Магос: Архивы Грегора Эйзенхорна

«Попытайтесь-ка сделать полную систематику местной фауны, а потом скажите мне, что она имеет значение, – подумал Драшер. – Попытайтесь делать это в течение семи лет и скажите, что это не тяжкий труд».
– Может. вы расскажете побольше об этом деле? – спросил магос.
– Разве не вы должны этим заниматься? Сообщать о новых деталях?
– Ну, мне же нужны какие-то исходные данные.
– Мне кажется, офицер Гарофар вам многое рассказал.
– Я просто его расспросил о мелочах. Он не рассказывал мне ничего секретного или…
Эйзенхорн остановился и посмотрел на Драшера:
– Здесь я решаю, что засекречено, а что нет, магос.
«Трон святый, ну ты и задница, – подумал Драшер. – Ладно, я понял. Ты жесткий, как гвоздь, и за годы безграничной власти несколько увлекся. И сейчас пытаешься произвести на меня впечатление этим своим „смотри-какой-я-крутой“ поведением. Учитывая твое состояние, как умственное, так и физическое, тебе стоило уйти на покой давным-давно».
– Может, сейчас, когда вы здесь, поделитесь какими-то подробностями? – вежливо сказал он вслух. – Вам же зачем-то понадобился магос биологис с экспертными знаниями фауны этой планеты.
– А вам нужен билет на корабль из этого мира, – ответил Эйзенхорн. – Мне это кажется остаточным основанием для начала сотрудничества.
– То есть… мне просто нужно делать то, что вы скажете?
– Да, примерно так, – кивнул Эйзенхорн и продолжил спуск.
Драшер скорчил гримасу и поспешил за инквизитором.
– Достаточным основанием для начала сотрудничества был бы обмен информацией, – сказал он. – У меня есть вопросы.
– Задавайте.
– Почему вы забрали это дело у местных силовиков?
– Засекречено. Дело ордо.
– Замечательно. Вы всегда работаете в столь нестандартной манере?
– По сути, это тоже засекречено, но для поддержания беседы – да.
– Вы что, умрете, если расскажете мне больше?
– Да.
– Я не имел в виду, что вы умрете в буквальном смысле слова, – поправился Драшер.
– А я – имел, – произнес Эйзенхорн.
– А вы знаете, что, пообщавшись с вами, люди начинают считать вас высокомерным сукиным сыном? – выпалил Драшер.
Инквизитор остановился, но оглядываться не стал.
– Я хочу сказать, ну сколько можно, сударь, – продолжил Драшер. – Я пытаюсь помочь. Может, пора прекращать изображать жесткого парня?
– Я никого не изображаю.
– Терры ради, – насмешливо ухмыльнулся Драшер. – Кто-то вам когда-то сильно-пресильно перешел дорогу?
Эйзенхорн медленно обернулся и посмотрел на Драшера. Тот отступил на шаг.
– Список жителей этой Галактики, не переходивших мне дорогу, очень, очень короток, магос, – сказал он.
Драшер поправил очки, поджал губы и кивнул.
– Вы задали свои вопросы, – произнес Эйзенхорн. – Теперь мой черед. Какой средний радиус укуса у Ursa minora gershomi?
– Двенадцать сантиметров.
– Majora?
– До семнадцати, – ответил Драшер. – Девятнадцать для арктического подвида. Пещерные медведи…
– Это крайне редкая доисторическая порода, – перебил его Эйзенхорн. – Вероятно, вымерла несколько столетий назад. Если они еще существуют, то обитают исключительно в северных регионах Внешнего Удара.
– О, они существуют, – сказал Драшер. – Или, по крайней мере, существовали тридцать лет назад. В моей работе есть и примеры, и подтверждения. И вы ошибаетесь касательно их локалитета. Несколько особей еще обитают в Тартредских горах.
– Есть на планете другие высшие хищники, чей укус похож на укусы серых или полосатых медведей?
– Для специалиста – нет. Но, конечно, нельзя исключать варианты с привозной экзотикой.
– Вы встречали тут такое?
– И не раз. Маршал Макс может подтвердить.
– Почему вы хотите улететь с Гершома? – спросил Эйзенхорн.
Вопрос застал Драшера врасплох.
– Я… Моя работа здесь завершена, – ответил он. – Много лет назад. Полная систематика видов. Просто больше нечего делать. Но, к сожалению, мое финансовое состояние не позволяет…
– Вы могли бы уйти в отставку, – произнес Эйзенхорн. – Я слышал, после этого, случается, живут не без удовольствия.
– Я… в некотором роде так и сделал, сударь. В силу обстоятельств. У меня был домик на Костяном побережье, и я… эм-м… писал работы по морской орнитологии.
– Вы держали птиц в клетках и жили в хижине у моря, магос, – сказал Эйзенхорн. – Ваша отставка была вынужденной и произошла лишь благодаря вашему попустительству. Если бы вы могли покинуть Гершом в любой момент за эти тридцать лет, вы, конечно, так бы и поступили.
– Да.
– Потому что где-то есть работа, которую нужно выполнить, вещи, которые нужно узнать, секреты, которые нужно раскрыть?
– Да.
– Таким образом, можно сказать, что вы бы не ушли в отставку, будь у вас выбор, потому что еще столько всего нужно сделать?
– Полагаю, что так. – кивнул Драшер.
– Работа, которую вы действительно хотите выполнить и которую предпочли бы не доверять другим?
– Да, – снова сказал Драшер.
Дождь колотил по стенам.
– Думаю, мы начинаем находить общий язык, магос, – произнес Эйзенхорн. – Вы позволили своему огню угаснуть. Мне жаль это видеть. Я смог сохранить свой. На Гершоме еще есть незавершенное дело, которое я не хочу доверять кому-то еще. Вы можете мне в этом помочь, так как оно пересекается с вашей специализацией. И, не исключено, в процессе вы обнаружите что для вас все еще есть в этой вселенной работа, которой можно посвятить свою жизнь. Как, я полагаю, вы всегда и хотели.
– Покажите мне тела, сударь, – сказал Драшер.
– У вас есть копия вашей работы?
– Есть.
– Прошу, покажите ее моему саванту, Одле Джафф, Ей она нужна всего на полчаса.
Он продолжил спуск. Драшер стоял и смотрел, как инквизитор болезненно ковыляет вниз по ступеням. Постепенно его мысли прочищались.
– Эй! Сударь! – крикнул он вслед уходящему Эйзенхорну. – Как вы узнали, что я думал об отставке?
Инквизитор не стал ни отвечать, ни оборачиваться.
Драшер поспешил за ним вниз по ступеням:
– Откуда вы узнали? И как вы догадались, что я хотел назвать вас идиотом?
Люди, собравшиеся в промозглом главном зале крепости Хелтер, подняли головы, вслушиваясь в голоса наверху.
Первым появился Эйзенхорн, тут же направившийся к двери в подвал.
– Сударь… – начал было Вориет.
Инквизитор, не замедляя шага, резко поднял руку.
– Я иду в холодильник, – объявил, он. – Гарлон, Одла, маршал Макс, прошу за мной.
На лестнице показался Драшер, запыхавшийся и раздраженный, с красным лицом. Он метнулся следом за инквизитором.
– Что, уже познакомились? – ухмыляясь, окликнула его Макс.
– Заткнись, Жермена, – ответил магос.
  
Глава шестая
 
Холодильник
 
Нейл вытащил засовы из пазов и открыл холодильник. Это был глубокий погреб, который, как подумал Драшер, когда-то, когда здесь еще было кого кормить, служил хозяевам кладовкой на зиму.
Стены были вымазаны побелкой, и вдоль них стояли восемнадцать стальных каталок с зелеными пластековыми мешками, в которых хранились тела. В одном из углов в сложенном виде стояли еще несколько каталок, будто ожидающих новых гостей.
Контрольное оборудование между каталками мерцало индикаторами, а дисплеи озаряли все вокруг неярким синим светом.
– Тут недостаточно холодно, – сразу же отметил Драшер. – Слишком высокая температура и влажность. Тут нельзя хранить органические останки.
– Верно, – согласился Эйзенхорн. – И поэтому, тут есть стазисные генераторы.
– А если они отключатся? – спросил Драшер.
– Тогда крепость постепенно начнет тонуть, – ответил Нейл.
– А вы потеряете свои доказательства, – сказал Драшер.
– Прошу заключение, магос, – произнес Эйзенхорн. – Я понимаю, что оно будет предварительным.