Пьяная Паучиха (СИ)
- И ты...
- Иногда я могу завязать такой узелок, который приведет к чему-то хорошему, - Ланерье улыбнулся снова, но на этот раз как-то странно, обнажив и верхний ряд зубов тоже, - как сейчас. И, как видишь, большие возможности - большая цена. Большую часть своей жизни я просто... делаю то, что должен. Но я всегда рад помочь кому-то с выбором. Долг - это выбор. Служение - это выбор. Я когда-то согласился... но я понимаю тех, кто отказывается, и это так же священно.
- Жаннэй говорила, что принимать служение за дружбу - оскорбительно, - вспомнила Саю.
- Для нее - да. Для нее сама идея служения всегда была врагом, с которым она боролась... на уничтожение, - Ланерье грустно покачал головой, - и от которого ей так просто не избавиться. Но для меня Лаллей - подруга, слишком невинная, чтобы понимать, что творит. Она - брошенный ребенок, и никто не учил ее плести судьбы, и вместо рук у нее Лапки со свободной волей, которые тянут в разные стороны. Поэтому я всегда говорил и говорю - да, случайности случаются, хорошие, плохие, разные. Лаллей плетет нити и от всего сердца дарит людям, неуклюже, бестолково, невпопад, но искренне - и только от тебя зависит, сможешь ли ты поймать себе муху с тем, что есть, или запутаешься сам. Ох... Сразу видно, что ты из жреческой семьи: не прерываешь, хотя я начал занудствовать...
- Мне правда интересно.
- Да ладно, никто еще столько не выдерживал. Давай разберемся с твоими волосами, да? Если ты дашь мне ножницы, обещаю тебе по-настоящему кошмарную стрижку.
- А потом что? - вдруг спросила Саю, неожиданно для самой себя.
- Не знаю. Может, поспишь?
- Я не об этом...
- Поешь?
- Я же не смогу только есть и спать вечно?
- Да уж, - хмыкнул Ланерье, - звучит скучно. Но ты уже большая девочка, уверен, найдешь себе занятие. Нельзя же прожить на свете столько лет, и ничего не полюбить, и ничему не научиться? Я уверен, на самом деле ты отлично знаешь, чего хочешь. - он щелкнул ее по лбу, - очисти свое сердце от шелухи - и посмотрим, чего оно стоит. О! А еще лучше приберись в квартире, а?
Саю кивнула.
Ей, похоже, несказанно повезло, и Лаллей сплела для нее даже не сеть - уютный гамак, в котором можно вволю подумать: а чего же она хочет? И чего стоит?
А правда - чего?
10.
Квартал некромантов всегда считался мрачным местом, холодным и неуютным. Когда-то их выселили за окраину города, отгородились густым лесом, но потом город разросся, и некроманты обнаружили, что они вместе с полюбившимся им лесом торчат уже достаточно близко к центру Тьена, чтобы можно было бы спекулировать недвижимостью по столичным ценам. А потом телекинетики объединились с водниками и пропихнули в городской совет идею об оптимизации расходования городских земель, которая привела бы к тому, что у некромантов под боком вместо леса оказался бы парк развлечений с кучей водных аттракционов.
Естественно, местным это не понравилось. Шум, уйма чужих детей, которые обязательно будут теряться и забредать не иначе, как прямо на некроактивные кладбища (где их, возможно, кто-нибудь съест, а это суды, обезумевшие от крови зомби и прочие досадные неприятности), никаких больше обрядов на поляне под луной и костров на самую длинную ночь, испорченный воздух... Ужасные перспективы.
Кто другой вышел бы на митинг. Но некроманты всегда были ленивы.
Они разрешили детишкам нарисовать таблички и отправили своих мертвых стоять с ними на границе леса.
"Мы стоим здесь, пока стоит лес" было написано на половине табличек.
"Мы пойдем гулять, когда леса не станет" - это написали на второй половине.
Это случилось больше тридцати лет назад. Мертвые до сих пор стояли. Они стали чем-то вроде местной достопримечательности.
Некроманты всегда были хороши в бальзамировании.
Наступившая зима делала это место еще унылее и неприветливее. Холодное серое небо, серые деревья, серая земля, серый забор, серый мертвец у шлагбаума. К вечеру обещали снег, но пока зрелище было безрадостное.
Рео вышел из машины и подошел к мертвецу. Буквы на табличке выцвели от времени и дождя. Какой-то шутник накалякал поверх старой надписи: "рад новым гостям и их костям".
Дорогой через лес мало кто пользовался. Но именно по этой дороге отец Рео ездил ругаться со мудрым Кеххеном. Иногда он брал маленького Рео с собой, чтобы тот учился не бояться мертвых и спорить с некромантами. Некроманты с водниками не были соседями, но их интересы частенько пересекались...
Впрочем, сегодня Рео приехал не ругаться. Хотя, может, на обратном пути и стоит завернуть к старику Кеххену и перемолвиться с ним парой слов. Хотя без приглашения кто его пустит? С годами характер у старика испортился, как оставленный на солнце виноград. Даже лицо его стало похоже на сморщенную изюмину.
Рео тщательно осмотрел въезд: не поднят ли предупредительный черный флаг? Но на флагштоке ничего не было.
Когда-то считалось, что некроманты разносят болезни, как крысы. Поэтому и выселяли их подальше, на окраины, старались отгородиться лесом...
...голые деревья стояли, унылые, по земле стелилась поземка, мертвец, кажется, помахал Рео рукой на прощание - и какой дурак его этому научил?..
И рыли вокруг квартала и вокруг каждого дома специальные канавки для соли, перемешанной с мелко истолченной зеркальной крошкой.
Правда, предпосылка была неверная.
Некроманты не разносили болезни.