Безжалостное предложение (ЛП)
«О, так он хочет перевести меня в незнакомый офис, в чужой город, далеко от семьи и друзей? И подальше от него. Разве это не упростит ему жизнь?»
Клео не хотела всё усложнять, она просто хотела жить своей жизнью и забыть о Данте Дамасо.
— Я не могу переехать в Йоханнесбург, — заявила она голосом, не терпящим возражений.
— Послушай, будь разумной. Вряд ли ты сможешь вырастить ребёнка без какой-либо работы, кроме финансовой помощи, которую получишь от меня.
— Это ты будь разумным. Если я приму твоё предложение, то, возможно, получу дополнительный доход, но у меня не будет эмоциональной поддержки семьи и друзей. Это моя первая беременность, и я должна проходить через всё одна, и я хочу, чтобы мой брат, Блу и мои друзья были рядом. Мне нужна знакомая обстановка. Последнее, что мне сейчас нужно — это переезжать в незнакомый город.
Данте долго молчал, прежде чем уступить, кивнув.
— Дай мне время, и я постараюсь найти что-то ещё, — сказал он.
— Мне не нужны от вас никакие одолжения, мистер Дамасо…
Он выглядел смущённым из-за того, как она его назвала: наверное, припомнил, что накануне сам настоял на таком обращении.
— …только алименты. Ты никоим образом не ответственен за остальную часть моей жизни.
— Тем не менее, из-за меня ты больше не работаешь. Я действовал поспешно и хотел бы это исправить.
— Блестящие рекомендации вполне подойдут, спасибо, — сказала она, в то время как внутренний голос, который пытался предупредить её ещё в первую ночь в Токио, запротестовал.
Как и прежде, Клео его не послушала и надеялась, что ей не придётся снова расплачиваться за скоропалительные решения. Но у неё ещё осталась гордость. Зависеть от Данте в плане алиментов уже плохо, она не хотела зависеть от него и в отношении средств к существованию, особенно после того, как он её бесцеремонно уволил вчера.
«За что он, кстати, так и не извинился».
— Так как же работает этот тест на отцовство? — Он опять довольно резко сменил тему разговора и выглядел неуютно задавая этот вопрос.
— Ну, так как это тебе нужны доказательства, то тебе придётся всё это устроить.
— У них есть внутриутробные тесты, верно?
— Я соглашусь только на неинвазивное тестирование. Остальное может навредить моему ребёнку.
Данте хмыкнул, и Клео приняла это за согласие.
— И ты сам за это заплатишь. Я не буду платить за какой-то дурацкий тест, ответ на который я уже знаю.
— Я должен защитить себя, — сказал он, словно оправдываясь. — Ты не первая женщина, которая приписывает мне отцовство.
— О Боже, ты имеешь в виду, что у тебя есть ещё незаконнорождённые дети?
— Конечно, нет! Эти женщины даже не были беременны.
Он говорил с таким отвращением, что Клео почти пожалела его. Нелегко быть мишенью для золотоискательниц. Неудивительно, что он заставлял их всех подписывать соглашение. С другой стороны, сколько хороших, порядочных женщин он отпугнул своим дурацким документом? Его личная жизнь была сумасшедшей и немного запутанной, и она будет счастлива держаться от неё подальше.
— Может тебе стоит ограничиться… к примеру, одними или двумя отношениями в год, с более приятными женщинами. В долгосрочной перспективе это может быть намного проще.
— У нас с тобой не было никаких отношений, это было…
Клео подняла руку, чтобы заткнуть его. Удивительно, но это сработало.
— Пощади меня. Я уже это слышала: «Бла-бла, ты не мой тип, бла-бла, это было несерьёзно, бла-бла-бла...» Ты как заезженная пластинка, мистер Дамасо. Через какое-то время это начинает надоедать. А теперь не мог бы ты оставить меня в покое? У меня есть чем заняться.
— Ради Бога, зови меня Данте, — не выдержил он.
Клео вздохнула и скрестила руки на груди.
— Я предпочитаю «мистер Дамасо». Это более по-деловому и обезличено. Кроме того, я надеюсь больше не встречаться с тобой, поэтому не всё ли равно, как я тебя называю?
— Полагаю, нет.
Данте поднялся из-за стола и несколько мгновений возвышался над Клео. Она тоже встала на ноги, чтобы не чувствовать себя маленькой. От этого поспешного движения у неё сразу же забурлило в животе и, зажав рот ладонью, она протиснулась мимо него в ванную, где её стошнило.
Придя в себя, Клео поняла, что Данте Дамасо сидит на корточках рядом и успокаивающе гладит её по спине. Смущённая из-за того, что он видел её в таком состоянии, она отмахнулась от его прикосновений и неуверенно отодвинулась, игнорируя, когда он наклонился, чтобы помочь ей встать на ноги.
Данте позволил ей подняться самой и стоял в стороне, наблюдая, как она умывается и полощет рот, при этом намочив переднюю часть халата. Клео притворилась, что его там нет, вышла из ванной и вернулась в гостиную, расправив плечи и вздёрнув подбородок.
— Может тебе следует прилечь? — предложил Данте.
Подавив раздражение, Клео оглянулась через плечо и обнаружила его в дверях ванной.
— Почему ты всё ещё здесь?
Она с трудом добралась до своей комнаты, сбросила мокрый халат и повесила его сушиться на крючок.
К сожалению, Данте последовал за ней.
«Неужели этот человек не понимает намёков?»