
— Нам больше нечего сказать друг другу, — решительно заявила она. Похоже, она поняла, что ничего не добьется с ним. Вероятно, они спорили на эту тему ни один раз. Проигрышная ситуация в самом лучшем виде. — И тебе тоже. — Она ткнула в меня пальцем. — Ты нарушила условия контракта.
— Что? — Ахнула я.
— Ты спала с моим сыном!
— Мама, ты же знаешь, что это не имеет никакого отношения к работе Натали, — прямо заявил Пенн. — Ты расстроена только из-за меня. Давай поговорим об этом спокойно и разумно.
— В тебе больше нет ничего разумного, Пенн. Ты не мой сотрудник, но она нанятый персонал. Так что держись от нее подальше.
— Уверяю вас, что я выполнила всю работу по контракту. Я все время жила здесь. Я присутствовала на всех посещениях дизайнеров и подрядчиков. Я уложилась в срок. Декоратор должен быть здесь через несколько часов, чтобы обсудить окончательные планы веранды. Вам может не нравиться, что я была с Пенном, но свою работу я выполнила.
Мэр прищурилась, проницательно оглядывая меня.
— Собирай свои вещички и убирайся из моего дома.