Бензол (СИ)

Увы, Ваня опять догнал ее, и радостно воскликнул:
— Слава Богу, Мира, это все ещё ты! А то я уже переживать начал.
Миранда вопросительно взглянула на него, и Ваня ответил:
— Мы были на Озере Диссоциации. Диссоциация — это распад, в данном случае речь шла об электролитической диссоциации — распаде молекулы на ионы. А вот ассоциация — это обратный процесс.
— Да мне вообще плевать! — заявила Миранда. — Я и без этого справлюсь! Фея сказала, что мир могу спасти только я! И мне нужна только моя доброта, а не ты и твоя дурацкая химия! С Богданом про неё разговаривай!
— Знаешь, за весь вечер ты уже трижды удивила меня, — задумчиво произнёс Ваня. — Тем, что бесстрашно вылезла из поезда, устроила электролиз, и ещё тем, что до сих пор веришь в эту фею.
— Как же ты меня достал! — простонала Мира. — Ты, если хочешь знать, тоже удивил меня, когда бросил. Я думала, ты серьёзный и ответственный.
— Я, кажется, тебе уже объяснил, почему тебя не дождался, — Ваня устало вздохнул. — Я пережил стресс, а значит в организме произошёл мощный выброс адреналина. Под действием адреналина мышцы готовы к усиленной работе, возникает дрожь. Естественно, что ходить в такой ситуации лучше, чем стоять на месте, ведь весь организм настроен на активное движение.
— Мне на озере Аммоний предлагал с ним сбежать, выпасть в осадок или испариться в виде газа, — сказала Миранда. — Жаль, что я отказалась, это было бы лучше, чем слушать всю эту фигню про адреналин.
— Вообще-то, настоящая фигня — это то, что Аммоний тебе говорил, — усмехнулся Ваня. — Этот катион ни с кем не образует осадка. Вот испариться он действительно может, но всегда делает это один, в виде аммиака.
— Ну конечно! От Химии только и можно было ожидать какую-нибудь гадость, — горько заметила Мира.
— Кстати, аммоний, если тебе интересно, это продукт присоединения протона к молекуле аммиака по донорно-акцепторному механизму, — начал Ваня. — Такой механизм ковалентной связи реализуется…
— Нет, пожалуйста, не надо! — взмолилась Миранда.
— Ладно, — Ваня примирительно поднял перед собой руки. — Не хочешь, как хочешь.
— А знаешь, чего я ещё хочу? — оживилась Мира. — Я хочу искать бензол одна! Без тебя. Да, я не знаю химию, но я не так быстро пропаду без этих знаний, как с таким безответственным попутчиком.
— Это ты упрекаешь меня в безответственности? — Ваня нахмурился. — Двоечница, завалившая зачёт?
— Ой, причём здесь зачёт? — возмутилась Мира. — Да, у меня не получилось его сдать, но я не развлекалась, а изо всех сил старалась. К тому же меня все время отвлекал один придурок на задней парте. Это от меня не зависело.
— А подготовиться нормально была совсем не судьба? — насмешливо спросил Ваня. — Того, чьи знания незыблемы, нельзя так просто отвлечь. Ты не была готова достаточно, поэтому и забывала все сразу же, когда тебя отвлекали.
— Да нормально я была готова, — возразила Миранда. — Весь вечер и всю ночь перед зачётом потратила на подготовку.
— Ночь? — не поверил Ваня. — Тогда все ясно, ты ещё и невыспавшаяся была.
— Нет, ну вообще-то у меня ещё и другие были пары. Я не могла на все забить и готовить все время только неорганику, — пробурчала Мира. Тема зачёта ей совсем не нравилась.
— Вот она, безответственность! — воскликнул Ваня. — Дай угадаю, ты за ночь пыталась пройти программу целого семестра? Училась бы полгода нормально, не нужно было бы жертвовать сном, и утром соображала бы лучше.
— Все студенты постоянно так готовятся, — заметила Мира.
— Не все, а только безответственные, — усмехнулся Ваня.
— Не моя вина, что я не понимаю химию, а преподша не объясняет, а только ругается или читает глупые лекции по своей любимой психологии, — Мира вздохнула.
— Ты безответственная, — твёрдо заключил Ваня. — И преподов винить тут нечего.
— Я по крайней мере пытаюсь отыскать бензол и спасти мир, а не развлекаюсь на озере, — Мира злобно сверкнула глазами в сторону Вани.
— Эй! — закричал вдруг Ваня. — Слушайте все! Я сейчас иду с Мирой — самой безответственной студенткой на свете!
— Здесь никого нет, — Мира огляделась.
— Безответственная! — не унимался Ваня. — А ещё обвиняет в этом меня!
— Ой, да провалиться мне под землю на этом самом месте, если я такая безответственная, как ты говоришь! — воскликнула Миранда.
Стоило ей сделать следующий шаг, как под ногой что-то хрустнуло, похоже, ледяная корка. Мира осторожно подняла ногу и поставила ее рядом со второй ногой, но увы, хруст прозвучал вновь. В следующую секунду она уже летела куда-то вниз с бешеной скоростью.
Ваня, увидев как Миранда проваливается и исчезает под землей, сперва замер от неожиданности, а потом зашёлся смехом.
— Это ещё ничего не доказывает! — раздался из дыры крик Миранды.
— Не отрицай! — сквозь смех крикнул Ваня в дыру.
Ответа не последовало, Ваня подождал ещё секунду, с сомнением вгляделся в темноту дыры и прыгнул. И стало не смешно.
Падение длилось чуть больше секунды, и Миранда не успела даже ничего подумать, как приземлилась на что-то твёрдое и холодное. Здесь было темно, особенно с непривычки, и лишь дыра наверху пропускала немного света. Крикнув Ване, Мира огляделась, и ничего не увидев, попыталась встать. Коснувшись рукой земли, она с удивлением осознала, что это не земля, а лёд. И больше ничего осознать не успела, потому что резко поехала вниз.
Стремительно скользя вниз, Мира почувствовала что разучилась дышать, а все внутри стянуло тугим узлом. Отовсюду веяло жутким холодом, тело развило уже приличную скорость, ледяная дорога не заканчивалась, а впереди ничего не было видно. Раз! И Миру лихо занесло вправо. Два! Ударило об стену. И тут же снова потянуло вниз, потом подбросило, уронило на пол и опять понесло. Ещё один крутой вираж, и Миранда все-таки смогла наконец сделать вдох, но вот нормального выдоха не получилось: вместо этого из груди вырвался бессвязный, но очень громкий крик. Глаза немного привыкли к темноте, и Мира поняла, что провалилась в безумно длинный подземный ледяной коридор. Ещё пара бешеных поворотов, и дыхание снова кончилось. Очередной удар об стену, и к горлу подкатила тошнота. Мира собиралась заорать опять, но тут в глаза ударил яркий свет, лёд куда-то исчез — пара секунд падения вниз, и все закончилось в огромном снежном сугробе.
Миранда заметила, что снова может дышать, как обычно, и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, с радостью отмечая, что тошнота проходит. Опасаясь, что снег начнёт таять и намочит одежду, Мира поспешила вылезти из сугроба. Ее била крупная дрожь. Что там Ваня говорил про адреналин? И где он сам? Мира посмотрела вверх. Неба не было, зато был высокий свод пещеры, кое-где затянутый льдом. И в этой огромной подземной пещере кто-то жил! Иначе как объяснить то, что она освещалась огромными люстрами?
На лицо Миранды упало несколько снежинок, она сняла шапку, отряхнула ее, поправила диадему, обернулась, и так и застыла вполоборота.
Примерно в метрах ста отсюда стояла очередная новогодняя ёлка, а вокруг елки собралась толпа. И вот сейчас вся эта толпа — дети, женщины и мужчины — все они бежали к Миранде.
Мира в ужасе широко распахнула глаза. Что же делать? Она в панике обернулась назад. Пещера там продолжалась, но было темно, и оставалось решить, что страшнее: тёмная пещера или бегущая сюда толпа. Но решить Мира не успела, потому что позади раздался приглушённый крик, а потом сверху что-то рухнуло. Мира тут же обернулась и увидела в сугробе Ваню. Он на несколько секунд замер, оценивая ситуацию, а потом вскочил, подбежал к Миранде и обнял ее.
— Живая! — радостно крикнул он.
Тут неожиданно раздались аплодисменты. Мира посмотрела в сторону звука и увидела, что все жители пещеры остановились в нескольких шагах от них и радостно хлопают.
— С наступающим вас, — смущенно пробормотала Миранда.
Все закричали: "С Новым годом!" и снова зааплодировали.
— Что здесь происходит? — спросил тем временем Ваня, оглядывая толпу. — Впрочем, уже не важно. После того жуткого ледяного тоннеля, я согласен на все.