Безжалостное предложение (ЛП)

Клео кинула на Коко яростный взгляд за то, что она так выразилась. Кэл всё ещё чувствовал огромную вину за то, что произошло, и изо всех сил старался загладить её. Он взял перерыв в карьере, чтобы помочь Клео восстановиться, и в некотором смысле, тот несчастный случай разрушил и его карьеру. Клео подозревала, что Кэл просто не может позволить себе добиться успеха.
— Он уронил тебя? — В голосе Данте проскользнули опасные нотки.
— Это произошло случайно. — Впервые с того несчастного падения Клео услышала в собственном голосе нотки абсолютной правды и искренности.
“Как я могла позволить одному из своих лучших друзей так долго барахтаться в собственной вине? Как могла настолько зациклиться на жалости к себе, что не видела, как это отражается на Кэле? Боже, я ужасный человек. Мелкий, эгоистичный и слабый!”
Клео покачала головой, слегка ошеломлённая направлением своих мыслей.
Она посмотрела на Данте, чьи глаза сузились от беспокойства, и вдруг ей стало ненавистно, что она сомневается в нём. А также то, как справляется с беременностью и желанием Данте быть частью жизни ребенка.
— Ну, после этого и его карьера пострадала, — бодро сообщила Коко.
— Это древняя история, Коко. Я не хочу больше это обсуждать, — многозначительно сказала Клео, и Джиджи, благослови её Господь, тут же сменила тему.
— Ну, мы пришли, чтобы забрать Клео на вечер в город. Хотите присоединиться к нам, мистер…?
— Дамасо, — сообщил он ей и протянул руку Джиджи, которая с энтузиазмом пожала её. — И я не уверен, что Клео готова провести вечер в городе.
Он с беспокойством поглядел на Клео, которая чувствовала себя немного пьяной после прозрения, которое осенило ее минуту назад.
— Клео? — Коко помахала рукой перед её лицом. — Что случилось, девочка?
— Э… — Клео моргнула, вернувшись в реальность. — Я немного устала. Боюсь, мне не до ночных гуляний.
— Ой, да ладно, не будь такой занудой, как в старые добрые времена. — Коко надулась и Клео чуть не рассмеялась.
«Старые добрые времена» значили: рано ложиться спать, долго и тяжело репетировать до жуткой боли в ногах, уставать, как морально, так и физически. Те пару вечеров, что они ходили на «вечеринки», почти всегда заканчивались после двух-трех коктейлей, которые полностью её вырубали. Не совсем весёлые вечеринки.
— Я немного беременна, — призналась она с улыбкой. Ей было радостно, что смогла отпустить прошлую жизнь и с надеждой жать того, что ждёт её впереди. — Мне нельзя пить.
— Серьёзно? — Вопль Джиджи был впечатляющим и мог соперничать со всем, что были у Коко в загашнике. — Это потрясающе. Я стану фантастической тётей, Клео!
Она крепко обняла Клео, и та засмеялась над её энтузиазмом. Коко же выглядела немного потрясённой, но всё же обняла её.
— Ого, это неожиданные новости, — сказала она.
— Да, жизнь изменилась. Во-первых, мне нужно переехать из этого места, — Клео указала на здание позади неё. — Вероятно, я перееду к отцу ребёнка.
Она встретила потрясённый вопросительный взгляд Данте и пожала плечами. После всего, что только что поняла о себе, Клео чувствовала — поверить ему будет лучшим решением для ребёнка, Данте и для неё самой. Она надеялась, что поступает правильно. Но только время покажет.
___________________________________
В конце концов, Коко и Джиджи проводили её до квартиры и Клео удалось отправить Данте домой, пообещав, что она позвонит ему позже. Кэла не было дома, что было с одной стороны хорошо, потому что он абсолютно ненавидел Коко, и чуть меньше Джиджи, но с другой стороны, Клео хотела с ним поговорить после своего прозрения.
«Наверное, Кэл опасается, в каком я настроении, после того, как фактически бросил меня у клиники».
Коко и Джиджи провели у неё несколько часов, поедая запрещённые им шоколадные трюфели, болтая о новой постановке «Золушки», где у Коко была роль злой сводной сестры, о Кэле, и, конечно же, о Данте.
— Этот мужчина великолепен, — сказала Коко, слизывая с кончиков пальцев растаявший шоколад.
— Какой? — уклончиво спросила Клео.
Джиджи с Коко бросили на неё бесстрастный взгляд.
— Должны ли мы отвечать? — недоверчиво спросила Коко.
— Ладно, хорошо. Да, он симпатичный.
— Он отец ребёнка? — спросила Коко.
«Интересно, действует ли еще соглашение о неразглашении?» — подумала Клео, и на всякий случай решила подстраховаться.
— Он мой бывший босс. Мы просто обсуждали некоторые детали моей работы. Вообще-то, он немного придурок.
Технически это была правда.
— Так, кто же папа? — спросила Джиджи, которая всегда была доверчивой душою. Коко, в отличие от нее, не купилась на уловку Клео, но, к счастью, не стала настаивать.
— Никто из тех, кого ты знаешь, — пренебрежительно ответила Клео, затем задала вопрос по поводу новой роли Коко. Это был довольно эффективный отвлекающий маневр, так как Коко очень любила поговорить о себе.
_____________________________________
Когда Коко и Джиджи ушли, Кэл еще не вернулся домой, поэтому Клео, скрепя сердце, позвонила Данте — его номер сохранился в телефоне.
Данте ответил после второго гудка.
— Ты это серьёзно? — спросил он без предисловий.
— Да, но есть несколько условий.
— Конечно же, есть, — сухо ответил он.