Романтика на крыше, или Где мое оптоволокно, чувак? (СИ)

 — Получил.
  И замолчал. В серых глазах плясали демонические искорки, делая начальника похожим на самого черта.
 — И? — спросила, побуждая его к более подробным объяснениям.
 — Я не мог ответить. Прости, разговаривал с Юлей.
 — Все это время? — не смогла сдержать удивленного возгласа. Сергей как-то странно посмотрел на меня, кивнул и отстранился.
 — Света, есть вещи, которые тебе стоит просто принять. Да, Юля моя бывшая жена, но она — мать моего ребенка. Я буду с ней общаться столько, сколько потребуется. И ревновать к ней не стоит. Я не из тех, кто морочит голову женщинам.
  Меня словно ледяной водой окатило. Осадил так осадил! Поставил на место, чтоб не зазнавалась и не воображала лишнего о своей исключительности. Не знаю как, но я решилась задать последний отчаянный вопрос:
 — А вчера ночью вы долго не отвечали тоже из-за...
 — Да. Я был у Юли.
  Кажется, воздух в моих легких закончился. Глаза предательски защипало, а сердце словно кто-то сжал тяжелой металлической перчаткой.
  Сергей говорил что-то еще, но я не слышала его слов. В голове рефреном звучало только одно «Я был у Юли».
  «Был у Юли».
  «У Юли».
  Ночью...
 — Света! — он все же смог до меня достучаться. Часто заморгав, я все же сфокусировалась на серых глазах начальника.
 — Да? — глухо спросила, поразившись тому, как безжизненно прозвучал мой голос.
 — Ты меня вообще слышала?
  Я мотнула головой. Нет, ничего кроме тех роковых слов  не услышала.
 — Беда ты моя, Света, — босс притянул меня к себе и обнял, прижав к своей рубашке. Я позволила себе всего секунду на то, чтобы насладиться любимым запахом, и тут же начала вырываться.
 — Ну и куда ты рвешься, мышонок?
  Я не хотела вести себя, как ребенок, но это прозвище уже изрядно надоело. Надув губы, я пробурчала:
 — Я не мышонок. Я — Света.
 — Света, Света. Светлячок, — чмокнул меня в висок босс. — Ты как всегда придумала себе какую-то чушь и с радостью в нее поверила. А теперь еще и обиделась на меня, так ведь?
  Я молча покачала головой. Сергей вдруг стал серьезным, а из его глаз исчезли все смешинки.
 — Вчера у Саши была очень высокая температура. Вызывали скорую. Я был с дочерью, Света.
______________
Миа кульпа* — имеется в виду выражение Mea culpa (лат. «моя вина»)
  И снова это дурацкое чувство. Хотелось биться головой о стену: ну как можно быть такой дурой? У человека беда, ребенок заболел, а я нафантазировала себе всякие эротические сцены с участием начальника и его бывшей жены.
 — Она... ваша дочь в порядке? — спросила, чувствуя легкое беспокойство за чужого ребенка.
 — Уже да, — кивнул Сергей. Он продолжал следить за моей реакцией, а я медленно складывала воедино кирпичики полученной информации.
  Теперь и утренний визит Юлии приобрел какой-то смысл. Правда, насколько я могла вспомнить, выглядела она отнюдь не как расстроенная болезнью ребенка мать. Но решила держать свое мнение при себе. И так уже наговорила много лишнего. Удивительно, как Сергей все еще не выставил меня за дверь с моими претензиями.
 — Вижу, в светлой головушке прояснилось, — удовлетворенно отметил начальник. Я кивнула, стыдясь и себя, и своих мыслей. — Тогда сделаем так. Сейчас ты идешь домой, бережно ухаживаешь за порезом. Завтра бери выходной. Придешь уже послезавтра.
  Я попыталась опротестовать решение начальника, но он приложил палец к моим губам, и мой рот словно запечатали намертво. Мы застыли друг напротив друга, и в какой-то момент я уловила перемену настроения во взгляде Сергея. В серых глазах снова появились задорные огоньки, а желание пошалить перекинулось и на меня. Сначала я просто приоткрыла рот. Босс не убрал пальца, и я снова отметила, как быстро меняется мимика начальника. Теперь помимо игривости появилось еще что-то такое, от чего меня бросило в жар.
  «Ну что ж, поиграем?» — подумала я и отстранилась, а в следующий миг обхватила палец босса губами. О да, эти круглые глаза, полные искреннего удивления, стоили того!
  «Мамочки, кажется, я сломала босса!» — подумала, глядя на живую статую, в которую превратился начальник. Лишь серые глаза пылали каким-то темным огнем, обещая сладкое наказание за вольность. Ну что ж, умирать, так с музыкой!
  Прикрыла глаза, чтобы не сбивать себе настрой, и осторожно коснулась языком подушечки пальца Сергея. Тихий стон был мне ответом. Не в силах побороть любопытство, подглядела за боссом: он пристально смотрел на мое лицо. Больше всего на свете я бы хотела узнать, о чем он думал в этот миг. Вот только даже если бы я и отважилась задать данный вопрос, Сергей вряд ли ответил бы.
 — Хватит, Света, — выдохнул он и убрал палец, чтобы уже в следующее мгновенье накрыть мои губы крышесносным поцелуем.
  Дома я оказалась часом позже, и застала семью в самый разгар сборов.
 — Вы будто не на пару дней собрались, а на целый месяц! — воскликнула я, глядя на количество распахнутых ртов родительских чемоданов.
 — Просто решили отвезти пару вещей бабушке, — отозвалась мама, запихивая какое-то полотенце в черный чемодан.
 — Бедная бабушка, — беззлобно посочувствовала родственнице, которую ждал такой подарочек.
 — Иди помоги Марине. Заодно посмотри, может тоже что-то добавишь к нашим вещам.
 — Благотворительность или склад? — уточнила цель перевозки одежды из пункта А в пункт Б.
 — Второе, язвительная моя, — ответила мама и посмотрела на меня с укором. — У бабушки большой двухэтажный дом, в котором без дела пылятся пустые шкафы. А мы скоро спать на своих вещах будем...
  Мама обвела рукой комнату, которая сейчас действительно была похожа на какой-то филиал блошиного рынка.
 — Вас понял, мой капитан! — козырнула и строевым шагом направилась в нашу комнату.
 — Позерша! — донеслось мне в спину, на что я только улыбнулась. Настроение снова было прекрасным, и я предвкушала целых четыре дня полного одиночества в нашей квартире.
Следующий день я провела за просмотром сериалов. В последнее время у меня выдавалось слишком мало времени на просмотр новых эпизодов, поэтому скопилось их немало.
  Мое спокойствие не нарушало ничего, кроме периодических напоминаний мамы об обработке раны, да просьбы сестры поиграть в любимую РПГ*. А еще был Сергей, который несколько раз справлялся о моем самочувствии. От каждого сообщения босса на моем лице расцветала глупенькая улыбка, которая раздражала мою активно депрессирующую сестру. Один раз она не выдержала и брякнула:
 — Шла бы уже к нему, чего тут маячить со своим счастьем перед глазами!
  Она не спрашивала о том, кто именно делал меня такой счастливой от одного «блынька» мессенджера, и я была искренне благодарна сестре за это. Я не была готова рассказать семье о нас с Сергеем. Да и что рассказывать, если мы до сих пор никак не обозначили наши отношения?
 — Пошла бы, да не могу, — улыбнулась Марине и показала ей язык.
 — Фу, как некрасиво! Сама взрослая давно, а ведешь себя как ребенок! — возмутилась сестра, на что я вполне резонно заметила:
 — Счастлив тот, кто смог сохранить своего внутреннего ребенка до старости.
 — Ты умудряешься быть одновременно и безмозглой малявкой, и нудной пенсионеркой, — недовольно заметила сестра и тут же уткнулась в книгу, которую до этого читала.
  Я не стала спорить с ней, разумно решив оставить этот раунд за ней. Все же она недавно рассталась, и мама попросила щадить ее чувства.
  Следующее утро началось с шумной беготни Маринки, которая собиралась в дорогу в деревню как на подиум. Ее громкая ругань от того, что локон никак не желал завиться в красивую кучеряшку и разбудила меня раньше будильника.
 — Собираешься на шоу «Стань звездой?» — спросила, лениво потягиваясь в кровати. Но Марина была настолько занята собой, что проигнорировала мою издевку.
  Посмотрев на часы, поняла, что дальше спать уже не было смысла, и с тяжким стоном выползла из кровати.