Легенда о Чудограде. Книга первая. Властитель магии. Часть вторая. Союз пяти мужей (СИ)

Если это злой дух в теле Сахаба, — распорядился он, — стреляйте на поражение.
Да, великий патир, — отчеканил старший по званию офицер, приказав лучникам держать луки на изготовке.
Увидев направленные в их сторону несколько десятков стрел, Сахаб испуганно подался назад.
Не бойся, даже если все эти стрелы полетят в нас, они не причинят нам вреда.
Дан плавно приземлился, словно не заметив направленных на них стрел и штыков, он поставил Сахаба на землю и спросил.
Кто здесь главный?
Намиб слышал вопрос, он стоял за солдатами, и его всего потряхивало, но, приказав себе держаться достойно патира, он гордо вскинул голову и прошел мимо солдат.
Чего ты хочешь, колдун? — громко и даже сурово спросил он.
Мы хотим договориться, — спокойно ответил Дан, далее уступив слово Сахабу.
Дело касается людей на острове, — сказал мальчик, — они не собираются оставаться здесь, позвольте им беспрепятственно уйти и никто не пострадает.
Он говорит, как патир Сахаб, — прошептал пораженный солдат, стоящий рядом Намиба, и не он один произнес это, наверняка, так думало большинство, только вслух это произнесли не все.
Мы не станем выполнять ваши требования! — решительно возразил Намиб. — Вы — приспешники Алины и будете наказаны за это! Убейте их!
Сахаб вздрогнул, в них посыпался град стрел, но, как и обещал Дан, стрелы не причинили Сахабу никакого вреда, они все отлетали от созданного вокруг мальчика воздушного щита. И Сахаб не мог отличить этого, но те стрелы, что были нацелены на властителя магии, стали погибелью для солдат, их отправивших. Мальчик слышал только крики, а потом он увидел, как солдаты, без чьих либо приказов, стали бросать луки и начали отступать, командиры кричали на них, требовали вернуться, но людей слишком поразило увиденное. Колдун не оборачивался, но стрелы, что отлетали от него, убивали лучников, а мальчик не говорил никаких слов и не делал никаких движений, но стрелы не могли достать его, они словно ударялись о невидимую стену и, отскочив от нее на метр, падали на землю. Через несколько минут Намиб оказался один, солдаты отступили от него на два метра и больше. И тут из песка показались те страшные чудовища, среди жителей Союза началась паника, с криками и воплями, сбивая друг друга с ног, они бросились бежать. Как ни в чем не бывало, Дан обратился к Намибу и спокойно произнес.
У тебя прямо навязчивое желание прикончить нас. У тебя, случаем, помимо ненависти к колдовству, нет тайного умысла против Сахаба?
Сахаб убит, патир теперь я! — отчаннно, также близкий к панике, выкрикнул Намиб.
Сахаб стоит перед тобой.
Это злой дух! Сахаб мертв! — упрямо повторил Намиб. — И Алин покарает тебя за то, что ты вселил в тело Сахаба злого духа!
Да что ты?! — наигранно испугался Дан.
Алин защитит нас, он уничтожит всех твоих слуг, колдун!
Успокойся, дядя Намиб, — сочувственно сказал мальчик.
Не смей меня так называть! Сахаб мертв, я теперь патир, и ты не отнимешь у меня трон!
Сахаб жив, — повторил Дан, — и вообще-то, он — законный наследник, ты что-то имеешь против этого?
Кто законный? Этот щенок? Да с ним еще нянькам сидеть надо, а его поставили править целой страной!
Значит, ты признаешь, что Сахаб жив.
Нет, он мертв, я теперь патир!
Вот заладил! Ладно, прикажи пропустить людей с острова через ваши земли, тогда я гарантирую, что скрежеты, Дан развернулся на полоборота и указал рукой на песчаных чудовищ, — никого не тронут.
Кто дал тебе право командовать патиром?! — не выдержав, воскликнул один из доверенных, который в числе немногих остался здесь.
Достав кинжал, мужчина, не задумываясь, размахнулся, собираясь метнуть свое оружие в Данислава, но тут один из скрежетов за долю секунды оказался у края дороги, схватил своей клещней его за руку и потянул за собой, доверенный в ужасе закричал, но скрежет почти сразу отпустил его, потому что Дан приказал тому это сделать, и пусть никто из людей Союза не понял древнего языка, они все равно видели, что колдун обращался именно к чудовищу. Трясущимися руками хватаясь за твердую землю, мужчина выбрался на дорогу.
Так что скажешь? — спросил Дан.
Намиба лихорадочно трясло, но, собрав все силы, он решительно посмотрел в глаза властителю магии, но почти тут же отвел взгляд, решимость в нем пропала так же быстро, как и зародилась.
Что я должен делать?
Отдать распоряжение, — просто сказал Дан, не без доли насмешки добавив, — ты же теперь патир. — Ты должен обеспечить людям с острова беспрепятственный проход до Пограничной реки, то есть до Истмирры. Имей в виду, что скрежеты наготове и будут сопровождать их, готовые заступиться за них в случае необходимости. Мы договорились, Намиб?
Молодой патир молчал, но Дан терпеливо ждал, что тот скажет. Сахаб переводил взгляд с одного на другого, он хотел бы поторопить дядюшку, который всегда столь любезно общался с ним, а теперь без стеснения высказал свое отношение к нему, но молчал, признавая авторитет Данислава.
Я позволю людям с острова пройти по территории страны, только, остров ведь далеко от земли, врятли они смогут беспрепятственно пересечь этот участок песчаного моря.
О, не переживай за них! — тем же наигранным голосом ответил Дан, — они дойдут до большой земли.
Сахаб же внимательно посмотрел на Дана, не решаясь прервать его и заговорить без разрешения, он набрал в грудь воздуха, но так ничего и не произнес.
Что такое? Ты хочешь что-то добавить?
Мальчик кивнул.
Дядя Намиб, ты должен разрешить пройти не только людям, но и их домашним животным.
Намиб стрельнул в мальчика крайне недовольным взглядом, но все-таки произнес сквозь зубы.
Хорошо.
Спасибо, Сахаб, И раз уж мы упомянули о нюансах, то имей в виду, Намиб, никаких провокаций, если они будут, то я буду расценивать это как нарушение договора. И еще, на острове есть существа, слоники, я пока не знаю, пойдут ли они с нами, или в другую сторону, но в любом случае их будут сопровождать скрежеты, и, если они пойдут отдельно, то я не советую вам нервировать скрежетов, меня там не будет и не кому будет сдерживать их.
Есть одно «но», — тихо произнес патир.
Что такое, Намиб, я думал, мы договорились.
По твоему вопросу да, но у меня есть свой вопрос. Так как Сахаб умер, а в его теле злой дух, я должен быть уверен, что ты не станешь обманными путями сажать его трон.
Хм! Если ты так уверен, что Сахаб умер, а в его теле злой дух, то чего ты боишься: ему же никто не поверит, вздумай он отобрать у тебя власть.
Но он… он говорит, совсем как Сахаб!
Дан едва не рассмеялся.
Хвалишь мою работу? Спасибо!
Намиб недовольно посмотрел на него, над ним открыто смеялась, и ему это крайне не нравилось, и в особенности то, что возразить он не мог.
Я не буду делать ничего, чтобы посадить Сахаба на трон, потому что, как я уже сказал, он и так законный наследник. Другое дело, захочет ли сам Сахаб вернуться.
Намиб пристально посмотрел на мальчика, отчего тот вздрогнул и отступил на полшага, уткнувшись в Дана. Сглотнув, Сахаб негромко ответил.
Я не хочу быть таким как дядя Намиб — я не вернусь.
Намиб злорадно усмехнулся.
Приятно это слышать, радость моя!
Смотри как бы корона не тяжела стала, — заметил Дан и, взяв Сахаба за плечи, стал подниматься в воздух. — Люди начнут уходить завтра, изволь предупредить своих людей.
Кто ты? Как тебя зовут?
Меня зовут Данислав Ингоев, но ты, кажется, давно уже решил для себя, что я — приспешник Алины. Так зачем тебе мое имя? Что тебе действительно важно знать, так это то, что я — властитель магии, и я — прямой потомок вашего драгоценного великого Алина.
Намиб даже побледнел, не столько от злости, сколько от страха: пусть он и не был глубоко набожным человеком, но в существование Алина верил, и ни за что бы никогда он не стал говорить о боге плохо, тем более в таком, почти что пренебрежительном тоне. Оставалось только надеяться, что молодой человек говорил о ком-то другом, не о том самом Алине.