Самый Лучший Ветер (СИ)

Я опять почувствовал не себе какую-то скверну, особенно в левой израненной руке. Крутил-то я болты не щадя собственной плоти, практически костями. Лариска обернулась, оценивающе смерила меня внимательным обеспокоенным взглядом, и вдруг прыгнула мне на руки. Затрещала обугливающаяся повязка, запахло запахом горелой плоти, а я сидел и улыбался как дурак, с облегчением ощущая, как под напором жестокого жара исчезает из меня вся пакость, что успела набраться. Две-три секунды посидела у меня на руках Лариска, а потом метнулась обратно в тигель и внимательно уставилась мне в глаза. Я благодарно ей улыбнулся и тут же сомлел, как кисейная барышня. Слишком уж много событий за одну ночь даже для тридцатилетнего мужика. Успел только перед отъездом в беспамятство заметить, как Далин направил мне на горящую повязку струю пены из огнетушителя, и все.
Очнулся я уже под утро от топота чужих ног по полу дирижабля и чужих же недовольных голосов. Кто-то на чем свет стоит ругал Далина на гномьем, а тот извиняющимся и успокаивающимся тоном оправдывался. Продолжалось это, впрочем, недолго, похоже, что я очнулся к завершению разборок. Неизвестная компания гулко протопала к выходу и удалилась, на прощанье громко ахнув дверью. Далин злобно сплюнул и от души выругался на родном языке, упоминая Арчи всуе. Я постучал по переборке, привлекая внимание экипажа, и в открытой двери показалась вся неразлучная троица.
— Очнулся? — с сочувствием спросил усевшийся на краешек диванчика гном. — А нам штраф выписали. За нарушение, мать его за ногу, общественного порядка.
— Больше ничего не случилось? — уточнил я и облегченно выдохнул, — ну тогда нормально.
— Нормально? — взвился раскрасневшийся гном, — полтыщи рублей серебром, не ассигнациями это, срань эльфийская, это нормально?
— Ого, — уважительно подивился размеру штрафа я, — не шутят местные власти. А чего так много?
— Пропорционально нанесенному ущербу, — передразнил кого-то неведомого гном, усаживаясь обратно на диванчик. — Честно говоря, дали мы дрозда.
— Весь аэродром разбудили, — застенчиво улыбнулся мне Антоша с затаенной гордостью. — И Семишахтинска половину.
— Сам же Лариску слышал, — подтвердил Далин и вдруг захохотал. — Представляешь, там у них вся охрана и экипажи от страха чуть не пообосрались. В городе переполох жуткий. Один баклан с поста дезертировал, до сих пор найти не могут. Начудили, да. Лариса Ивановна, как ты говоришь, не шутила.
— Повезло нам, — сообщил я внимательно слушающему меня экипажу. — Если б не она, кончились бы мы сегодня.
— Ты это, расскажи толком, — попросил меня Далин. — Непонятно ж совсем. Мы Кирюху пытали, но кроме того, что злое-плохое-нехорошее наказано было, он и сам не знает ничего.
— Ладно, — вздохнул я начал по порядку рассказывать события сегодняшней ночи, стараясь не пропустить ни одной мелочи. Экипаж внимательно слушал, в изумлении раскрыв рты. Один Кирюшка подтверждающе попискивал и кивал головёнкой, с гордостью поглядывая в сторону моторного отсека, где сидела Лариска. Дослушав до конца, Далин выругался уже не на гномьем, заставив Антошу покраснеть.
— Бить! — рубанул он рукой по воздуху. — Буду бить! Буду бить придурка топором, как ты и просил. Уму непостижимо, что за дебил, притащить такую погань на борт.
— Да он и раньше, похоже, этим занимался, — задумчиво проговорил я. — Но только все с рук ему сходило, вот и оборзел. Как ты думаешь, с чего бы нам Лара такие выплаты делала? И заметь, именно когда на острова ходили. Так что мы тоже хороши.
— Ты говори, да не заговаривайся, — рыкнул на меня Далин. — Это что же, по-твоему, выходит? Я теперь от вас обоих должен подстав ждать? Подозревать друг друга начнем?
— Ну да, — поразмыслив, пришлось согласиться мне. — Это я загнул. Вина целиком на Арчи.
— Придумал тоже, — пробурчав, начал успокаиваться гном. — А то, может, такими темпами заставим Антоху с Кирюхой карманы вывернуть, для проверки? Ну, Арчи, морда магическая, подожди, сегодня я тебе ее начищу.
Кирюшка спрятался в углу, замерев от страха и уже не надеясь на Лариску. Он, как я понял, очень не любил междоусобных свар. Вообще домовые заточены на сохранение мира в семье и доме просто потому, что когда всем хорошо, то и их никто не шпыняет.
— Не боись, — потыкал я пальцем домового, — это шутка была. И пойду-ка я, наверное, на улицу, Арчи караулить. Спать чёт неохота.
— С такими снами, — буркнул Далин, выходя из каюты, — я бы неделю спать не ложился. Погань первостатейная. Антоха, вытащи Артему шезлонг раскладной, пусть посидит в комфорте.
— А я чай принесу! — высунулся радостный Кирюшка. — Вкусный!
— Сервис на уровне, — оценил я, — можно богатеев привлекать, за новыми впечатлениями. Летающий дом с привидениями, мать его.
Пока я нудил, медленно пробираясь вдоль стеночки к выходу, баюкая израненную и обожженную руку, новобранцы успели приготовить на улице для меня небольшой пикничок. Около полотняного на легкой деревянной раме шезлонга выставили небольшой столик, загруженный чайным набором и печеньками. Кирюха метался еле различимой в утренних сумерках тенью от столика до кухни и обратно, таская все новые и новые разносолы.
— Угомонись, — попросил я его. — Хотя спасибо, конечно. И контору не пали, а то бегаешь тут на всеобщем обозрении.
Кирюха опомнился и тревожно пискнул, оглядываясь. Потом развернулся с полдороги, не донеся до столика вазочки с пряниками, и дунул обратно на кухню от греха подальше. Я с кряхтением упал в кресло, стараясь не тревожить левую руку и устало вытянул ноги. Чувствовал я себя после всего так, как будто всю ночь не спал, а разгружал баржу с солью, но спать не хотел категорически. Потом может быть, но не сегодня и не завтра. Или даже не на этой неделе. Или только у Лариски под боком, с ней не страшно. А пока что я боялся даже закрывать глаза надолго.
Экипаж был занят, Далин с Кирюшкой возились с чем-то, Антоша лег досыпать, я остался один и задумался о своей странной чувствительности. Ежу понятно, что события этой ночи не прошли для меня бесследно, но вот что со мной стало, я не понимал. Раньше я мог ощущать, но немного, на грани восприятия, колдунство Арчи. Когда он работал рядом со мной с силовым щитом, то есть магичил на полную, ощущалось что-то вроде небольшой щекотки, и все. Нечисть всякую я не чуял даже близко, домовые могли под носом у меня хороводы водить, и я их не видел в упор. Но не я один, Далин и все остальные тоже. Теперь же я чётко ощущал присутствие Кирюхи и Лариски на «Ласточке». Мог даже показать, где они примерно находятся. Мало того, черная мразь, устроившая мне ночной кошмар, ощущалась тоже, но сейчас была безопасна, я это чувствовал. Саламандра постоянно контролировала весь дирижабль, особенно держа под контролем всю активность в каюте Арчи, и я это не просто осязал, я это видел практически!
Видел так же ясно, как и бегом приближавшегося от проходной нашего мага, причем мог сказать, что тревогу он испытывал немалую. Не по походке или силуэту, ясное дело, а как-то … чувствовал, да и все. Я наклонился, схватил правой рукой небольшой камешек и с силой кинул его в борт «Ласточки», привлекая внимание Далина. Гном тут же выскочил на улицу, пригляделся, и расплылся в злобноватой улыбке, не предвещающей Арчи ничего хорошего.
Маг бодрой рысью подскочил к нам и неожиданно затормозился, не доходя метров десяти.
— Привет! — неуверенно сказал он, внимательно нас разглядывая. — Что случилось?
— Сюда иди, — не отвечая на приветствие, гопническим тоном предложил ему Далин. — Спросить чего хочу.
— Да не пойду я! — в сердцах бросил Арчи на землю сумку, которую держал в руках. — Вы же меня бить хотите, я по ауре вижу!
— Да не хотим, Арчи, — успокоил его я. — Просто надо, как ни крути. В первую очередь тебе самому.
— Да скажите толком, что случилось, — встревоженным тоном попросил он. — На проходной толком не сказали, только про штраф.
— Только про штраф? — заорал во весь голос, уже не сдерживая себя, Далин. — А сумму штрафа не сказали тебе, сучок? И что за пакость в твоей каюте живет, кто нам рассказать сможет, а? Тоже на проходной спрашивать? Ты же нас в известность не ставишь, зачем? Умник сраный!