Вдоль белой полосы (СИ)

— Я же своей рукою сердце твоё прикрою. Можешь лететь и не бояться больше ничего… — пел Антон. Нюра тут же воткнула острый кулачок в бок Агате и прошипела на ухо:
— Он тебе это поёт! Обалденно красиво…
Агата только грозно глянула на неё, но, подняв глаза, заметила, что Антон, не отрываясь смотрит на неё, словно и правда поёт только ей. Агата вспыхнула и малодушно отвела взгляд. Ей было и неловко, и приятно одновременно.
Ещё никто не собирался расходиться, когда Агата тихонько выскользнула в коридор. Ехать ей было дальше всех, и она решила одеться, а потом уже попрощаться с хозяевами и другими гостями, чтобы уж точно её никто не останавливал. Но едва она открыла шкаф, чтобы отыскать свою дублёнку, как почувствовала кого-то позади себя и поняла, что это Антон. У неё было очень развито обоняние, настолько, что в детстве с ней даже в жмурки никто играть не хотел: она двигалась не столько на звук хлопков, сколько на запах и всегда моментально определяла, кого поймала.
Вот и сейчас, даже не оглядываясь, она узнала, что сзади, слишком близко, Антон, и напряглась. Школьные уроки сексологии не прошли даром. Несмотря на то, что опыта в отличие от почти всех одноклассниц у неё не было никакого, она прекрасно понимала, чего может хотеть взрослый уже парень, вернувшийся из армии. И так же хорошо она понимала, что не может дать ему этого.
К счастью, Антон не стал делать резких движений и в полушаге от неё тихо спросил:
— Тебе уже пора?
— Да, Тони, — повернулась к нему Агата и улыбнулась лёгкой, ничего не значащей улыбкой.
— Я провожу тебя, — не стал просить остаться Антон. В их компании все уже давно знали, что Агата не из тех, кто любит, чтобы её поуговаривали. Её спокойное твёрдое «нет» всегда означало именно это и никогда «возможно». Поначалу все удивлялись, но потом привыкли. Хотя сама Агата предполагала, что многие считают её из-за это человеком себе на уме.
— Не нужно. Остановка рядом, ещё совсем не поздно, а у тебя гости.
— Им и без меня неплохо, — засмеялся Антон и потянулся помочь ей достать вещи. Агата шагнула в сторону, чтобы пропустить его, но всё равно почувствовала его запах. Пах он приятно, Агата даже с удовольствием вдохнула поглубже.
— Посмотри, по-моему, это твоя дублёнка, — позвал её Антон.
Агата потянулась, чтобы посмотреть и тут же отпрянула, потому что Антон одновременно с её движением шагнул назад, и она едва не наткнулась на него. Отпрянуть-то успела, но руками, чтобы не упасть, оперлась о его спину. Антон за полтора года очень возмужал, под ладонями Агата ощутила твёрдые напряжённые мышцы и неожиданно для себя поняла, что едва удержалась, чтобы не погладить эту спину, обтянутую белой рубашкой. Она тут же сделала большой шаг назад и, старательно изображая непринуждённость, ответила:
— Да, это моё.
Антон помог ей одеться, быстро накинул куртку и заглянул в комнату:
— Народ, я скоро вернусь. Только Агату провожу.
Гости высыпали в коридор и расцеловались, как у них было принято, с Агатой и заодно с Антоном. Агата вышла к лифтам и нажала кнопку. К её смущению, пришёл пассажирский, тесный и полутёмный. Не зная, чего ожидать от той близости, которая неизбежна в крохотном лифте, она принялась рыться в сумке, словно ища проездной, и, старательно изображая, лёгкость, заявила:
— Ты меня только до остановки проводи, пожалуйста, и возвращайся к гостям. — Сказав это, Агата приготовилась к возражениям. Но Антон негромко ответил:
— Хорошо, — потом взял её за плечи, заставив посмотреть на себя, и продолжил: — Всё будет только так, как захочешь ты. И только тогда, когда ты этого захочешь. Не раньше.
— Спасибо, — с трудом выдавила из себя улыбку растерявшаяся Агата. Она поняла, о чём хотел ей сказать Антон.
Автобус вопреки обыкновению пришёл быстро. Антон помахал Агате рукой и пошёл в сторону своего дома. Несколько секунд Агата, сидевшая у окна в тронувшемся автобусе, и быстро шагающий Антон двигались с одной скоростью. Антон улыбался Агате нежно и чуть грустно, и ей отчего-то было неловко. К счастью, автобус разогнался, и она, в последний раз помахав в окно, устроилась поудобнее, сунула руки в рукава дублёнки и чуть нахохлилась, приготовившись долго ехать в холодном автобусе. Но ехать в одиночестве не пришлось.
— Агатик, — негромко позвал её кто-то, и она изумлённо оглянулась.
Агата обернулась и в тусклом свете узнала Риту, свою бывшую одноклассницу. Та села рядом, на свободное сиденье, и они обнялись. Неожиданно Рита прижалась к Агате, словно ища поддержки. Та чуть отстранилась и с тревогой вгляделась в лицо одноклассницы. Они никогда не были близкими подругами, но Агата относилась к Рите с большой нежностью. Да её и нельзя было не любить.
С первого дня знакомства Агате нравилось смотреть на Риту. Никто не знал почему, но в лагерь Рита с ними не ездила, появилась в школе только за два дня до первого сентября, когда они готовили праздничную линейку. На взгляд Агаты, хороша она была необыкновенно. Миниатюрная, даже ниже её, но при этом с потрясающей фигурой, изящная настолько, что ею любовались все одноклассники и одноклассницы. А Фима Покусаев и вовсе влюбился сразу. Агате тогда показалось, что Рита даже слова не успела сказать, а Фима уже зачарованно следил за каждым её движением, за каждым взмахом невероятно длинных ресниц, таких длинных, что даже Митины стрельчатые и густые теперь казались Агате самыми обычными.
При всём этом Рита была ещё удивительно обаятельна, а смеялась так искренне, звонко и переливчато, что сразу хотелось улыбнуться в ответ. Агата по своей привычке с интересом приглядывалась к одноклассникам и замечала, что примерно такое же впечатление Ритуша, как все сразу начали называть новую подругу, производит не только на неё, но и абсолютно на всех окружающих.
Однако сейчас Ритушино лицо показалось Агате осунувшимся и заплаканным.
— Что-то случилось, Ритуня? — ласково спросила она.
Рита отвернулась. Агата не торопила её и украдкой посмотрела по сторонам. В салоне «Икаруса» было почти пусто, только старушка дремала в самом конце, да обнималась парочка, которая, как показалось Агате, не обратила бы внимания даже на контролёров, если бы таковые оказались поблизости.
Рита, видимо, тоже убедилась в том, что никто им не помешает, и, схватив Агату за руку, вдруг с ненавистью произнесла:
— Я ненавижу нашу школу и учителей!
— Почему? — только и смогла выдавить из себя потрясённая Агата. Раньше Рита никогда так не говорила и казалась вполне довольной классом и школой.
— Почему? — нехорошо усмехнулась Рита, и Агате стало страшно. Красивое и раньше такое чистое юное лицо одноклассницы в этот момент показалось ей неестественно взрослым и злым. Рита же некрасиво скривила губы, явно борясь со слезами, и с ненавистью прошептала:
— Потому что они нас обманывали!
— В чём? — Агата силилась и всё никак не могла понять Риту.
— Они создали вокруг нас особый мир, в котором все были добры и честны, в котором все любили друг друга. И мы поверили в то, что так везде. А жизнь другая, Агатик. Совсем другая. Лучше бы я оставалась в своей старой школе. Там бы я была готова ко всему…
— Ритуша, я понимаю, что у тебя что-то случилось, — погладила дрожащие руки бывшей одноклассницы Агата. — Может, расскажешь? А я постараюсь помочь.
— Ну, помочь ты мне не сможешь, — мотнула головой Рита. — Но расскажу, да. Потому что иначе я с ума сойду. А тебе можно рассказать. Ты у нас могила, я помню…
Ехать девушкам предстояло долго. Агата закончила десятый класс, когда их семья перебралась в другой район. После переезда приходилось тратить гораздо больше времени на дорогу. Но Агата была готова вставать затемно или даже при необходимости пешком добираться до школы, лишь бы только не расставаться с её замечательными одноклассниками и их потрясающими учителями.
До их нового дома из окраинного района, где находилась школа, ходил только один автобус. Расписание, вывешенное на остановке, существовало словно само по себе, а не для водителей, поскольку ещё ни разу автобус не приехал хотя бы в примерном соответствии ему. Иногда он появлялся раз в час, порой и того реже. Поэтому Агата с Ритой, которая жила в том же далёком от школы районе, стали ездить вместе. Всё же вдвоём не так грустно дожидаться автобуса.