Элирм (СИ)
Я развернул продолговатый предмет и уставился на проявившееся в воздухе описание:
Сердцевина артефакта «Посох Сольдбис»
Класс предмета: эпический
Категория: деталь / магическое усиление
Материал: дерево Кеппел, стихиалиум, бенитоит, камень души Нибруска.
Вес: 700 г.
Я ничего не понял. Затем перечитал описание повторно и на минуту завис.
— Вообще-то — «учитель» наконец не выдержал длительной паузы — на твоем месте я бы сейчас вопил от радости как девчонка. И кланялся в ноги доброму наставнику.
— Серьезно? Я просто не до конца уловил суть.
— Конечно! Эта деталь — все равно, что двигатель автомобиля. Сердце артефакта, понял? Стоит поместить его в предмет и тот мгновенно станет если не фиолетовым, то, как минимум синим. Уникальным. И это не обязательно должен быть именно посох. Подойдет что угодно, хоть обычный камень или кожаная перчатка. Правда, в этом случае свойства изменятся. Но их можно откорректировать, добавив несколько драгоценных камней. Для иллюзии аквамарины вполне подойдут.
— Ооо… круто! Слушай, а как насчет моей трубы? Я уже успел к ней привыкнуть. Хотя так до сих пор ни разу и не воспользовался.
— Сгодится — кивнул Август — Чуть уменьшить в диаметре для удобного хвата, вставить сердцевину, заварить концы и готово. Получится самый настоящий боевой посох. Неброский и не привлекающий ненужного внимания. Я бы еще добавил мифрила для прочности и покрасил все черный, чтобы выглядело стильно. Но и это еще не все. Также, если ты не обратил внимания, в комплекте идет самый настоящий Нибруск!
— Кто?
— Маленький стихиалий. Их еще называют «гении места». Почти как Маники — домовые, только уровнем пониже. Они любят селиться в некоторых особо мощных предметах. У Василисы такого, к сожалению, нет.
— Но это же камень душ… Жалко губить непонятного духа.
— Не переживай — улыбнулся «учитель» — для стихиалиев все работает совсем иначе. Нибруски становятся тем сильнее, чем выше уровень их предмета. Как наберут достаточную мощь — получат право переродиться в дух более высокого ранга. И на его место с радостью прилетит другой. Таков у них порядок вещей. У нас свой путь, у них — свой. Как колесо Сансары. Мы мечтаем стать богами, а они — стоять позади Вайоми или Заранды. Даже Хангвил, рано или поздно может оказаться в мирах просветленных животных и стать во много раз мудрее любого человека планеты.
— Слушай, так может быть сразу, всё мне расскажешь? Про устройство нового мира — усмехнулся я — А то всё время выдаешь информацию маленькими порциями. Как в школе. В первый день делал вид, что не знаешь наверняка, существуют ли боги или нет, а теперь с уверенностью рассказываешь про бамбуковые рощи буддийских панд.
— Уа? — в окне показалась удивленная рыжая морда.
— Расскажу всё сразу — голова взорвется — недовольно проворчал тот — Ладно. Можешь складывать своё добро в карман. Вроде бы разобрались. Топор, щит, меч и кувалду оставь Герману. Остальное на продажу.
— Как скажешь.
— И можешь начинать готовиться.
— К чему?
— К первой тренировке. В ближайшие три недели я устрою вам самый настоящий ад.
***
Три недели спустя
Алая вспышка.
Свист рассекаемого воздуха и еле заметный смазанный силуэт кувалды.
БУМ!
Во все стороны весело брызнули щепки в клочья размочаленного щита. А мгновение спустя, я свалился на землю, раскорячившись в позе парализованной козы.
— Идиот! Болван! Мешок! Что ты делаешь, черт тебя подери?
— Август… — задыхаясь, простонал я.
— Что Август?! Разве я неясно выразился, когда сказал ни при каких обстоятельствах не вступать с Германом в ближний бой? Он же танк! И в десяток раз тебя сильнее!
— Не правда, не в десяток…
— Да какая разница во сколько? Одним единственным ударом вобьет по колено в землю и даже не вспотеет! А ты что устроил? «Знать моська ты сильна, коль лаешь на слона?»
Я промолчал.
— План сражения был максимально прост — не успокаивался «учитель» — Мешаешь ему концентрироваться, забрасываешь «страхом» или «успокоением» и удираешь со всех ног! И действуешь таким образом ровно до тех пор, пока окончательно его не измотаешь. Или он тебя не догонит. Что тут непонятного? На короткой дистанции маг против воина не опаснее пипидастра.
— Кого? — подал голос качок.
— Метёлки, для смахивания пыли. А не то, что ты подумал — грустно пояснил я, массируя странно опухшую кисть — Дядь, я лишь хотел…
— Да мне плевать, что ты хотел! В этом упражнении твоя главная цель — выжить. Это не проверка на мужество. Геройство, как и самопожертвование — привилегия сильных. А ты не силён. Ни духом, ни физически. Ты вообще — дурилка картонная. Думаешь, раз научился пудрить людям мозги и мастерить бомбы, то всё? Самому напрягать извилины уже вовсе не обязательно?
— Ну, знаешь ли… — я начинал закипать — Как я смогу победить, если всю дорогу приходится убегать? И при этом ты запретил бросать в него метательные ножи! Даже тренировочные.
— Так цель задания не в победе! Вначале ты учишься не умирать. И только потом — выигрывать сражение. Убегаешь, защищаешься, блокируешь, а тем временем, серое вещество работает — Август постучал пальцем себе по виску — Смотрит, запоминает, изучает противника. Вписывает в досье его движения, стойку, основные комбинации ударов и слабые места. Но главное — ты изучаешь себя! И понимаешь, чему в состоянии противостоять, а чему нет. Мудрость проста. Если ты знаешь врага, но не знаешь себя — один раз победишь, а в другой раз потерпишь поражение. Если не знаешь ни себя, ни его, то проигрывать будешь всегда. А если, наоборот, знаешь и его и себя, то сражайся хоть тысячу раз, опасности не будет.
— Да, но Герман при этом тоже меня изучает!
— Правильно. А ты как хотел? Чтобы он стоял столбом и не сопротивлялся, аки испуганная принцесса? Разумеется, он тоже жаждет победы и терпеливо изучает твои повадки. И, к слову, у него это получается гораздо лучше, чем у тебя. Я прав, Анаболик?
— Нууу, Эо — качок неловко повернулся в мою сторону — Перед «страхом» ты щуришь правый глаз и отводишь плечо немного в сторону. Перед «успокоением», наоборот, еле заметно улыбаешься. А когда намереваешься что-либо извлечь из «кармана», то, как бы провожаешь взглядом виртуальную проекцию предмета. Это заметно.
— Я учту, спасибо.
— Ладно — Август немного успокоился — Но, в целом, неплохо. По крайней мере, до самой последней минуты.
— Да? — обрадовался я.
— Угу. На дальней дистанции ты по-прежнему доминируешь. Без брони у Германа вообще нет ни единого шанса. Особенно если выдать тебе ножи. Кстати, культурист, не поделишься, какого хрена ты прямо посреди боя улёгся на мою грядку? И все кусты мелисы помял своей огромной тушей?
— Так он по мне особо мощным «успокоением» зарядил! И попал удачно. Прямо в лицо. Да так, что резко спать захотелось.
— А щит тебе на что?
— Я им другое место прикрывал…
— От «успокоения»? Думаешь, уснет навеки? Мда… тупой и еще тупее… Ладно, господа, с тренировками на сегодня закончили. А теперь, будьте любезны, возьмите это и метнитесь к «России-17» — «учитель» протянул стальной лист с нацарапанной на нем картой и посланием выжившим, а также пластиковый контейнер с запасом медвежьего отпугивателя — Надоело мне каждый день мотаться на гору. Пусть сами сюда приходят. Вам даю полчаса туда и столько же обратно. Не успеете…
— Будем ночевать на улице — хором ответили мы.
— Верно.
— УА?
— Нет, дружище — по-отечески улыбнулся Август, а затем как младенца поднял Хангвила на руки и направился в дом — Ты останешься со мной. В тепле и уюте. Посидим, поболтаем. Расскажу тебе пару веселых историй, а затем покормлю. Или если захочешь — сразу покормлю. Как раз купил на аукционе кое-что вкусненькое. Астрафайрские сверчки! Большие, жирные, сочные. Ты же любишь сверчков? Я знаю, что любишь. Ты ж мой рыжий красавчик! Прелесть моя пушистая. Гордый и умный зверь! Самый умный среди этих дегенератов. Честное слово, надоели они мне. Здоровый амбал и недоиллюзионист. Оба талантливые, но тупые как пробки.