Самый Лучший Ветер (СИ)

— Ну, в большинстве случаев хозяева таких точек берут паленку у кого-то, — пояснил Саныч. — И этот кто-то обычно проверенное, хорошо всем известное лицо, не с луны свалился. Со всеми нужными людьми делится, беспорядков не нарушает, никуда не лезет, всем хорошо. А этот Хасан, задницей чую, деньги любит больше чем надо. Скорее всего сам разливает, но для этого спирт-сырец надо где-то брать. В одного не осилишь, бригада нужна. Ставлю рупь за сто, это его карманная алкомафия была. Стражу вызывали?
— Не, упросил не звать, — ответил я.
— Ну вот видишь, — усмехнулся Саныч. — Стража могла и внутрь нос свой сунуть, а ему это нафиг не надо. Я прослежу, если будут вами интересоваться, на всякий случай. Такие уроды мстить любят, по их понятиям без мести нельзя, авторитета не будет.
— Напужал, — скорчил испуганную рожу Арчи. — Хоть беги. Но маякни, если возникнут на горизонте, обрубим сразу.
— Грозный какой, — улыбнулся Саныч. — Если что, сам обрублю. Это моя территория, плюс Антоша мой у вас почти что в экипаже. Вывезем на Дурное Болото главарей, остальных выпорем, не впервой.
— Ну, тебе видней, — пожал плечами Арчи. — Только курсани, если что будет, чтобы мимо не прошло.
— Хорошо, только скорее всего и не будет ничего, — успокоил Саныч. — Не берите в голову раньше времени.
— Да где ж этот гном шляется? — не выдержал я. — Далин! Далин, твою мать!
— Чего орешь? — вылез в окно гном. — Иду уже. Саныч, привет.
— Садитесь в машину, — кивнул гному комендант. — Чего ноги ломать. Антошу один хрен потом домой повезу. Весь день как на иголках, как он там?
Мы полезли в машину охраны, хоть идти было не больше пятнадцати минут, но глупо отказываться, если предлагают. Уже в машине Далин изложил Саныч свою версию событий в «Восточном пиру», оказывается, наш гном дерзко косился на братву, а также гнусно ухмылялся, когда ему за это предъявили. Саныч захохотал.
— Ну ты даешь, гноме, — толкнул он Далина в плечо. — Сначала дерзко, а потом сразу же гнусно. Не мог хотя бы что-нибудь одно. Братве обидно, конечно.
— Ладно, хрен с ними, — перевел разговор гном. — Посмотрим сейчас на Антошу, какие плоды твое воспитание дало. Интересно очень, чего он там весь день взаперти делал.
— Это да, — согласился Саныч. — Вылезаем.
Мы вышли из машины, комендант встал у двери первым, так ему не терпелось. Арчи открыл дверь, я зашел предпоследним, принюхался, и разглядев стол понял, что Антоша остается. Во всяком случае, буду держать его сторону до последнего. На столе стояла большая толстостенная кастрюля, полная горячей гречневой каши с тушенкой. Желудок мой заурчал, и я обрадованно поспешил к столу.
— Так, с Артемом все понятно, — проследил за мной маг. — Первый сдался.
— Ну, это еще не факт, — полицемерил я, накидывая себе полную тарелку. — От вкуса зависит. Если подгорела или недосолена, буду смотреть. Сливочное масло положил? Тушняк с луком жарил?
— Конечно, — испуганно сказал Антоша. — Как мама учила. Гречку сначала промыл, потом на сковороде сушил и со сливочным маслом чуть поджарил до золотистого цвета. Потом варил, и в одеяле еще держал, чтобы дошла.
— Молодчик! — от чистого сердца похвалил я, распробовав кашу. — Идеально. М-м-м, вкуснятина какая. Если еще чайник поставишь и хлебца подрежешь, я твой навеки. И маслице тащи. Саныч, пробуй!
— Хороша! — Саныч с улыбкой попробовал ложку каши. — Моя школа. Антоша, тащи и мне тарелочку, и чайку не забудь. Хоть поем нормально. А вы чего стоите?
— А нас кашей не возьмешь, — строго сказал Арчи. — Проверка еще идет. Микентий, подь сюды!
Темной тенью по кошачьи прошмыгнул в угол Микентий и встал так, чтобы его мог видеть только Арчи. Маг тихонько пошептался с ним и, удовлетворенный, пошел вместе с Далином разглядывать полки с ЗИПом и наш мотоциклет.
— Чегой-то они? — удивленно спросил у Антоши Саныч. — По ангару катался, что ли?
— Не, — затряс головой Антоша, наливая нам чай. — Мотоциклет помыл, почистил от масла. Полки тоже, запчасти на них протер.
— Молодца! — от чистого сердца похвалил я. — В «Ласточку» не лазил?
— Нет, — засмущался Антоша. — Хотел, но только подошел, как домовой ваш в меня пустой консервной банкой кинул.
— Он может, — подбодрил я его. — Сами они технику боятся, даже чистить не лезут, но чужого отогнать могут. Ты с Микешкой отношения, конечно, наладь, но не прогибайся ни в коем случае. На шею сядет моментом. Но тут я тебе не помощник, все сам.
— Ну чего-там, мужики? — зычно крикнул Саныч в пустоту ангара. — Как проверка?
— Пока норм, — отозвался Далин. — Испытуемый на жопе не сидел, объем работ провернул не большой, но и не маленький. Качество, в принципе, сойдет.
— Главное, нос куда не надо не совал, — добавил Арчи. — Микешка с Антоши глаз не спускал. Говорит, никто с ним связаться не пытался. Все личная инициатива. Я пока доволен.
— Я тоже, — подтвердил гном. — Сейчас еще кашу проверим, так ли вкусна, как Артем говорит.
— Отлично, — откинулся на спинку стула Саныч. — Антоша, молодец. Так держать. Только ты помни, что все только начинается, слабину давать нельзя. Если вольешься в коллектив, будет у тебя интересная и насыщенная жизнь. Уму-разуму наберешься, есть у кого. За своих стой горой, и они тебя не оставят. Как ты к людям, так и они к тебе.
— Дядя! — с досадой скривился Антоша. — Ну сколько можно-то?
— Терпи, — флегматично хмыкнул Саныч. — немного осталось. Вот я еще по дороге домой на тебе оторвусь, и все на этом. Дальше сам. Давай собирайся, ехать надо.
Антоша подорвался собирать немногочисленные личные вещи, Саныч с довольной усмешкой следил за ним.
— Спасибо, мужики, — обратился он к нам. — не пожалеете, зуб даю.
— Зуб беру, — отсалютовал ему Арчи ложкой. — дуйте уже. Ты, главное, проследи чтоб собрался он по-умному. Носки, трусы, сменка, роба и прочее. Запас варенья, домашнюю библиотеку, холст с кистями и красками не надо. Мамкиных гостинцев тоже. Рассчитывайте на рюкзак, не больше.
— Поучи жену щи варить, — небрежно отмахнулся Саныч. — Когда она у тебя будет. Не впервой. Завтра в восемь будем здесь. Бывайте.
И комендант, помахав нам на прощанье рукой, направился на выход, успев перехватить Антошу, который полез было к нам с рукопожатиями.
— Ну ты же видишь, что люди едят, — донеслось уже из дверей. — Чего лезешь? Им чего потом после тебя, руки мыть? Когда ты уже соображать начнешь?
— Крепкое воспитанье, — саркастически хмыкнул Далин. — Я б взбеленился уже. Но каша вкусная, молодец.
— Ладно, — подвел черту Арчи. — К вылету готовиться надо. Кто доест последний, тот Микешку мыть посуду заставляет.
Я сыто откинулся назад, держа в руках кружку с чаем. Каша здорово отяжелила меня, надо было отпиться горячим и сладким напитком, перекурить, тогда сытая леность сменится приливом сил и можно будет бежать заниматься делом. Прихлебывая из кружки, я отключился от разговора, тем более что гном с магом просто трепались за воспитание вообще и воспитание Антоши в частности, и принялся мысленно перебирать порядок дел на сегодня. Этой фишке меня научили давно, и она меня здорово выручала. Перед тем, как что-то сделать, проделай это в уме, только не ленись, не скачи, а тщательно. Тогда многие вопросы решатся сами собой, и к делу подойдешь осмысленно, а не просто так. Перебрав все возможные камни преткновения, постаравшись вспомнить весь свой инструмент в лицо и где он лежит в данный момент, я со стуком поставил пустую кружку на стол и рывком поднялся на ноги.
— Тьфу ты, черт, — аж подскочил Далин. — Напугал. Все бежим или ты один?
— Не умничай, — посоветовал я гному. — Пойду делом займусь, пока вы тут разлагаетесь.
— Про между прочим, — насупился Далин, — у нас все на мази, в отличие от тебя. Тормоз производства, вот ты кто. Все делаешь в последний момент, мог бы сегодня в ангаре остаться, хренометры свои проверить.
— Тогда эксперимент с Антошей вряд ли получился бы, и в «Восточном пиру» я бы точно кого-нибудь зажарил до хрустящей корочки, — возразил ему Арчи. — А часы на «Ласточке» мы каждый день в восемь утра заводили, как ты просил. И в ящике которые, и на стене, и в коробочке.