Как я босса похитила (СИ)

Воронцов знаками указал на дверь, Оля кивнула, быстро собрала все необходимое в сумочку — косметику, накрасится или в дороге или уже в салоне, ключи, телефон и вышла в подъезд.
Воронцов уже мерил шагами площадку перед лифтом, пока она закрывала квартиру.
— Алло, Валера? Привет, Воронцов говорит…
Оля вызвала лифт. Мужчина в трубке что-то громко и эмоционально говорил, а Воронцов все сильнее хмурился.
— Черти что, — вздохнул он, убирая трубку. — Идем быстрее. Без Самохина они явно что-нибудь найдут. Им только дай…
— Может, я сама доберусь?
— В машину, Оля!
Но когда до салона оставалось рукой подать, машина застряла в пробке. Даже скоростная и опасная езда Воронцова не помогла.
— Слушай, давай я все-таки выйду, а ты сворачивай сюда во дворы и езжай, — сказала Оля, нервно сглотну, как только Воронцов отложил телефон. Во время его опасной езды она только и могла, что вцепиться в ремень безопасности и не дышать от ужаса.
Телефон у Воронцова теперь звонил не переставая. Он искал варианты, пока знакомый инспектор отказался помочь. И похоже, вариантов не было.
— Тут всего ничего осталось.
— Да, но тебе стоять лишних полчаса, а так свернешь и срежешь.
Поцеловав его на прощание, Оля выскочила из машины и понеслась к салону, а сзади Воронцов, как и всегда, дал по газам и свернул во дворы.
Когда Оля добежала до салона, у входа уже топтался Тони.
— А кто это у нас тут аж светится? — спросил он с хитрой улыбкой.
— Не понимаю, о чем ты, — пожала плечами Оля.
А сама быстро отвернулась к сумочке, чтобы достать ключи. В стеклянных дверях отразилось лицо очень довольной жизнью женщины. Оля укусила себя за щеки, чтобы хоть как-то погасить улыбку, которая не желала сходить с губ.
  
Глава 28. Если не друг, а враг
 
Все эти дни голова Воронцова была забита исключительно Хлопушкой, но теперь, после сногсшибательной ночи, он наконец-то готов убивать ради нее и тащить в пещеру мамонтов. А то, что без крови не обойтись, это как пить дать.
Хорошо хоть пришел в себя, когда еще не стало слишком поздно. Так бы бизнес накрылся медным тазом, а он бы и не заметил.
Сделал короткий звонок Ларисе Петровне, чтобы проверить все ли у них в порядке, по дороге в ресторан. Там ему явно будет не до того. Теща сама с радостью отвезла Даника в сад и даже не стала спрашивать, где провел ночь сам Воронцов и придет ли сегодня.
Конечно, он слышал вчера слова тещи о братьях и сестрах для Дани, этим Лариса Петровна его несказанно удивила, хотя еще больше удивила собственная реакция. Организм рвался продолжать род. Чем, собственно, Воронцов и занимался почти всю ночь. Рядом с этой женщиной он реально сходит с ума.
Еще один звонок предназначался Филимонову с парковки у ресторана. Обычно его родственные связи помогали урегулировать многие конфликты с госструктурами. Впрочем, именно Самохин на открытии клуба и сообщил Воронцову о просроченной лицензии. Об этом тоже нужно поразмыслить, и теперь Воронцов, наконец, может это сделать спокойно. Как только разберется с неожиданной проверкой, которая свалилась как снег на голову.
Также удивительно, что теперь, как Воронцов остро в нем нуждался, деверь Филимонова слился, сославшись на то, что никак помочь не может, и на бизнес Воронцова положили глаз какие-то другие люди: «Ну, ты же понимаешь, о ком?».
Воронцов не понимал, но теперь, добившись Ольги, мог расправить плечи и войти в клетку ко львам. И он будет не он, если не выведет всех на чистую воду, добыв для своей женщины и меха и пищу. О да, рядом с ней он чувствовал себя неандертальцем, от того и рвал чуть что одежду на ней. Варвары пуговиц не признают.
Ночь вселила уверенность и дала силы. Воронцов давно не чувствовал себя настолько хорошо.
Стеклянные двери ресторана были закрыты, хотя рабочий день уже начался. Воронцов обошел главный вход и вошел через черный, у которого толпился коллектив. Раньше, во время проверок Самохина, работу останавливать было необязательно, впрочем, и проверками те попойки назвать сложно.
Что же изменилось? И кому Воронцов перебежал дорогу на этот раз?
Испуганная Инга при виде Воронцова сразу указала на проверяющего выразительным взглядом. Воронцов кивнул, не замедляя движения, приказал принести кофе. Остановился перед столиком в центре зала и протянул сидевшему мужчине руку.
— Доброе утро. Алексей Воронцов, с кем имею честь?
Рукопожатие вышло крепким.
— Присаживайтесь, Воронцов. Меня зовут Марк Бестужев. И если я здесь, то, судя по всему, у вас проблемы.
Без единого звука Инга поставила рядом с ними кофе, молоко и сахар и также испарилась.
— Не люблю, когда утро начинается с проблем, — вздохнул Воронцов, пригубив кофе.
Бестужев криво ухмыльнулся.
— Я тоже предпочитаю с утра горячие объятия, но что поделать?
Воронцов с интересом посмотрел на Марка Бестужева. Холеный, темноволосый, в стальных глазах жестокий и бескомпромиссный блеск. Одежда дорогая, часы на руке тоже. Не похож он на штатного налогового инспектора, что-то тут нечисто.
Воронцов допил кофе и сказал:
— А можно глянуть ваши документы? А то я по телефону не очень понял своего администратора, кто вы и зачем к нам пожаловали.
— Сначала я приехал в «Пламя», но двери оказался замок, так что пришлось искать вас здесь.
Вопрос о документах Бестужев проигнорировал. Интересно.
— Клубу требуется некоторая реконструкция, а мы поспешили с его открытием, — соврал, и глазом не моргнув, Воронцов.
Можно было бы переместиться из ресторана снова в клуб, но только не после вчерашнего недопожара, из-за которого у Бестужева может возникнуть еще больше вопросов. Чем меньше информации, тем лучше. Даже ценой простоя ресторана.
— Интересно, а по какой причине вы тогда рассчитали весь коллектив?
— А разве я должен обсуждать это с вами?
Отодвинув чашку в сторону, Бестужев сложил руки на столе.
— Давайте я вам объясню, Воронцов, насколько большие у вас проблемы…
— Похоже, это вы не поняли, — перебил его Воронцов. — Я не видел ваших документов и не понимаю, почему вас волнуют внутренние дела моего клуба. Прибавим к этому простой ресторана, а основания для такой самодеятельности я от вас пока так и не получил, так что уже сомневаюсь, а есть ли у вас полномочия для всех этих угроз?
— Полномочия есть, — с холодной улыбкой ответил Бестужев. — Сомневаетесь?
— Марк, — улыбнулся Воронцов, — я думаю, что будь вы супергероем, вашей суперспособностью было бы отвечать вопросом на вопрос, но это ведь к делу не относится, правда? Так что, пожалуйста, сделайте над собой усилие и постарайтесь отвечать прямо — какое вам дело до клуба?
Бестужев вытряхнул на стол из чаши белые пакетики с сахаром, выложил четыре штуки в ряд.
— Смотрите, это важные персоны покер клуба, который вы с Романенко оба посещали. Обойдемся без имен, думаю, таких людей лучше не упоминать всуе, а вы далеко не дурак и сами догадаетесь, что к чему. Союзы заключаются и распадаются, а передел рынка всегда в ходу. Долгие годы «Пламя» считался убыточным местом и никого клуб Романенко не интересовал, но потом Романенко перебежал дорогу не тем людям, а те, в свою очередь, выяснили, что на самом деле Романенко не так просто, как кажется, и владеет он не только клубом. Тогда же по чистому совпадению администратором клуба стала его дочь.
Еще один пакетик сахара медленно пополз к центру стола. Воронцов не стал уточнять, подразумевает ли Марк под пакетиком клуб или лично Олю, все равно ни один из этих вариантов ему не нравился.
— В считанные месяцы рейтинг клуба резко пошел вверх. Вечеринки вдруг стали собирать полный зал, а касса взлетела до небес. Могли ли основные игроки на рынке не обратить на это внимание? Ведь остальные активы Романенко до сих пор оставались скрытыми, в отличие от клуба.
Ответ Марку не требовался. Как и Воронцову. Несколько движений руки, и четыре пакетика окружили квадрат в центре.