Девушка и звездолёт (СИ)
Дело насквозь житейское. Президент был официально женат, а потому считалось, что по ночам он работает с документами в известном всему миру овальном кабинете. В действительности же у шведки была собственная роскошная квартира в одном из пригородов Вашингтона — уже не в округе Колумбия, а на территории сопредельного штата Виргиния. О безопасности так же можно было не беспокоиться — охрана Белого Дома знала своё дело. И умела молчать — никто из охранников, устраивавших свидания Мэрилин Монро с братьями Кеннеди, после не выступил с сенсационными разоблачениями.
Словом, на появление офицера охраны в спальне, где в романтичном полумраке колыхалось пламя свечей, а из динамиков музыкального центра доносился сладкий голосок очередной популярной певицы, Кази Оллад никак не рассчитывал. Тем более, на появление офицера охраны в полной форме — тёмно-синем кителе, белой портупее и фуражке с белой тульей. Не говоря о том, что собственных ключей у охраны не было — обыкновенно перед свиданием шведка сама впускала к себе двух агентов в штатском. Те осматривали квартиру, проверяя электронными тестерами еду и питьё, после чего уходили. Никогда не случалось, чтобы офицер нагло вваливался прямо в комнату.
— Какого дьявола! — возмутился президент, не забыв ввернуть парочку не вполне приличных англо-американских ругательств.
— Пусик! — капризно надула губки полуголая шведка.
Подойдя, офицер наклонился, шепнув президенту на ухо несколько слов. Тот едва не подпрыгнул, выронив бокал с шампанским на белый пушистый ковёр с длинным ворсом.
— Пусик, да что всё это значит? — возмутилась шведка, с фальшивой стыдливостью прикрывая обеими руками кружевной ворот соблазнительно короткой чёрной ночной рубашки. Это не помешало ей состроить офицеру глазки. — Прикажи ему немедленно выйти. А то я обижусь!
— Мисс! — вежливо обратился к ней офицер. — Думаю, пока вам лучше побыть в соседней комнате.
С этими словами офицер сделал знак напарнику, до той минуты молча стоявшему в дверях. Не обращая внимания на царапки и визги, напарник молча выкинул президентскую любовницу за порог. Комната заполнилась народом. Ни капельки не стесняясь, президент сорвал обёрнутое вокруг бёдер полотенце и с ловкостью, свидетельствующей о большой практике, натянул трусы, застегнул на все пуговицы рубашку. Кто-то подал ему брюки и пиджак… Не прошло и пяти минут, как полностью одетый, в штиблетах и при галстуке, сопровождаемый офицерами, он спускался в лифте. Перед подъездом было припарковано три неприметных автомобиля.
— А теперь подробности, — обратился Кази Оллад к сидевшему рядом офицеру. — Террористическая угроза? Атомное нападение?
— Боюсь, что хуже, сэр! — ответил офицер.
Маленький кортеж нёсся по пустынным, ярко освещённым улицам. Выли сирены, из-за угла вынырнула полицейская машина с вращающейся мигалкой — и понеслась впереди, обеспечивая проезд по и без того свободной дороге. Президент не заметил, в какой момент автомобили нырнули в неприметный, ничем не отличающийся от прочих подземных развязок туннель.
Помещение, в которое вошёл Кази Оллад со свитой, оказалось бы точной копией знаменитого овального кабинета, если бы не просторный холл-пристройка, где за компьютерными терминалами сидело несколько человек в наушниках. Президент недовольно нахмурился — совещание в особой, резервной резиденции правительства могло собраться только в случае серьёзнейшего международного кризиса.
В кабинете Кази Оллада ждало несколько человек. Среди собравшихся мужчин выделялась высокая леди в строгом деловом костюме, с зачесанными на бок тёмно-каштановыми волосами с вьющимися кончиками, и ярко накрашенными полными губами, напоминающими вишни. Дженифер Гейл Гудхъю, для друзей просто Джинни, государственный секретарь. Президент не без удовольствия отметил, что в её левом ухе отсутствует серёжка, а каштановые волосы влажны и слегка растрёпаны. Впрочем, и остальные собравшиеся выглядели слегка помятыми — как бывает, когда собираешься наспех.
— И так, джентльмены! — начал экстренное совещание введённый по дороге в курс дела президент. — В настоящее время вокруг Земли на меридиональных орбитах вращается двадцать неопознанных объектов…
— На самом деле их до двадцати пяти, сэр! — вперёд вышел шеф МНБ Энтони Лауб, высокий крупный седовласый мужчина в светло-сером пиджаке.
Экран на стене высветил расчерченную на меридианы и параллели карту полушарий, по которой медленно ползло десятка два звёздочек, оставлявших за собой подсвеченные траектории. Предполагаемый дальнейший путь звёздочек отмечался пунктиром. В настоящий момент сбившиеся в неровную стайку звёздочки, завершая виток, двигались над бескрайними просторами Индийского Океана. При сохранении существующей скорости и курса, не позже, чем через два-три часа они должны были снова оказаться вблизи от западного побережья Америки.
— Определить их точное количество не так-то просто, — продолжал Энтони Лауб. — Объекты испускают массу помех, сквозь которые не могут пробиться лучи радаров. Общее впечатление, что они то появляются, то исчезают. К тому же траектории их полёта всё время меняются. Лучший способ наблюдения — визуальный. На наше счастье, объекты светятся, неся яркие бортовые огни. Создаётся впечатление, что они специально стараются быть замеченными…
— Шикарное веселье на наши задницы, — громко заметила Джинни Гудхъю.
— Ситуация ещё веселее, чем вы думаете, мэм! — согласился Энтони Лауб. — Объекты неправильной формы, размеры каждого, предположительно — семьсот на четыреста пятьдесят футов, масса — от семи до двадцати тысяч тонн. В сумме это даёт от двухсот до четырёхсот тысяч тонн. Четверть миллиона тонн непонятно чего над нашими головами… Орбиты круговые, я бы даже сказал — идеально круговые, радиус около девятисот миль — в настоящее время, поскольку сразу после взлёта объекты непрерывно поднимались. Средняя скорость — около трёх миль в секунду…
— Простите, сэр, но это невозможно! — оборвал докладчика маленький смуглый живчик.
У живчика были коротко подстриженные чёрные волосы и неправильные, совершенно не англо-саксонские черты лица. Прежде Кази Олладу прежде ни разу не приходилось его видеть.
— Ещё раз прошу прощения, сэр! — настаивал живчик. — Идеально круговые орбиты при столь низкой скорости? Они должны падать. А, учитывая время, проведённое на орбите, они уже должны войти в атмосферу…
— Таковы сведения, которыми мы располагаем, — обиделся Энтони Лауб. — Если вам известно что-то другое…
— И их размеры… — не слушал его живчик. — Размеры и масса!.. Вы уверены, сэр, что речь идёт о тысячах тонн, а не о тоннах? Средствами ракетной техники невозможно поднять такой груз на орбиту…
— Тодди в своём репертуаре! — прокомментировала Джинни Гудхъю.
— Речь идёт именно о десятках и сотнях тысяч тонн, сэр! — в голосе Энтони Лауба слышались обида и раздражение. — Нашим экспертам удалось рассчитать момент инерции… Маневрировать таким образом могут только объекты соответствующей массы. Если вы располагаете другими сведениями, мистер… э-э!..
— Тодд Уолкер, сэр! — представился смуглый живчик. — Институт космических исследований, Оустин. Вы замерили длину и яркость выхлопа?
— Выхлоп отсутствует вовсе, — шеф МНБ посмотрел на живчика не с обидой, а с интересом. — Кормовая часть каждого объекта испускает тусклый голубоватый свет, но это не выхлоп реактивной струи. Мы не понимаем, что это такое.
— Невероятно! — воскликнул Тодд Уолкер.
— Веселье на наши задницы! — согласилась Джинни Гудхъю.
— И так, джентльмены! — подвёл предварительный итог Кази Оллад. — В настоящее время вокруг Земли обращается некоторое количество сверхмассивных неопознанных объектов. Будь это гости оттуда… — президент многозначительно поднял большой палец вверх. — Как это не странно, в течение последних ста лет внутренне, психологически мы к этому готовы. На наше несчастье, эти аппараты созданы у нас, на Земле. Слово вам…
С последними словами Кази Оллад обратился к невысокому мужчине с острой лисьей мордочкой.