Прайс на мою студентку (СИ)

Моя…
Второй раз я не спешу, ввожу медленно, наблюдая за ее притихшим, впитывающим каждое мое движение, состоянием. Она расслаблена только первую минуту, постепенно собирается, напрягается, становится теснее и от того острее для моих ощущений.
И снова выдержка летит к чертям, я вколачиваюсь в нее, подгоняя к взрыву, вижу, как Ленка начинает сворачиваться в узел, обхватывает меня ногами, обнимает, прижимается и, да, орёт! Бьётся в конвульсиях на моем конце, открывая для меня новый вид чувственного наркотика. Мне чертовски нравится, как она кончает, как кричит и туго сжимает мой конец, от чего я сам готов взорваться и кричать.
— Тише, глупышка, тиш-ше, — шепчу я, укачивая мою девочку в объятиях, и медленно скольжу в подрагивающем лоне.
Такой кайф, такое острое наслаждение единения. Только она и я. Я и она.
Тихий всхлип и подставленные пухлые губы, от которых откажется только дурак. Размеренные ласки длятся недолго, я снова чувствую, как нетерпение подхватывает ее на третью волну, и теперь хочу успеть вместе с ней.
Ей нравятся резкие удары, и я не сдерживаюсь, вбиваюсь в полную, всем существом впитывая происходящие в ней и во мне изменения. Я чувствую ее тело как своё. Ощущаю грань, к которой толкаю её с каждым ударом, понимаю, когда она подходит к самому краю и старается удержаться. И тогда я протягиваю ей мысленно руку и шагаю к краю вместе с ней…
— Да, да… Сей-час!
И мы одновременно вздрагиваем, спрыгиваем вниз, разлетаемся тысячами смешивающихся калейдоскопов.
Она принадлежит мне.
Я принадлежу ей.
Больше мне ничего от жизни не надо.
  
Глава 18. Улётный секс
 
— Щас бы покурить, — мечтательно протянула я, удобно устраиваясь на его локте и подкатываясь под теплый потный бок.
— Ты куришь? — вроде осуждающе, но больше расслаблено интересуется он охрипшим голосом.
— Неа, но сейчас сама обстановка прям располагает…
— Мой кабинет располагает покурить? — усмехается Андрей и тут же не выдерживает и смеется, а мое сердце замирает от щемящей нежности к нему. — Ты не будешь курить — мутер тебя в другой части квартиры почует.
Я пришипилась.
— Хм, а нам не надо, чтобы мутер меня унюхала?
— Нет, — хитро улыбнулся герр, стиснул в ладони грудь и наклонился, чтобы поцеловать сосок.
— Мы сейчас поедем домой? Или можем остаться тут? — закинула я удочку, набираясь наглости и поглаживая кончиками пальцев его оголенную грудь, шире разводя полы расстегнутой рубашки.
— Я хотел бы пригласить тебя на ужин, — тихим грудным голосом ответил герр, отнимая мои пальцы от груди и прижимая кончики к губам, мягко целуя.
— Пригласи, — прошептала я завороженная его вниманием.
Но он снова тихо, обволакивающе засмеялся:
— Не могу. У рубашки почти все пуговицы вырваны с корнем, а брюки…
— Что «брюки»?
— Их только выбрасывать. В стирку с такими уликами сдавать их не рискну.
— Мутер? — предположила я.
— Она.
Понимающе кивнула.
— Андрей, я еще хочу, — не до конца уверенная, что у него это не было на раз.
— Повтори еще раз?
— Хочу еще!
— Не то. Моё имя. Произнеси?
— Андрей?
Он зажмурился, продолжая прижимать меня к себе и ласкать поцелуями ладонь.
— Чего я так долго ждал? М? — на этот вопрос я не могла ответить, только припомнить ему сколько раз он оскорблял меня и отказывался, хотя я предлагала!
— Едем домой. Задача номер один — не попасться на глаза мутер.
— Я могу отвлечь ее, — предложила и тут же получила благодарную улыбку.
Собирались мы впопыхах. Просто Андрей постоянно трогал, отвлекал, прижимался и без тормозов налетал целовать. В конце концов, сам же и признал, что если быстро не уйти, то до дома мы еще неделю не доберемся.
Неделю!
С ума сойти можно, как он меня хочет!
И я наверно где-то сошла, когда счастливо жмурилась в машине, положив руку ему на бедро и сквозь ресницы разглядывая проносящиеся мимо пятна уличных фонарей, когда мерно покачивалась в кресле по заледеневшей дороге под звуки его любимой музыки, когда мы ввалились вместе в лифт и он прижал меня к стенке своим телом и прошептал в губы, что уже дико соскучился.
С ума сойти! Он! По мне!
Расскажи я Машке, что со мной случится за два месяца в столице — ни в жизнь не поверит. Я сама себе не верю, но крепко держу герра за шею, лижусь с ним и тащусь от его похотливых настойчивых поползновений под мою форменную юбку.
— Ты хочешь есть? — шепчет в ухо, а я дымлюсь от возбуждения, кусаю губы, чтобы не застонать.
— Не очень… М-м-мм… Мутер велела следить за… ах… фигурой.
— Тогда уходи сразу в свою комнату и не запирай дверь, — продолжает искушать меня на ухо профессор.
— Ты придешь?
— Да, — коротко выдает мне в губы и проникает языком в рот. — Да, — повторяет, и я снова чувствую его нетерпение. — А теперь отвлеки мутер, ты обещала.
И на мой вопросительный взгляд жестом показывает окончательно испорченный костюм и порванную рубашку. Я бы рассмеялась, если бы в эту секунду хотела его чуть меньше, чем хочу.
Всё получилось как и планировала. Увлекла мутер и Ганса в столовую, беспечно сообщила, что герр умчался по делам. Мутер сразу набрала Андрэ по телефону, и он пробасил в трубку, что вернется поздно, ждать его не нужно. Вот тогда я отказалась от ужина и скрылась в комнате.
Только тогда задумалась о душе, ведь Андрей точно освежиться, а я чего?
— Давай только недолго, — распорядилась мутер, — сегодня спать ляжем пораньше. Тебе тоже нужно отдохнуть, выглядишь немного возбужденной.
Немного?! Ну это она преуменьшила! Я очень возбуждена, даже подпрыгиваю от нетерпения и нового свидания. Таких улетных ощущений у меня никогда в жизни не было. Лёха рядом с герром не стоял. И я вряд ли смогу найти такого, кто сравнится с профессором.
Подавила вздох, точно решив, что он преждевременный.
Вышла из душа, приняла у Ганса ежедневную вечернюю таблетку, запила водой и пожелала доброй ночи.
— И вам спокойной ночи, фроляйн Елена.
Типун тебе на язык! Я очень надеюсь, что она будет самой беспокойной в моей жизни! Единственное, что меня всерьез начало беспокоить, близость спальни мутер. Почему Андрей не сообразил и не пригласил меня к себе? Неужели потому, что я два раза приходила и оба раза притаскивала хвост с собой?
Ну может… Очень надеюсь, что он доберется до моей спальни, потому что я не усну.
Но я вырубилась и подскочила с гулко бьющимся сердцем, когда матрас подо мной прогнулся.
— Тише ты, глупышка, — прохрипел в ухо его бодрящий голос и я тут же почувствовала на своей шее затяжной поцелуй.
Тело моментально проснулось, завибрировало, полностью доверяясь обнимающим его рукам. Я приоткрыла губы, встречая требовательные голодные губы и настойчивый язык, опаляющий своими проникновениями.
— Нельзя… Просто нельзя так тебя хотеть, — простонал герр, подминая меня под себя, одним движением раздвигая ноги и удобно укладываясь между ними.
— Хотите, профессор, хотите меня еще сильней, я сама схожу с ума, — призналась и тут же выгнулась от его характерного движения бедрами.
Кровать предательски скрипнула и мы застыли…
— Кажется, у нас возникнут проблемы, если мы здесь продолжим, — прошептал в ухо герр.
Подавив зарождающийся трепет от его приятной тяжести на мне, кивнула и тут же ойкнула, увлекаемая им на пол. Мы очень шумно брякнулись, он спиной, я сверху на него. Тут же донесся звук открываемой двери в спальню мутер, нам хватило секунды, чтобы Андрей заполз под кровать, а я даже подняться не успела, когда в мою комнату постучались и сразу вошли.
— Елена? Ты не спишь?
— Н-нет, спала, страшный сон приснился и, вот, упала…
Развела руками, демонстрируя свое бедственное положение.
Мутер внимательно оглядела комнату, постель и спихнутое в ноги одеяло. Хорошо хоть под кровать проверять не полезла!
— Постарайся вести себя потише, — назидательно наставила меня мутер. — У меня очень чуткий сон, а еще бессонница.