Большой секрет (СИ)

Мы прогуливались по асфальтированной дорожке, разговаривая обо всем: о кино, музыке, спорте. Потом ни с того ни с сего перешли на еду и вкусовые предпочтения, и я с изумлением узнала, что Орловский многое в этой жизни даже не пробовал.
— Ты никода не пробовал шаурму? — поразилась я. — Не может быть!
— Думаешь, многое потерял?
— Не знаю, я люблю такое.
Он улыбался и лишь пожимал плечами. Так же выяснилось, что он никогда не пробовал ярко-оранжевую “Фанту”, квас и суши.
— Ладно, “Фанта”… Химия сплошная, — рассуждала я. — Но квас-то чем не угодил?
— Пахнет чем-то забродившим, — сморщился, смеясь блондин.
— А суши?
— Чем там удивлять? Просто рис и рыба, — разве он руками.
— А роллы?
— Все предыдущее плюс огурец, — тут же парировал он.
Зато выяснилось, что с парнями они хоть и перепробовали разный алкоголь, о популярных дешевых коктейлях он даже не слышал. Я, честно говоря, тоже много чего пробовала, но, узнав, что он понятия не имеет, что такое “Блэйзер”, я не смогла сдержать хохота.
— Ты что, — держалась я за живот, надрываясь от смеха. — Ну это каждый подросток попробовал. Его даже портвейн три семерки не сможет победить.
— Не знаю, что за “Блэйзер”, но почему у него название как у свитера?
Мы вместе загоготали.
— А ты где всю эту дрянь пил? — спросил он, вытирая слезы.
— На школьном выпускном, — успокаиваясь, призналась я. — У нас класс был без тормозов, прямо в школу притащили и распивали. Сейчас-то, конечно, стыдно вспоминать, но тогда было весело. Рвало тоже всем классом. Все петунии заблевали за столовкой. Но рассвет встречали все равно вместе, никто не ушел домой. Вспоминаю с ностальгией, классное было время. Беззаботное.
— Валерка, — запнулся Орловский.
— Да?
— Хочу попробовать “Блэйзер”. — Как снег на голову прилетело от блондина.
— Что? — Я засмеялась. — Это шутка?
— Давай сходим и купим? Вон там “Пятерочка”.
— Ты серьезно?
— Ну да.
— Ты же за рулем? — покосилась я.
— Уедем на такси, а машину заберу завтра. — Он и правда был настроен серьезно.
Мне было так хорошо рядом с ним, и я хотела продлить это мгновение, пусть даже придется выпить и рискнуть быть раскрытой. Я чувствовала себя счастливой, как никогда, хохоча вместе с ним над глупыми шутками и старыми историями, я не хотела, чтобы вечер заканчивался. Пусть даже я не была сейчас Лерой, я все равно была сама собой. И мне это нравилось.
— Пойдем, будем просвящать тебя, — согласилась я, и мы повернули в сторону “Пятерочки”.
Купив коктейль с апельсиновым вкусом, мы вернулись на набережную, и, сев на ступеньках, что уходили в воду, принялись разливать эту дрянь по стаканчикам.
— Дико шипит, — прокомментировал Саша, и я усмехнулась. — Такое и ржавчину, наверное, разъедает.
— Это точно.
Мы чокнулись за здоровье и выпили.
**
Саша
Странный был сегодня вечер, но мне он очень нравился. Мне было просто хорошо, и, к моему радостному удивлению, Валерка тоже расслабился, и, кажется, был счастлив.
Я хотел помочь и мне удалось, наконец-то, это сделать. Я бы мог привезти все это и его сестре, но вряд ли в комнате общежития много места, да и не знаю, как с ней связываться вне ее работы. Положил пачку наличных в конверт и спрятал в файле с рекомендациями. Не хочу слушать упрямые отказы, пусть их мать разбирается.
Думал отвезу все и поеду домой, но, увидев Валерку, захотелось остаться подольше. Рядом с ним было и хорошо, и плохо одновременно. Только было расслабился, потеряв голову от Леры, как странные чувства к пацану снова вылезли на поверхность, заполняя меня до самых пор болезненными ощущениями.
Я опять сделал большой глоток оранжевой дряни, уже изрядно захмелев, и откинулся на ступеньках.
— Что у тебя с Алисой? — глухо спросил рядом Валерка. Неприкрытая ревность в его голосе только еще больше выворачивала душу наизнанку. Что же ты, бл*дь, делаешь?
— Уже ничего, — бросил я, украдкой посмотрев на его лицо, освещенное фонарем над нашими головами. Он едва улыбнулся уголками губ, а вот я нахмурился еще больше.
— Вы расстались?
— Да.
— Почему?
— Потому что я хочу быть с твоей сестрой, — ровно ответил я.
Внезапно заулыбавшись, он отпил из стаканчика, бросая камешек в воду. Раздался всплеск.
Я вдруг засомневался в этом. Нет, я бы с удовольствием стал встречаться с его сестрой, но, тогда и он будет присутствовать в нашей жизни. Будет вот так улыбаться, безмятежно смеяться, спорить и даже ругаться. Я как последний извращенец буду разглядывать его, пока отвернется его сестра? Зачем я во все это вляпываюсь? Не отмоюсь никогда.
Сердце рвано и тоскливо стучало, готовое выпрыгнуть из груди в любое мгновение. Твою ж мать. Я содрогнулся от отвращения к себе. Грязное испорченное чудовище. Влюбился в брата с сестрой. Такое и в худшем сне не приснится.
Я снова и снова наливал в пластиковые стаканчики, пытаясь избавиться от противных мыслей. Понял, что опьянел, когда попытавшись встать и размять ноги, покачнулся, вцепившись в Валеркино плечо.
Около нас валялась опустевшая пластиковая бутылка, меня слегка подташнивало.
— Боже, ну и гадость, — икнул я.
— Да, есть такое, — пробурчал рядом Валерка, тоже пытаясь встать. У него не вышло, и я помог, потянув его за плечи вверх.
— Ойеееей! — Оба пьяные вдрызг, мы зашатались, чудом не свалившись в воду, вцепившись друг в друга, как в спасательный круг.
Так и стояли, положив руки другу другу на плечи, наблюдая за огнями на проплывающей мимо барже. На воде мерцал свет от луны и фонарей, ветра почти не было.
Вдруг Валерка уткнулся лицом в мое плечо, отчего по моей спине пробежал острый холодок. Я попытался мягко отстраниться, но он держался как приклеенный, даже уткнулся еще глубже.
— Эй, — потряс я его. — Ты готов, друг. Нужно вызвать такси и отвезти тебя домой.
— Мне так нравится тут, рядом с тобой. — Его хмельные слова с легкостью разбили бетон под моими ногами, и я падал в темную пучину, отчаянно хватаясь за воздух, чтобы не упасть и не разбиться.
— Уйди, — мигом протрезвев, я грубо оттолкнул его от себя.
Валерка сделал шаг назад и оступился, снова чуть не свалившись в воду. Пришлось опять хватать его за шиворот и тянуть на себя. Я встал на ступеньку ниже и развернулся, чтобы удержать пьяного пацана. Он упал мне на грудь, обняв за талию и теперь уткнувшись лицом в мою шею. Тяжело задышал, касаясь губами моей кожи, которая тут же покрылась мурашками. Я замер, застигнутый врасплох, а потом с леденящим душу ужасом понял, что у меня встает.
— Валерка, исчезни, — процедил я сквозь зубы, отталкивая его уже с силой. Е*аный стыд. — Держись от меня подальше.
Он шлепнулся на задницу, не понимающе глядя на меня. В его глазах читалось изумление.
— Саш, ты чего? Больно же.
Но я уже треснул и раскололся на кусочки, сгорая от жгучего стыда и ненависти к себе, к нему и вообще ко всему миру. Почему именно я?!
Он встал и сделал шаг в мою сторону. Меня затрясло от гнева.
— Иди нах*й отсюда, чтобы я больше никогда тебя не видел, — заорал я как безумный, дрожа словно лист на ветру.
Тот испуганно вжал шею в голову, будто цыпленок, но в тоже время храбро стоял рядом. А потом взял и положил свою руку на мою, слегка сжав.
— Ну что ты? — робко прошептал он.
И у меня сорвало крышу.
Схватил его за ветровку одной рукой, размахнулся и дал кулаком в глаз, так сильно хотел стереть его с лица земли к чертовой матери.
Естественно, этот сопляк не устоял на ногах и улетел на два метра, ударившись боком об бетонное основание. Тут же заплакал, не вставая, сморщившись от боли. С*ка, с*ка! Какой же я подонок!
Подбежал к нему, пытаясь поднять с холодного пола, но тот слабо лягнул меня ногой в колено, почти промазав. Сгреб его в охапку в своих руках, почувствовав предательские слезы на глазах. Совсем расклеился, но все это я отметил позже. А сейчас мир сосредоточен в одной точке, в его дрожащих губах. Сидит, как олененок Бэмби передо мной, слабый и жалкий, не может врезать мне как следует. И хочется колотить его до посинения, чтобы больше никогда не видеть, но вместо этого крепко хватаю его за мокрый от слез подбородок и целую в губы. Где-то на подкорке сознания мысль — я гребаный гей. А пацан причем? Зачем я тяну его на это грязное дно?