Тень последней луны (СИ)
— Куда? — король закрыл последнее окно.
— На Гану…
— Там, никак, райские кущи? — король криво усмехнулся и лекарь снова струсил. — Что там у ганцев?
— У меня там две беременные должны родить со дня на день, — с тоской произнёс старик, — и мальчишка годовалый с кашлюком, я должен показать его матери, как правильно ставить припарки!
— И хороша эта ваша владычица? — полюбопытствовал король.
— Очень, — чистосердечно ответил лекарь. — Прямо светлое солнышко.
— И с охранником делит ложе?
Лицо лекаря печально вытянулось, видно было, что он оскорбился.
— Этого я никак не могу знать, — сухо сказал он. — Но не думаю, что такое возможно. Вы просто не знаете нашей владычицы Авелин, раз поверили таким ужасным слухам.
— Надо бы и мне к вам как-нибудь наведаться. Соседи, как никак. Да всё недосуг. Ну, идём, старик.
Скер кликнул стражу. Он велел выдать старому лекарю парусную лодку, кошель серебра за беспокойство и отпустить восвояси.
Тем же вечером он сидел в полутьме своих покоев и ждал зверя, когда за ковром раздался кашель.
— Говори, — устало произнёс король.
— Ваше величество, — задыхаясь от важности, сообщил голос, — Королевство Вассар объявило войну Старым Землям!
Глава 9. Любовь не добра и не зла, она просто любовь
Дело было не в том, что Тим оказался первым встреченным не диким её ровесником. И даже не в том, что он был умницей и хорошеньким. И даже не во всей совокупности факторов.
Сперва он представился — Тимур, можно Тим, затем протянул руку для рукопожатия. На Старых Землях её конечность несколько раз лобызали, чуть ли не насильно, а до этого, ещё дважды — в Трейнте, на поминальном пиру. И совершенно неизвестно, что эти люди брали в свои рты перед этим. Он выглядел таким вменяемым, что Веля с радостью пожала ему руку.
— Вы откуда? — спросил Тим.
— Отсюда, — Веля кивнула на остров.
— Нет, на самом деле? — Тим глазами показал на кроссовки.
Он оказался не просто симпатичным собратом по несчастью, попавшим в Либр ещё более случайным, чем она, образом, а собратом по несчастью из общей языковой зоны. Самым настоящим инженером, который закончил нормальный человеческий политех, металлургический факультет. Получил диплом бакалавра, а магистерский не успел — занесло сюда. Когда Веля услышала это, слёзы ужасно глупо потекли из глаз, а всё лицо, наверное, исказилось уродливой гримасой, она сразу же закрыла его руками.
— Эвелина, ну что вы?!
— Пожалуйста, давай на ты, — вытирая слёзы, сказала Веля. — Чёрт, я так рада тебя видеть, ты даже представить не можешь.
Именно на факультет литья пройти было проще всего из-за вечного недобора. У неё в политехе училась одна из сводных сестёр, девчонка на два года младше, которая жила вместе с нею в детдоме семейного типа. В прежние, беззаботные времена, которые Веля считала скучными и не ценила, они общались в мессенджере и дружили. Конечно, это был другой политех и даже в другой стране, но Веля словно привет получила от всей нормальной жизни. Она даже не представляла, насколько соскучилась за нею.
— Ты когда здесь застрял?
Тим попал на Либр на несколько лет раньше, чем она, он не смотрел последних двух частей франшизы «Мстителей», а местный язык учил самостоятельно, зато вполне освоился. Нашёл себе применение.
— Тебя кто привёл?
— В смысле кто?
— Ну, какой зверь?
— Зверь?! А тебя… какой?
Они с большим недоверием уставились друг на друга. На эту территорию заходить не следовало. Веля поняла, что чуть не проболталась перед человеком, которого видит впервые в жизни, при чём этот человек абсолютно не спешил делиться своими собственными секретами. По молчаливому договору табуированную тему больше никто не развивал. Однако, если Веле сразу вручили вышитую шляпу и вынудили поднимать захудалое предприятие-банкрот, Тим был свободным художником и плавал по разным островам, «работая то и сё» для разных владык. У него была цель — проплыть вокруг света, а за сколько дней — значения не имело, Тим особо не торопился.
Чем больше они общались, тем веселее становилось Веле и тем страшнее, что завод построится и Тим уедет, и она снова останется один на один с диким и простым до безобразия местным людом, без всякой возможности нормального человеческого общения.
Дольше всего, течений девять, он прожил на Западном Синке — там были железные рудники и можно было работать, ха-ха, практически по специальности, при чём документы не требовались, а только показать, на что способен, и платили прилично. Но затем пришлось убираться, когда явился король, эмоционально-стабильный в позиции «псих с топором». Эвелина ведь знает такой расхожий образ? У Кинга в «Сиянии», да много у кого, хотя бы у Тикки Шельен: «Инаугурация в темноте, едет по городу Царь Психоз. Маланья Петровна идёт убивать, а думала, что в гастроном». Так это про нашего топорылого соседа, при чём он одновременно и Царь и Маланья, как шампунь с кондиционером. Что значит, «спой всю песню»? Он ей не Элвис.
Веля закрыла лицо руками и заплакала ещё раз.
Её щенячьего восторга от персоны инженера больше никто на острове не разделял. Разве что горничная Таки сказала, что он душка и такие губы пухлые, прелесть. Да повариха, как Веля заметила, старалась положить лишнюю ложку каши.
Манера есть всегда играла решающую роль в Велином выборе знакомств. Вот был у неё такой бзик, непонятно откуда взявшийся, приёмная мать утверждала, что это проявление неврологии. А ел инженер очень опрятно. Не сёрбал, не чавкал, как было принято у её теперешнего окружения, не облизывал пальцы, не хватал пищу руками, не вытирал руки о штаны, а губы о рукав. Когда Тим впервые сел за стол вместе с нею и всеми домочадцами и принялся есть оладьи с помощью ножа и вилки, Веля положила свой нож (вилки у неё попросту не было) и заплакала в третий раз. Именно после этого инженера возненавидели Дебасик и Шепан с Фобосом. Садовник Деймос с лекарем держали осторожный нейтралитет.
Ну а то, что Тим ориентировался во всех этих ужасных технических вещах, в глазах Вели просто ставило его на пьедестал и с солнцем за спиной. Всё равно что магией владел. Сама бы она ничему подобному научиться не могла.
Дебасик в силу житейской мудрости сразу понял, в какую сторону дует ветер и, оставаясь с Велей наедине, после первых же решённых вопросов про отгрузку масла и обустройство акведука, немедленно заводил скрипучую и заезженную пластинку про то, что инженера даже средненькой партией считать нельзя, что это совсем не тот хозяин, который нужен острову, где до сих пор нет ни гостевого дома ни харчевни, и что не будет ли угодно его владычице отправиться в гости к Эвелин Староземской, где среди серьёзных людей можно подыскать приличную партию, раз уж ей так приспичило на выгул, на травку. Или на танцы в Кварту, ежели она желает развлечься как девица, но лучше, конечно, снарядить корабль погостить в Старые Земли, где ей всегда рады и водятся мужчины, а не инженеры…
В ответ на это Веля всякий раз хватала старика за руки и пускалась вокруг него в самый дикий пляс, который только недавно не получался, а теперь происходил сам по себе, будто собиралась его отвлечь, по совету Шепана, прежде чем зарезать. Видя такую безнадёжную ситуацию, Дебасик стал приветствовать инженера с очень вежливой и очень искусственной улыбкой восхищения.
Тем временем начальник охраны назвал Тима заносчивым ушлёпком, маменькиным сынком, отродясь не державшим оружия.
— Детка, ты что не видишь, что он даже не воин?!
Впрочем, после первой же попытки зацепить и спровоцировать на конфликт Тима он получил в ответ, что при его, Шепана, красивых и здоровых зубах, он наверняка имеет такой же здоровый желудок, чтобы кушать, и прекрасную рабочую простату, чтоб возить её на Кварту, с чем лично он, Тим, его от всей души поздравляет и меряться ничем не собирается, а собирается работать, чего и всем желает.