Секрет от мужа сестры (СИ)

Спустя две недели мы съездили в Питер всей семьей, я навестила могилу отца и своих настоящих родителей. Я так долго мучилась в догадках, почему одну из сестер любили и выделяли больше. Все годы это причиняло мне такую боль и толкнуло совершить столько ошибок… Хорошо, что я нашла в себе сил принять эту правду и двигаться дальше.
Мы весь день гуляли в парке, день был солнечным и погожим. Я позвонила Дженни в Америку, и сидела на лавочке, наблюдая, как Марк и Сергей играли в футбол на газоне. Головные боли меня почти не мучили, и я уже пришла в себя после той страшной аварии. Раны на сердце со временем зарастут, а я собиралась не ворошить больше старое. Алла пусть живет своей жизнью, ее ребенок стал отдушиной для мамы, и пока она справлялась с воспитанием Матвея, мы решили с Сергеем мальчика у нее не забирать, а плавно вводить в нашу семью: брали Матвея на выходные, иногда и среди недели. Мама все чаще бывала в нашем доме и занималась обоими внуками. Я была уверена, что не оставлю Матвея, если мама по состоянию здоровья не сможет его больше воспитывать. Только Аллу простить не смогу за то, что она бросила родную мать и собственного ребенка. Это из-за ее эгоизма распалась семья и погиб отец. Как такое могло получиться, что она выросла такой ужасной эгоисткой? Мне бы не хотелось, чтобы этот прекрасный и славный малыш, который уже вовсю пытался ползать по нашей огромной гостиной вырос таким, как сестра. Эгоистичным и озлобленным на весь мир. Потому я в первую очередь учила своего сына любить и радоваться мелочам. И Матвея научу. И всех наших с Сергеем детей, если они будут.
— Ну что нос повесила? — на скамейку присел запыхавшийся Сергей и погладил меня по щеке. — Все нормально? Голова не болит?
— Нет, ничего не болит, — я улыбнулась и прижалась к нему. — Так хорошо… — довольно протянула я, подставляя лицо теплым солнечным лучам.
— Какие планы на вечер? — спросил он.
— Никаких, — я пожала плечами. — Уложим Марка спать и…
— Мам! — подбежал сын и присел на скамейку, вклиниваясь посередине между нами с Сергеем, не дав мне договорить о том, что ждало его папу ночью.
— Я знаешь, что подумал? Если Дженни и дядя Джон прилетят на вашу свадьбу, то может, мы слетаем к ним на несколько дней все втроем? Я столько раз обещал им, что привезу папу познакомиться… Что скажете? К тому же я не все игрушки забрал, — он виновато улыбнулся, а мы рассмеялись с Сергеем. — Думаю, что в тот чемодан, который мы привези в прошлый раз они вполне залезут…
— Ну что скажешь? — поглядел на меня Сергей. — Готова на такой подвиг? Мне уже самому не терпится посмотреть, что там за дядя Джон. Стоит ли мне вас к нему ревновать или вводить уже в круг доверенных лиц, — я коротко кивнула и расплылась в довольной улыбке.
— Ура! — подпрыгнул Марк. — Тогда едемте домой! Сейчас же!
Сергей привлек меня к себе и крепко обнял. Мы смотрели с ним на Марка, и мне казалось, что в эту минуту никого счастливее меня на всем белом свете не было.
— Мам! Пап! Ну чего вы сидите и смотрите на меня? Поехали!
  
Эпилог
 
Сергей
— Волнуешься? — спросил я, заметив, как Ульяна провела тыльной стороной ладони по щеке.
Она всегда так делала, когда чувствовала себя не в своей тарелке. За несколько месяцев совместной жизни я не только понял, что встретил ту самую, но и узнал ее лучше, а также изучил все ее повадки и жесты.
— Немного, — растеряно отозвалась она и взглянула на меня беспокойным взглядом.
Мы решились зарегистрировать наш брак и устроили по этому случаю небольшой семейный праздник. Ульяна не захотела пышной свадьбы.
Церемония бракосочетания прошла у нас во дворе. Все важные слова уже были сказаны, а гости, которых было не так уж и много, сидели за столом в саду и желали нам с Ульяной счастья и благополучия. Я обнимал свою новоиспеченную супругу за плечи и предвкушал ту минуту, когда отведу ее в спальню на нашу первую брачную ночь.
Ульяна вдруг высвободилась из моих объятий и схватилась за край стола.
— Сереж, — тихо проговорила она, отвлекая меня от своих грязных и пошлых фантазий. — Я… Мне нужно отойти, — я взглянул на нее, отмечая про себя, что она была слишком бледная.
— Уль, что-то не так? — встревоженно спросил я, а все мысли о грядущей ночи отошли на второй план.
— Голова разболелась сильно… Я на чуть-чуть отойду. Приму лекарство и вернусь, — я встал следом, чтобы проводить ее и побыть рядом.
После той аварии чуть ей становилось не по себе, как я занимал позицию обороняющегося воина и был готов спасть свою принцессу от страшной опасности. Врач в прошлый раз подробно объяснил мне, что ожидало мою Ульяну, если бы она не пришла в себя и чего она по счастливой случайности избежала, и теперь я был готов ежечасно сдувать с нее пылинки и благодарить бога, что все у нее было хорошо.
Ульяна вышла из-за стола, сделала несколько шагов, а затем пошатнувшись, упала. Я успел в последний момент. Поймал ее и подхватил на руки. Кровь от напряжения зашумела в ушах. А от страха, что это травма головы дала о себе знать в тот самый момент, когда мы были на пике счастья, заставило пересохнуть мое горло.
— Уля! — я опустился с ней на газон и похлопал ее по щекам, но она никак не отреагировала на мои прикосновения.
Кажется, возле нас толпились гости, но я ровным счетом не слышал ни одного из них. Схватил Ульяну на руки и побежал к машине. Положил на переднее сиденье и закрыл дверь, мечтая, чтобы все обошлось.
— Сынок… — отец взял меня за плечо.
— Папа, все потом, — отмахнулся я. — Приглядывай за Марком. Я позвоню.
Господи, неужели она снова больше не откроет глаза? Я не переживу этого… Я гнал под двести, как будто от быстроты моей реакции зависела ее жизнь. Достал телефон и позвонил лечащему врачу Ульяны, предупредив Льва Борисовича, что мы будем в клинике через полчаса. Мысленно я настраивал себя на неутешительные диагнозы. Но ведь она даже не жаловалась на недомогания…
— Держись, малышка, — шептал я, поглядывая в ее сторону.
Она лежала в красивом свадебном платье на пассажирском сидение без сознания и даже представить себе не могла, как я волновался за нее.
Как только мы приехали в клинику, я тут же передал ее бригаде врачей, а сам остался ждать у регистратуры. Ко мне подошел Лев Борисович и задал несколько вопросов, а затем с задумчивым выражением на лице развернулся и направился к моей жене.
— Ульяна очнулась, можете к ней пройти, — услышал я спустя четыре долгих и бесконечных часа. Мне казалось еще немного и я просто сойду с ума! — Лев Борисович обещал подойти с минуты на минуту.
Сжав кулаки и взяв себя в руки, я направился в палату, мечтая увидеть свою малышку. Именно так я и называл Ульяну с того самого дня, когда она пришла в себя после той аварии. Маленькая одинокая девочка. Моя девочка.
Я застыл в дверях, смотря в ее бледное и уставшее лицо, не в силах сделать и шага. Главное, что пришла в себя. Главное, что открыла глаза. Я безумно боялся повторения того ужаса, что однажды уже пережил.
— Господи, как ты меня напугала… — выдохнул я.
Мое сердце на миг отмерло, а на губах появилась слабая улыбка.
— Прости, Сереж… Я не знаю, что со мной. Перед глазами вдруг все потемнело… Родители испугались? Ты им позвонил? Марк, наверное, тоже испугался…
— Я еще никому не звонил. Сам только узнал, что ты пришла в себя. Малышка… — я подошел к ней, смотря сверху вниз в ее лицо.
— Добрый день, Ульяна! Поздравляю вас с замужеством! Ну как дела? Голова болит? — в дверях показался Лев Борисович с документами в руках.
На его лице сияла широкая улыбка, и у меня частично прибавилось уверенности, что никаких диагнозов скорее всего не подтвердилось, а на состоянии любимой сказалось небольшое переутомление перед свадьбой.
— Все хорошо. Спасибо, Лев Борисович, — отозвалась Ульяна.
— Ну и хорошо! У меня тоже нет плохих новостей. Выдохните, Сергей, — он перевел на меня взгляд. — Все хорошо с вашей новоиспеченной супругой. По крайней мере пока поводов для беспокойств я не наблюдаю. Беременность у нас маточная. Развивается хорошо. Остальные показатели тоже в норме, томография головы на данном этапе исключена. Подождем более безопасного срока беременности и сделаем полный анализ.