Мой муж — дракон (СИ)
— Я не про это, как создать этот ключ. Как привязать душу? — Требовательно спросила Гера.
Герилион, заинтересованный беседой, тем временем подошел ближе, вставая почти вплотную к своей женщине.
— Привязка осуществляется магическим ритуалом. Я дам его описание. Ключ обращается в камень и, став якорем для души, обретает силу.
— Еще чуть-чуть, и снова отправишься на дыбу. — Она не любила, когда ее заставляли повторять дважды. — Где взять ключ?
— А это самое интересное. — На бледном лице пленника неожиданно расцвела улыбка. — Мне кажется, для вас это будет просто.
— И? — Гера начинала терять терпение.
— Нужно всего лишь сердце истинного дракона. — Триумфально продекламировал маг, но, не рассчитав сил, закашлялся.
Кхарон с громким проклятием развернулся, укутываясь тьмой, но Герилион оказался быстрее. Он проделал это в человеческом обличии, рукой проломив другу грудную клетку. Когда дракон вытащил еще бьющееся трепещущее сердце, Гера облизнулась. Еще никогда прежде она не видела такой соблазнительной картины, а ведь она за прожитые века видела многое.
Кхарон упал замертво. Заклятья обращения начали спадать, грозя оставить их один на один с исполинской мертвой тушей. Пришлось использовать магию и испепелить его до того, как замок обрушился бы под весом мертвечины.
Держа в одной руке исходящее паром сердце, Герилион подошел к ней, притягивая к себе и увлекая в сладкий поцелуй.
— Теперь ты не оставишь меня, моя королева. Мы всегда будем вместе.
Капли крови, стекающие с оторванной плоти, перепачканные руки Герилиона, его несокрушимая сила, которая принадлежала ей. Она ухмыльнулась, ощущая, как вновь заводится:
— Бессмертие без меня слишком скучно?
— Слишком бессмысленно.
Глава 25. Неожиданный поворот
Когда процесс был запущен, все, что оставалось — это ждать.
— Ты уверен, что все получится? — Спросил Хелвин, подходя ближе.
Элигос невольно поежился от этого взгляда. Рядом с Вильгельмом он сам себе начинал казаться неопытным юнцом, отчего и без того противоречивые чувства к тестю приходили в полнейший раздрай.
Их знакомство состоялось, когда Дивуару было семнадцать. Отец и старший брат еще были живы, мать не слегла от горя, и он, полный надежд и мечтаний об известности, славе и лаврах лучшего в своей области, в первый раз вышел в свет. Он помнил как сейчас — это был прием в честь дня рождения императора. Отец представил его всем высшим чистокровным, в числе которых был и глава Тайной Канцелярии. Дракон, которого боялся весь Шитар. Поговаривали, что и император тоже. Надо ли говорить, что на юнца, у которого еще и молоко на губах толком не обсохло, Хелвин так же успел произвести впечатление? Элигос даже предложил ему свои услуги в качестве мага-артефактора и ритуалиста. Шутка ли, если твоим заказчиком станет лицо такого полета? Да лучшей рекламы для начинающего и сыскать нельзя!
Вот только на щедрое предложение и готовность работать почти за даром, глава тайной канцелярии ответил холодно: «не заинтересован».
Возможно, не стоило обращать на это внимания, вот только юношеский максимализм заставлял чувствовать себя так, будто бы ему нанесли смертельное оскорбление. И когда вечером молодая неодаренная служанка, давно строившая ему глазки, спросила, как прошел выход в свет, он выложил все, как на духу. Ей потребовалось немного сочувствия и слов ободрения, чтобы затащить его в койку.
А через одиннадцать месяцев родился ребенок. Бастард, его сын. Мать в бешенстве кричала, отец разочарованно молчал. Служанка радовалась отступным деньгам.
Закон обязывает признавать полукровок, рожденных от драконов, и у него официально появился сын. И кто в этом был виноват? Правильно — Хелвин, испортивший ему настроение в тот злополучный день. По крайней мере, в семнадцать он считал именно так.
С мальчиком Элигос почти не общался, сначала он ушел с головой в учебу, а затем — в первые заказы. Потом отец с братом погибли вследствие неудачного эксперимента, после чего разбитая горем мать, прожила не долго. Заботу о племянниках, о его сыне и детях брата милостиво согласилась взять на себя Лаура — его кузина.
На Элигоса легло бремя главы семьи, и в водовороте новых дел и обязанностей он так и не нашел времени, чтобы сблизится с собственным ребенком. А потом стало поздно. Самым паршивым в этой ситуации было то, что сколько бы он ни повторял, что это Хелвин убил его сына, менее виноватым он себя перестать чувствовать не мог.
И все последующие обращения в суд и попытки уязвить Вильгельма были ни чем иным, как способом заставить замолчать собственную совесть. Он ведь даже о дуэли узнал после ее печального завершения. Может, интересуйся он чуть больше тем, что происходит внутри его семьи — мальчик был бы жив?
Двадцать лет отшельничества только усилили его самобичевания. Быть может, поэтому он с таким остервенением искал способ помешать Гере вернуться? Желание исправить хоть что-то из того, что он натворил. А потом была Марго, ее улыбка, и желание не только исправить содеянное, но и получить возможность вернуться к нормальной жизни. И уже никогда не повторять ошибок.
Он ведь не соврал Хелвину, когда встречался с ним, оставив Марго запертой в номере в борделе. Объяснил суть ритуала, сказал, зачем он это сделал. Вильгельм про Геру, как оказалось, знал давно, а вот его рвения в спасении Маргариты почему-то не оценил. Впрочем, он был готов на сотрудничество и даже пообещал достойные условия содержания, если тот сдастся и вернет ему дочь. Пойди все по плану, и он бы смог получить амнистию, а затем, решив проблему возвращения древней богини, завоевать сердце девушки самым старомодным способом — с ухаживаниями, любовными письмами и прогулками под луной. По-настоящему, а не насильно проведенным брачным ритуалом.
Но все пошло не по плану, и вот они здесь.
Хелвин смотрит на него, как волк на пса, брат Маргариты того и гляди ринется в драку. Да уж, послала Гера родственничков. Но ради Марго он был готов терпеть их общество.
— Так долго — это нормально? Так и должно быть? — В очередной раз отвлек его вопросом Вильгельм.
— Ты спрашиваешь так, будто я подобные ритуалы провожу пачками каждый день. — Не выдержал Дивуар, наконец, вставая с колен.
Теперь, когда процесс был запущен, его участие больше не требовалось. Оставалось только ждать.
В этот самый момент двери зала вышибло ударной волной магии. С обратной стороны то же самое произошло с черным ходом. Тронный зал наполнился людьми. Солдаты, высшие драконы. Их четверых, вставших вокруг руных кругов, окружили, направляя в их сторону замедлители.
Элигос переводил взгляд с одного лица на другое, узнавая некоторых из присутствующих. Часть из них он уже видел не так давно — в аукционном доме, другие были знакомы по приемам и раутам двадцатилетней давности.
И когда Дивуар уже думал, что больше сюрпризов не будет, толпа расступилась, и вперед вышел император. Живой и полностью невредимый.
— Какой приятный сюрприз. Вся компания в сборе. — Мягким баритоном произнес правитель.
Действительно сюрприз. Как такое могло случиться?
— Ты же сказал, что убил его? — Недовольно спросил Хелвин.
— Разве можно верить изменникам, Вильгельм? — Хмыкнул император. — Уж кто-кто, а ты должен знать, что любую новость лучше перепроверить дважды.
Элигос замер, оценивая обстановку… Они полностью окружены. Сзади Марго и Лаура в бессознательном состоянии. Даже если они четверо обратятся и попытаются прорваться с боем — Марго ему не забрать, особенно сейчас, пока рунные круги активированы. Когда же закончится чертов ритуал? Почему так долго?
— И что теперь, ваше императорское величество? — Выплюнул тем временем обращение Хелвин. — Убьешь нас прямо здесь? Для этого приволок такую компанию? Боишься не справиться?
В этот момент Элигос действительно был благодарен тестю за то, что тот тянет время. После всего того, что он видел в спальне императора, он был не способен на светскую беседу с этим садистом и насильником. Сзади на поясе все еще был спрятан нож, которым он думал, что убил императора до этого, и, если повезет, сможет забрать на тот свет с собой сейчас.