Сделка с дьяволом (СИ)
— Я испугалась, — моя уверенность и боевой настрой таяли, как первый снег при плюсовой температуре, а пульс подскочил от последних слов мужчины.
Я поставила ногу на подножку и спрыгнула вниз с внедорожника, но одна нога подкосилась и меня повело в сторону. Руки Артура удержали меня и пригвоздили к месту. По телу прокатилась новая волна дрожи от легкого соприкосновения наших тел и яркие вспышки воспоминаний прошлой ночи вновь предстали перед глазами. Господи, за что эта мука? Насколько еще хватит моего терпения? Прикосновение его рук обжигало. Он подхватил меня под локоть, и мы направились в сторону входа. Я выдернула свою руку из его хватки и, вскинув подбородок, пошла сама.
Мы прошли по большому залу, в котором уже сидели парочки, в помещении играла приглушенная приятная музыка. Мы остановились у красивой деревянной двери, Артур открыл ее, приглашая меня войти.
— Почему мы не можем поесть дома? Разве по вечерам ты не уделяешь время дочери? — я не капризничала, но элементарно боялась оставаться с ним наедине, когда между нами так искрило. Не хватало еще в какой-нибудь из моментов плеснуть ему в лицо стакан воды.
— Катя иногда засыпает со мной, к этому времени мы уже будем дома, если ты так переживаешь за ее сон. Располагайся, сейчас принесут меню, — Артур присел на кожаный диван и облокотился на стол, всматриваясь в меня напряжённым взглядом. Интимная обстановка комнаты или кабинки была очень некстати. И да, в отличие от него я очень переживала. За все и за всех. Сущность у меня была такая.
— Я не голодна, — сглотнула напряженный ком в горле, когда заметила, что Артур не сводит с меня долгого и пристального взгляда, будто раздевает меня глазами. — Ты часто тут бываешь? — я окинула комнату беглым взглядом.
— Не очень, — произнес он низким голосом, но я уловила в нем легкую хрипотцу. — Здесь вкусно готовят. И можно не переживать, что кто-то помешает нашему единению.
— Я хочу вернуться в свою квартиру и продолжать жить прежней жизнью, — подняла глаза и поглядела ему в лицо.
— Нет. Это исключено, — Артур медленно покачал головой.
— Почему?
— Мне будет спокойнее, когда ты будешь находиться в моем доме. И пока ты вконец не испортила сегодняшний вечер, скажу, что тема выздоровления Егора единственная, которая сможет нас немного сплотить. Я не знаю, что будет через месяц, и загадывать так далеко не собираюсь. Может быть, меня устранят конкуренты, и твоя проблема решится сама собой? — он ехидно на меня посмотрел. — Дети по закону останутся с родной матерью, тебе ли не знать, — его твердые губы насмешливо искривились. — В остальном же между ними все чисто на физиологическом уровне. Не нужно отрицать, что тебя ко мне влечет.
— Ты ведь видишь, что причиняешь мне боль. Тебе нравится заставлять меня испытывать это чувство, да? Я пытаюсь думать, что ты прежний Артур, но ты всячески пытаешься доказать мне, что это не так.
— Боль, — хмыкнул Артур. — Боль имеет очищающее свойство. Когда внутри отболит, потом становится жить значительно проще.
— Ты ведь не такой, Артур… Я помню тебя совершенно другим.
Мне и в самом деле иногда так казалось, когда я всматривалась в его лицо и ловила мельком взгляд его оттаявших янтарей. Или ему там, в прошлом, было так больно, что у него отболело, и потому он с такой легкостью вел себя сейчас со мной. На это он намекал?
— Я изменился, Виктория. И, увы, не в лучшую сторону. Когда человек взрослеет и видит жизнь с другой стороны, его иллюзии рассеиваются.
— Почему мои иллюзии не рассеялись? Это правда, что ты… Что ты устранил жену? — этот вопрос не был главным на повестке дня, но я хотела знать на него ответ. Может быть, на его отношение к женщинам и жизни в целом измена жены отложила опечаток? А может быть, и не было никакой измены, он сильно ее любил, и до сих пор не мог смириться с ее смертью?
— Нет, это неправда, — он выдержал мой недоверчивый взгляд.
— Почему я верю тебе, а ты мне нет?
— Однажды преданное доверие совсем непросто вернуть. А в некоторых случаях невозможно. Мне нет смысла тебя обманывать. И впоследствии постараюсь быть с тобой честным.
— Ты не имеешь право лишать меня работы и принимать решения за меня, делать из моей жизни театр для одного зрителя, каким являешься ты. Сейчас ведь не средневековье, а я не твоя рабыня или пленница!
— Не средневековье, — согласился он. — Но моё решение останется неизменно. Сейчас не самое лучшее время чтобы привлекать к себе лишнее внимание. Я не знаю от кого ждать удара в спину и предпочитаю быть на шаг впереди. У меня нет возможности контролировать каждого твоего клиента и с какими целями он появится на пороге твоей конторы. Тебе лучше заняться сыном. Я надеюсь, что скоро ты забеременеешь и направишь свою энергию на детей, а многие вопросы и переживания у тебя отпадут сами собой.
— Если этот бизнес приносит столько проблем, зачем вообще он нужен?
— Проблемы были и есть всегда. Смотря как к ним относиться.
Мне вдруг захотелось сбежать из этого места. Одной. И благо ключи от моей квартиры никто у меня не отбирал, и я могла бы добраться до неё и закрыться в той. Но что потом?
В дверь постучали и только после вошли. Официант предложил нам меню и лишь бы не заниматься разглядыванием идеального лица Артура, я склонила голову над папкой и бегло просматривала строчки, которые расплывались у меня перед глазами, а я не ощущала даже подобия аппетита. В итоге закрыла папку и отодвинула её на край стола.
— Мы сделаем заказ позднее, — сказал Артур, заметив этот жест с моей стороны.
Официант молча кивнул и удалился, а мой спутник поднялся с кресла и подошёл ко мне. Взял меня за руку и заставил встать. Я не успела ничего возразить, как руки Артура легли мне на плечи и слегка их сжали. Он смотрел проникновенным взглядом мне в глаза, и моё сердце гулко забилось в груди. Воздух между нами словно накалился. Артур был выше меня, я упиралась взглядом в его волевой и мужественный подбородок, на котором виднелась щетина.
Мужские руки опустились мне на талию, а губ коснулся лёгкий, но настойчивый поцелуй, который углублялся с каждой секундой. Артур ждал от меня повиновения, но я не уверена, что могла ему это дать. Оттолкнула его и, разъединив поцелуй, отвернула свою голову от мужчины. Я могла не смотреть в его лицо и так чувствовала, что сейчас он улыбался. И рассматривал моё лицо, сузив свои янтарные глаза.
— Сомневаюсь, что ты забыла, как меня заводит такая игра в недотрогу, — прошептал он мне на ухо, а его руки с силой сжали мою талию и поползли вниз, властно обхватили бедра и толкнули меня на себя. Его эрекция уперлась в мой живот. Я ощутила этот выпиравший бугор через одежду и мысли горячим гейзером обожгли меня.
— Я все забыла, — нервно пролепетала я, чувствуя, как заныло внизу живота, а груди предательски набухли, соски заныли. Я представила, как Артур сожмет их зубами и ощутила пожар во всем теле. Жаль я не заказала воды со льдом. Оттопырила бы Артуру трусы и льнула содержимое стакана в них, чтобы охладить его пыл.
— Тем хуже для тебя. Потому что я помню, а если ты забыла, то готов провести с тобой краткий курс по восстановлению памяти… — задрал подол моего платья и потянул его наверх, собирая гармошкой на талии.
— Пожалуйста, не заставляй меня это делать. Ты занимаешься насилием…
— Да? — руки легли мне на живот и спустились вниз, проникая под резинку трусов. — Ты вся течешь, — он погладил мои складки, и я прикрыла глаза от позора и стыда. Но что я могла поделать с этой чертовой физиологией и моей тягой к этому мужчине, со всеми этими безумными чувствами, что я испытывала к нему?
Он проник двумя пальцами внутрь, а я судорожно втянула в себя воздух и прикрыла глаза.
— Пожалуйста, Артур…
— Пожалуйста, Артур, не останавливайся, — прошептал он, прокладывая влажную дорожку по шее вниз.
— Пожалуйста, прекрати…
— Почему? Почему, Вика, я должен останавливаться? Ты пришла ко мне получать ребёнка. И ты его получишь…