Самый Лучший Ветер (СИ)
Я прошел мимо небольшого парка, с прудом и лебедями, еще раз сверился с картой и прибавил ходу. Город, конечно, хороший, но время поджимало. Через полчаса я оказался в студенческом квартале, где без труда нашел библиотеку. Там пришлось пробиваться через толпу посетителей, в основном студентов только для того, чтобы подойти к стойке библиотекарей. С тоской я посмотрел на очередь и решил пойти ва-банк. Нашел в коридоре дверь с надписью “Директор” и, с приличием постучавшись, просочился внутрь. Слава богу, секретарша на месте имелась, поэтому приготовленная заранее коробка конфет легла ей на стол и была принята благосклонно.
— Мне бы к самому, — миролюбивым голосом начал я подумал: “Черт, надо было Арчи с собой брать, вдруг тетка вредная окажется” — По очень важному делу.
— Это ж какое такое важное дело в библиотеке у вас может быть? — пряча конфеты в ящик стола поинтересовалась секретарша. — Мне же вас как-то представить надо.
— Письма у меня к Антону Антоновичу, рекомендательные, из Новониколаевска, — полез я в сумку за пакетом. — от тамошних коллег. Поработать мне у вас хотелось бы.
— Хорошо, — вышла та из-за стола и забрала у меня письма. — Ждите, сейчас передам.
Я уселся на диван для посетителей и принялся ждать, разглядывая табличку двери в кабинет директора с надписью: “Белецкий А.А.”. Вернувшаяся секретарша ободряюще мне кивнула и занялась своими делами. Примерно через четверть часа двери директорского кабинета приоткрылись, оттуда выглянул лысоватый мужичок в потрепанном сером костюме. Он принялся тщательно меня разглядывать через толстенные стекла очков, свидетельствующие о сильной близорукости. Я спокойно, без суеты, выдержал его взгляд и поднялся на ноги.
— Вы Артем? — немного неуверенно спросил директор и, дождавшись моего подтверждающего кивка, жестом руки пригласил меня в кабинет. — Проходите, пожалуйста, очень рад.
Мы зашли в комнату, и Антон Антонович тщательно запер за нами дверь. Я удивленно покосился на него, но ничего не сказал. Никаких тайных разговоров я вести не собирался, что бы он там себе ни придумывал, ну да хозяин барин. Дождавшись, пока я не усядусь на стул, директор, нервно помывая руки воздухом, начал.
— Прочитал я ваши письма, да. — он уселся в свое кресло и наконец успокоился. — Изрядные письма, впечатляют. Подписанты сомнений не вызывают, вельми уважаемые в наших кругах люди.
— Очень приятно, — нейтральным голосом в тон разговора ответил я, — мы с Виктором Михайловичем, Новониколаевским архивариусом, весьма дружны. На почве этих… общих интересов.
— Общие интересы, — почесал в затылке тот, — это хорошо. Это как раз то, чего нам всем не хватает. Не буду ходить вокруг да около. Вы, воля ваша, надеетесь в наших архивах найти что-то интересное, я так полагаю?
— Для начала неплохо бы получить сам доступ в архив, — прямо в лоб намекнул я.
— Ах, это, — отмахнулся рукой Антон Антонович, — не беспокойтесь. Кому другому я бы подумал еще. Бывают, знаете ли, случаи. Иных людей к архивам на пушечный выстрел подпускать нельзя. Не поверите, но у каждого, как бы это сказать… искателя, возникает раз в жизни мысль, что в архивах можно карту острова сокровищ найти, если захотеть. На отдельной волшебной полочке. Такие визиты, к сожалению, случаются регулярно, и чаще, чем хотелось бы.
— Тяжело, наверное, вам с ними, — искренне посочувствовал ему я. — Обычно такие, как вы выразились, искатели, весьма напористы. Но чего конкретно хотят и сами не знают.
— Именно, молодой человек, — и Антон Антонович с благодарностью посмотрел на меня. — Мало того, что такие люди бывают временами чрезвычайно бестактны. Это полбеды. Но что можно надеяться тут найти, не имея опыта работы с документами, не имея представления об архивном деле, я искренне не понимаю. Никакого уважения к бумагам, к труду предыдущих поколений, лишь жажда наживы. Я очень миролюбивый человек, но в данном вопросе занимаю самую твердую позицию.
— Целиком и полностью с вами согласен, — самым подхалимским голосом поддержал его я, внутренне ликуя, что догадался запастись рекомендательными письмами. — Архив — это не проходной двор, я постоянно пытаюсь донести эту мысль до своих, гм… коллег.
— Очень приятно, Артем Сергеевич, встретить человека сходных убеждений, особенно в наше время, — директор искренне мне улыбнулся. — Тем более Виктор Михайлович пишет, что вы обладаете достаточной квалификацией. Не знаю, в курсе ли вы, но в письме он с гордостью называет вас своим учеником. Для меня этого более чем достаточно.
— Не знал, — я даже покрутил головой от удовольствия. — Честно, не знал. Но я с самого начала считал его своим учителем.
— Это очень хорошо, — доброжелательно мне кивнул Антон Антонович. — Дело, конечно, не в том, что мы с Виктором друзья со студенческих лет. Я повторюсь, но приятно встретить человека, разделяющего наши убеждения и, я не побоюсь этого слова, страсть к архивному делу. Пропуск ваш я дам указание сейчас же оформить, вы лишь предоставьте паспорт в секретариат. После зайдем в особый отдел, зарегистрируем доступ. У нас с этим строго.
— Да, конечно, — легко согласился я. — Документы с собой, судимостей у меня нет, в чем-либо компрометирующем замечен не был. Препятствий возникнуть не должно.
С этими словами я приготовился на выход, но директор жестом руки попросил меня погодить, и начал собираться с мыслями, чтобы чего-то мне сообщить. Я уселся обратно на стул и нацепил на лицо самое доброжелательное выражение, чтобы не дай бог не спугнуть человека.
— Я никоим образом не хочу лезть в ваши дела и тем более, боже упаси, навязываться, — наконец начал Антон Антонович. — Но со слов Виктора я знаю, что вы не отказывали ему, скажем так, в некоторых просьбах…
— Мало того, — обрадованно подхватил я, — мы были очень рады и платили ему честный процент. И сотрудничество наше мы прерывать не собираемся.
— Об этом я и говорю, — облегченно выдохнул директор. — Двадцать пять процентов от найденного. Это, знаете ли, впечатляет.
— Двадцать пять это если просто по координатам что-то нашли, — перебил его я. — В случае личного участия поднимали до тридцати, а то и до сорока. Но было и два пустых вылета, так что раз на раз не приходится.
— Про личное участие он говорил, Виктор всегда отличался некоторой склонностью к авантюризму, — улыбнулся директор. — Но я так и не понял зачем это ему нужно было, собственно. В наши годы нужно быть более осторожным…
— Ну как же, — принялся объяснять я. — После одного из рейсов выяснилось, что мы прошли мимо самого ценного просто по незнанию. Было очень, знаете ли, обидно. Вот Виктор Михайлович и вызывался летать с нами в некоторые места, где требовалась его квалификация.
— Ах да, — потер лоб рукой Антон Антонович, — он ведь по первому образованию геолог, если я не ошибаюсь.
— Не ошибаетесь, — подтвердил я. — Он может отличить рукотворные изменения в ландшафте от естественных. Грубо говоря, может показать, где копать. И не только это, мы несколько раз вывозили по его указке сохранившиеся части архивов и картотек из Запретных земель. Я честно признаюсь, старые языки не мой конек, вот тут Виктор Михайлович незаменим.
— Вот именно это меня интересует больше всего, — задумчиво протянул Антон Антонович. — И мне даже есть что вам предложить. Но хотелось бы, знаете, некоторого конфиданса…
— А вот это является нашим непременным требованием, — успокоил я его. — Мы не сторонники гласности. Левое внимание нам абсолютно не нужно.
— Это очень хорошо, — даже расцвел директор. — Дело в том, что я как раз заканчиваю небольшое исследование, первые результаты есть уже сейчас, но требуются подтверждения. Я рассчитываю в срок от двух до шести месяцев закончить с этим, и тогда мне понадобится ваша помощь. Скажите, могу ли я рассчитывать на вас? Тем более что Виктор тоже помогает мне с этим исследованием, это не только мое детище.
— Конечно, Антон Антонович, — заверил его я. — Я прямо настаиваю на этом, обращайтесь без сомнений. Если будем заняты, освободим расписание, для нас такие вопросы в приоритете. В случае чего, шлите посыльного в аэропорт, вот я вам сейчас визитку дам с адресом. Лично посещать лучше не надо.