Изгнанница Муирвуда

Майя жадно слушала рассказ. Информации было слишком много, однако она ничуть не противоречила тому, что писала в книге Лийя, ее предсказаниям будущего и словам Корриво.
— Но в книге Лийи написано, что твоя мать никому не рассказывала о закрытых Сокровенных Завесах, — произнесла Майя. — Она знала, что если аббатства будут восстановлены, откроется не только путь в Идумею, но и двери, которые ведут из одного аббатства в другое… и могут привести в Ассинику.
— Вот именно! У дохту-мондарцев умелые шпионы, орден способен передавать информацию из королевства в королевство очень быстро, однако если аббатства будут восстановлены, мастоны окажутся быстрее. Больше всего на свете дохту-мондарцы боятся, что когда Завесы откроются, власти ордена над этими землями придет конец. Они скорее уничтожат аббатства, нежели лишатся накопленной власти и богатства. В своем стремлении помешать нам они дошли до того, что готовы были вызвать из небытия хэтару.
Бабушка помрачнела.
— Я говорила об этом Валравену, и в конце концов он мне поверил. Видишь ли, когда брак твоих родителей вынесли на суд, я была в Муирвуде. Втайне, конечно, не то твой отец ни за что бы туда не приехал. Я — Великая Провидица, и я не могу дать дозволение на развод.
— Я даже не знала, что ты — Провидица, — покачала головой Майя. — Об этом никто никогда не говорил. Я вообще не знаю почти никого из матушкиного Семейства в Прай-Ри, разве что в детстве познакомилась с какими-то двоюродными братьями. А про тебя говорили, что ты Альдермастон.
Сабина улыбнулась.
— Да, нынче трон Великой Провидицы стоит в Прай-Ри, и многие этим недовольны. Во времена Лийи Провидицы правили из Авиньена. Сегодня эту честь оспаривает Отландия. Они там строят новый большой город, знаешь? Но золото развращает. Богатство — это всего лишь иллюзия. Я не остаюсь в одном королевстве подолгу, и просители следуют за мной туда, куда я пойду. Недавно меня обманом заманили в Несс… Новости я узнала печальные, но молчать о них нельзя, — она погладила руки Майи. — Наше долгое отсутствие взволновало наших братьев и сестер в Ассинике. Они полагали, что к сегодняшнему дню Сокровенные Завесы должны уже были открыться, а наши королевства — стать единым целым. Они опасаются, что нас поработили нессийцы. Из Ассиники выслали корабль на поиски.
Бабушка покачала головой.
— Корабль этот попал в шторм и угодил к нессийцам. Узнав, что это за судно, нессийцы похитили и перебили команду, а найденную на борту книгу привезли с собой. Прочесть они ее не могли, поскольку написана она была тайнописью. Читать эту тайнопись может лишь человек с соответствующим Даром. И тогда они пригласили Великую Провидицу, то есть меня, в Несс, попросив прочесть любопытную книгу, которая случайно попала им в руки. Как ты догадываешься, они хотели, чтобы я прочла и перевела книгу, после чего меня бы убили.
Бабушка грустно улыбнулась.
— Они не знали одного: что Лийя предупредила меня о том, что с тобой стало. И Лийя, и я — мы знали, что ты не поддашься злой силе, как не поддалась Лийя, когда ее пытались соблазнить богатыми посулами.
В дверь каюты громко постучали. Сабина Демонт встала с края кровати и открыла дверь. В образовавшуюся щель немедленно ввинтился Аргус, который тут же подскочил к Майе, требуя, чтобы она почесала его за ушами, и тяжело задышал, вывалив язык.
— Во имя Чишу, девица, да заведи ты наконец собственного пса! — проворчал Джон Тейт.
— Что случилось, Джон? — спросила Сабина.
— Вы вчера велели предупредить, когда мы будем проплывать Прай-Ри. Эх, славно было снова взглянуть на Майнисс, хоть бы и с моря. Поохотиться бы в этих лесах еще хоть разок… А утром вы велели сказать, как покажутся берега Комороса и река Бельгенек, что течет от Муирвуда. Ну так мы на месте.
— Благодарю тебя. Ты все правильно сделал. Идем, Майя, поглядишь на свой новый дом.
Майя встала с койки и как была, в платье безродной, вместе с Джоном Тейтом и Сабиной вышла на палубу «Холька». Толстобрюхий корабль грузно входил в устье широкой реки. Воздух был наполнен солью и влагой, однако пронзительный холод темных нессийских земель остался позади. Леса по обоим берегам реки чем-то напоминали проклятые земли Дагомеи. Это было странно и неожиданно; не таким помнила Майя родное королевство. Деревья были все как на подбор дубы, перекрученные, черные, густо поросшие лишайником и мхом, они простирали ветви над ползущим по земле туманом. Корабль скрипел и стонал, продвигаясь вверх по реке, и о нос его бились речные волны.
— Ну и лесок — ни единого прямого дерева. Все больные какие-то, а? — ухмыльнулся Джон Тейт. — Уж не сюда ли мне вышла ссылка, госпожа моя? — Он покашлял в кулак. — Какой же это лес? Болото как оно есть.
Вокруг звенели комары и жужжали еще какие-то невидимые насекомые. Над кораблем, раскинув крылья на ветру, пролетела цапля. Майя оперлась о борт и стала смотреть на реку. Ветер ерошил ей волосы.
— Это Бирден Муир, — мечтательно улыбнулась Сабина. — В этой Сотне вечно идут дожди. Тогда река разливается и затопляет все вокруг. По-своему красивое зрелище.
Джон Тейт фыркнул.
— Хоть кабаны-то тут водятся? Где дубы, там и желуди, а где желуди — там и свинья найдется.
— Кабанов тут предостаточно, — отозвалась Сабина. Майя поняла: она погрузилась в видение и созерцает нечто невидимое остальным.
Майя коснулась бабушкиного плеча.
— Что ты видишь?
Сабина прерывисто вздохнула. Голос ее был хриплым от слез:
— Я вижу не глазами, дитя. Я вижу Лийю и Колвина. Марсиану и Кьерана Вена. Они покидают эти берега на корабле, подобном нашему. — Она втянула воздух. — Они стоят на палубе. Такие молодые. Совсем как ты. У нее кудрявые волосы, совсем как у моей матери. Она стоит вон там, — с ресниц Сабины срывались слезы. — Она смотрит прямо на нас. Клянусь Истоком! Она машет! Она машет нам!
У Майи защипало глаза. Она обняла бабушку за плечи и прижала к себе. Ей хотелось поцеловать ее поцелуем ребенка, который ластится к матери. Желание это было так сильно, что жгло ее изнутри. Плечо обдало жаром, нахлынула боль. В сердце поднялась ярость, злоба, чернота.
«Да оставит ли меня когда-нибудь эта мерзость?» — подумала Майя.
— Я опять ее чувствую, — шепнула она бабушке на ухо.
— Укрощай чувство мыслью, — шепотом ответила Сабина. — Помнишь? Все начинается с мысли.
И она подняла руку, приветствуя кого-то невидимого.
Майя сглотнула и решительно взяла себя в руки, стремясь изгнать засевшее в душе зло.
— Как умерла Лийя? — спросила она, глядя на воду.
— Этого никто не знает, — ответила Сабина, смахнула слезы и повернулась к внучке. — Она пропала после дня имянаречения моей матери. От нее осталась только ее книга и державное яблоко. Больше ее никто не видел. Я думаю, Исток забрал ее в Идумею, чтобы она наконец-то повидалась с родителями.
Сабина втянула влажный воздух.
— Смотри! Видишь, там, в тумане? Это аббатство. Это Муирвуд!
Майя вцепилась в леер. Туман таял и становился прозрачным. Сквозь него проступали строгие стройные башни. Блеснул ослепительный солнечный луч. Ощущение тепла и надежности легло на плечи пушистым одеялом. Угас затаившийся в сердце гнев, и привычное гнетущее чувство, с которым она жила всю жизнь, куда-то улетучилось. Сердце запело от радости.
«Добро пожаловать», — шептало оно.
  
ЭПИЛОГ
 
Леди Деорвин смотрела в лицо спящего мужа. Былое его великолепие неудержимо таяло, разъедаемое глубокими морщинами. Он терял силы и старел на глазах. Леди Деорвин смотрела, и в душе ее поднималось знакомое чувство отвращения. В точности такое же отвращение вызывал у нее первый муж, еще до того, как она так удачно стала вдовой. Она провела рукой по ночной рубашке, по округлившемуся животу и ощутила нетерпеливое шевеление изнутри. А ведь она даже не знает, его ли это дитя, моргнув, подумала леди Деорвин. Король спал, раскинув руки, и что-то бормотал во сне. Чушь какая.